попали в казематы. Сейчас ими никто заниматься не станет, потому что не до того.
Однако посыл понятен. Конрады стояли за Конрадов, Родерик не отказывался от племянников и невестки. А то, что случилось между братьями, должно было разрешиться в правовом поле за счет феграна. Или, если до этого дойдет, в ходе поединка.
Муж отбыл в столицу несколько часов назад. И, если честно, я не питала иллюзий, что к ночи он вернется.
Занятия в школе остановили, объяснив, что магическую активность нужно пока снизить. Преподавательницы занялись отчетностью, а девочкам дали задания по учебникам.
Ко всему прочему меня терзало беспокойство за Дейва. Вечером мальчик вел себя, как обычно. Но сегодня я не видела его после того, как он отправился в город к своему педагогу. Разумеется, его сопровождали маги. Я знала, что перед обедом он вернулся в Гретхем — но словно пропал.
Странно, что не прибежал ко мне, когда услышал о беспорядках и о фегране.
Я встала, собираясь запереть кабинет, и удалиться к себе, как услышала треск пространственных перегородок. Развернулась, готовая дать отпор тому, кто сейчас вывалится из портала, — и отшатнулась.
На пол упала Элиния Паладиос, мать Лидии. Она сидела на коленях и лихорадочно оглядывалась. От элегантной и самоуверенно женщины ничего не осталось. Магический макияж потек, половина рукава оторвана, ногти поломаны. Похоже, она с кем-то боролась.
Теперь ясно, почему, хоть и с надрывом, но портал открылся. Элиния имела просроченный допуск в мой кабинет, а в состоянии аффекта даже средние способности превращались в сокрушительные.
Она заметила меня.
— Спасите мою девочку. Они говорят, что нашли тело, но это не она. Я знаю, что не она.
Глава 89
Ровно через пять секунд дверь рухнула под напором сразу нескольких заклинаний. Я едва успела утянуть женщину в сторону. К нам вломились четыре боевика князя под предводительством Бертрама. Вид у генерал был безумный. Все ясно, они зафиксировали прорыв.
— Его Высочество приказал не пускать к вам посторонних. Мы заберем эту женщину для выяснения всех деталей.
Элиния уткнулась лицом мне в юбки. Я присела и обняла ее, как не так давно обнимала Стеллу. Матерь всех матерей, сделай так, чтобы гордые женщины, любые другие женщины, никогда не стояли передо мной на коленях. Чужое унижение вызывало такой же ужас, как бессмысленная жестокость.
— Я разберусь, генерал. Это мама моей ученицы. У них случилась беда. Девочка пропала. Вы делайте свою работу, а я — свою. Иначе воцарится хаос.
По голосу он понял, что переубедить меня не выйдет. Вряд ли Родерик разрешил применять ко мне физическое воздействие, а иначе я миссис Паладиос с ними не отпущу.
— Тогда прикажите подать согревающее, леди Бланш, — тут он опомнился. Мой статус драматически изменился. Он все еще привыкал, что настырная девчонка, которая почему-то крутилась вокруг Родерика, не только выросла, но и стала его женой. — Простите мою дерзость, Ваше Высочество, но я могу рассказать большую часть истории, пока эта несчастная будет приходить в себя.
Не сомневалась, что его артефакты уже проверили Элинию на наличие опасных предметов и ядов. И, разумеется, он не исключал, что она находилась под воздействием либо была введена в заблуждение.
Однако он прав, женщине нужно некоторое время, чтобы прийти в себя. Она тяжело дышала. Но ни расширенных зрачков, ни запаха изо рта я не заметила.
Двое военных помогли ей подняться и усадили на кушетку напротив моего стола — ту самую, для случаев резкого помутнения родительского сознания
По-моему, это не личная гвардия князя, а военные. Хотя нашивки на форме отсутствовали. Ситуация стремительно менялась, и я боялась, что не все из них последуют за князем.
За Стефана выступит его собственная гвардия, а также внушительный штат безопасников. И те, и те магически одарены, но не имели такой практики, как наши боевые части, годами не вылезавшие из сражений.
Приготовить чай в итоге взялся один из вояк. Не видела смысла вызывать Мэри, а Бертрам, не удивлюсь, если опасался отравителей.
— Этой ночью было найдено тело, предположительно, Лидии Паладиос, королевской фрейлины восемнадцати лет от роду. Опознание провели по росту и примерному весу, по волосам и украшениям. Утром позвали ее отца и мать. Отец не пошел, а мать… Ну, вы сами видите, более не в себе.
Элиния взвыла, как раненая волчица. Мужчины, привыкшие смотреть смерти в лицо, потупились. Хорошо же Бертрам умел успокаивать.
Я накинула звуковой полог между собой и генералом:
— Вы не особо церемонитесь. То есть Родерик уже в курсе. И это, действительно, Лидия?
Руки затряслись, но я постаралась это скрыть.
— Лицо изуродовано до неузнаваемости. Особенные приметы, шрамы или родинки, мать не назвала. На руке браслет, который девушка не снимала. Однако сейчас заниматься этим делом… Сами понимаете. Схема старая — вот все, что могу сказать… Когда победим, найдем каждую тварь. Всех до единой, кто в этом участвовал.
Я отказывалась верить. Лидия не собиралась идти во дворец. Она добралась до дома, потому что связывалась со мной уже из столицы. А потом планировала заняться чем-то полезным для развития магресурса и выработки терпения. Мы же друг друга тогда поняли.
— Но мать считает, что это не ее дочь. Она же тоже маг. Между ними нити, которые существовали почти двадцать лет. Это невозможно не почувствовать. И если так, то я не буду вас отвлекать, — занимайтесь тем, чем приказал князь. Я отправлюсь с Элинией в их особняк в столице. Мы поищем девочку вместе. У меня есть слепок ее ауры, совсем свежий, брали в начале учебного года. Если ее магия активна, то мы ее найдем.
— Нет, леди, — таким тоном Бертрам со мной еще не разговаривал. — С Лидией могли расправиться прицельно, — внешность жертв уродовали далеко не всегда — чтобы вызвать путаницу и вынудить вас к активным действиям. Вы и шагу не ступите из Гретхема. Я за этим прослежу.
Ситуация повторялась. Еще вчера я сломя голову неслась в королевскую резиденцию. Только у генерала побольше возможностей, чтобы не дать мне уйти, чем у Летиции с Гретой.
— После вашей самодеятельности князь приказал после обеда перекрыть все портальные переходы из школы. Он попросил вас подумать о людях в первую очередь. Большинство учениц сейчас в безопасности. А жертвы в такие периоды, как этот, неизбежны. Вспомните о других своих девочках. О том, что вы нужны им, — и не только им, — живая.
Миссис Паладиос к чаю и не притронулась. У нее начиналась истерика, которая так же резко
