Затем он встал с кровати и пошел принимать ванну.
О проблеме взаимоотношений Катрин и Карлоса он в это утро даже не вспомнил.
Катрин сидела за небольшим письменным столом в своей комнате, которая некогда была комнатой ее матери, и писала письмо Карлосу.
«Мой любимый Карлос…» – так начиналось это письмо. Как-нибудь она найдет способ увидеться с ним. Вчера он был таким любящим, когда говорил с ней по телефону. Несмотря на свое горе, вызванное смертью Карлотты, его голос просто звенел от любви к ней. Сердце Катрин готово было выпрыгнуть из груди, когда он сказал, как он нуждается в ней. Сейчас, когда Катрин писала Карлосу, ее сердце переполняла любовь к нему. «Я должна снова быть с ним, – думала она в отчаянии. – Должна видеть его лицо, слышать его голос, чувствовать, как он обнимает меня. Мы подходим, мы принадлежим друг другу».
Она услышала, как тетя Софи разговаривает с собаками, с ее кузенами Филиппом, Люси и Шарлоттой и спорит по поводу того, на каких лошадях они поедут кататься после завтрака.
Это было начало очень долгого воскресного дня.
Все семейство собралось к завтраку точно в час дня. Мэри Саттон приехала из своего дома, чтобы присоединиться к ним, и Чарльз усадил ее справа, откуда она наблюдала за всеми сидящими за круглым столом и дипломатично помалкивала. Разговор шел на общие темы – никто не хотел повторения горячих споров вчерашнего вечера. Так или иначе Гай через несколько часов уезжает в Лондон, так что они могут в течение этого времени говорить и вести себя цивилизованно, что всегда и рекомендовала делать Мэри. Скандалы в семье болезненны и бесполезны, во время скандалов часто говорят такие вещи, о которых впоследствии сожалеют, наставляла она.
Катрин же казалось, будто все приняли как само собой разумеющееся, что она никогда впредь не станет встречаться с Карлосом. Она будет умненькой и послушной девочкой и начнет посещать курсы стенографии и машинописи в школе Констанции Спрай в Уинкфильде, неподалеку от Эскота, а затем Диана организует ее первый бал и выезд в свет. А Карлос тем временем будет забыт, и она выйдет замуж за сына одного из друзей матери, у которого симпатичный особняк в деревне и небольшая сумма денег. И весь остаток жизни она будет носить твидовые костюмы, выгуливать собак и выращивать розы.
Катрин содрогнулась. Это совсем не та жизнь, о которой она мечтала. В ней не было того, чего ей хотелось. А хотела она снова поехать в Америку, работать в «Калински джуэлри» и быть вместе с Карлосом. Из-под густых ресниц Катрин враждебным взглядом поглядывала на сидящих за столом.
– То ли со мной что-то творится, то ли здесь душно? – вдруг спросила Софи, обмахиваясь салфеткой.
– Я открою окно, здесь душновато, – сказал Чарльз и направился к застекленной двери, которая выходила на террасу, окружавшую три стороны дома.
– Думаю, собирается гроза. Я обратила внимание, когда шла сюда, что атмосфера становится гнетущей, – заметила Мэри Саттон.
– Саду скорее всего не помешает небольшой дождь, – бодро подхватила Диана.
– С запада движутся свинцовые тучи, – сказал Чарльз, возвращаясь к столу. – Буря может быть нешуточной.
Когда обсуждение погоды закончилось, за столом установилась тягостная тишина. Все молчали. Было такое впечатление, что каждый к чему-то прислушивался.
Чарльз взглянул на свои часы.
– Ну вот! Двадцать минут третьего. Ангел пролетает над домом. Правда, мама? – Он улыбнулся Мэри.
– Да, так говорят. Ангелы пролетают через двадцать минут после начала часа и за двадцать минут до его окончания. Я всегда замечала, что в это время на минуту устанавливается тишина, даже если вместе собрались несколько человек.
– Что за дурацкие старушечьи сказки, – пробормотал Гай.
Диана вздрогнула. Ей скорее показалось, что над домом пролетел демон зла.
Когда завтрак наконец кое-как завершился, Софи предложила попить кофе на террасе. Все еще было жарко, не было даже малейшего дуновения ветра, однако буря, похоже, отступила. У Люси, Филиппа и Шарлотты появились свои идеи.
– Пойдем поплаваем, я сварилась вкрутую, – сказала Люси.
– Ты не можешь плавать сразу после завтрака, – наставительно сказала Софи.
– Не беспокойся, мы сперва просто посидим возле бассейна. Пошли, Катрин?
Катрин покачала головой:
– Не сейчас. Может, чуть позже. Мне нужно написать несколько писем.
– А как насчет стрельбы по глиняным голубям? – предложил Чарльз. – Это хорошая практика перед началом сезона.
– Отличная идея, – отозвался Гай. – Жалко, что я не захватил с собой ружье.
– Я могу тебе одолжить. Пошли в комнату для хранения ружей. Там есть несколько штук, и ты можешь выбрать по своему вкусу.
Мужчины отправились, чтобы заняться спортом: Чарльз – потому что был в этом духе воспитан, а Гай – потому что знал, что это модное времяпрепровождение в деревне.
Софи, Мэри и Диана расположились на террасе, довольные тем, что на какое-то время их оставили в покое.
Они не слышали телефонного звонка. Чарльз высунул голову из окна библиотеки и сказал, что ему звонили с фермы и сообщили, что заболевшему теленку стало хуже, поэтому он отправится взглянуть на него.
Они не знали, что Катрин присоединилась к Гаю в комнате, где хранились охотничьи ружья. Но до террасы долетали разгоряченные голоса, и у Дианы упало сердце. Гай и Катрин снова затеяли перепалку.
– Я запрещаю тебе с ним встречаться, разве я неясно сказал?! – услышала она крик Гая.
Рокот грома вдали заглушил ответ Катрин, но затем до Дианы долетел ее возбужденный, на грани истерики, голос:
– Если бы ты хоть кого-нибудь в жизни любил, то понял бы это! Ты даже понятия не имеешь, что такое любовь…
И новый, уже более близкий рокот грома заглушил дальнейшие слова.
Диана вскочила, но Софи удержала ее за руку:
– Оставь их, Диана.
– Я должна их остановить, это не доведет до добра…
Ей не дал договорить новый удар грома, который был настолько оглушительным, что, кажется, задрожала терраса, и все на какой-то момент оглохли. Диана ошеломленно посмотрела на Мэри, которая медленно встала.
– Кажется, нам лучше войти в помещение, – сказала, поежившись, Мэри.
В этот момент все услышали душераздирающий вопль, долетевший из зала. Захлопали двери, затем снова раздался продолжительный раскат грома, заглушивший все и вся. За ним последовали напоминающие выстрелы хлопки. Создавалось такое впечатление, что буря разразилась прямо над домом. И тут же отчаянно забарабанили по террасе крупные капли дождя. Укрывшись в библиотеке, три женщины наблюдали за тем, как поток дождевой воды захлестнул террасу и устремился на газоны. Молнии одна за другой раскалывали небо, удары грома сотрясали стекла в окнах.
