Хок и Анастасия не спеша ехали по прерии. Мустанги их шли совсем рядом, так что молодые люди то и дело касались друг друга коленями, а за руки они держались уже давно.
– Анастасия, я любил тебя всю свою жизнь. Понимаешь, просто нашел не сразу, – смущенно признался Хок.
Анастасия молча улыбнулась, посмотрела ему в глаза, увидев в них все то, о чем в глубине души мечтала многие годы. Она знала, что в ее глазах Хок видит то же самое. Солнце висело у самого горизонта, и их длинные тени, что бежали впереди мустангов, как-то незаметно слились в одну, и уже ничто не могло их разлучить.
Эпилог
1
Спенс и Лорели сидели на веранде и любовались расстилавшимися перед их взором просторами. Кресла-качалки тихонько поскрипывали, и вид у мужа и жены был умиротворенный.
– Как называется то место, куда поехали Хок с Анастасией? – спросила Лорели.
– Пинто, – с усмешкой ответил Спенсер. – Правда, в записке, которую они прислали нам с вернувшимися загонщиками, не сказано, где же это место находится.
Лорели засмеялась:
– Я думаю, для нас намного важнее перегнать скот вовремя, удачно его продать и получить деньги, чем знать, в какое место они поехали.
– Да кто же с этим спорит, – согласился Спенс. – Но не менее важно и известие о том, что Хок наконец рассчитался с Латимером.
– Мертв, – передернула плечами Лорели. – Признаюсь, верится с трудом, так же как с трудом верилось в его истинную сущность.
– Может быть, хоть теперь будет поспокойнее.
– Как я на это надеюсь! – горячо поддержала его Лорели.
– Но я удивлен, что о самом важном в записке не было сказано.
– О том, что касается их самих? – улыбнулась Лорели. Спенс поднял на нее глаза:
– Да. Ведь они будто созданы друг для друга, верно?
– Согласна, – кивнула Лорели. – Ты думаешь, что место под названием Пинто как-то с этим связано, связано с ними, с их будущим?
– Наверное, да.
– Мне по-прежнему кажется неправильным, что Анастасия повсюду ездит с ним одна. То есть я думаю, что...
– Почему бы нам не заняться подготовкой свадьбы к их возвращению? – предложил Спенсер.
– Пожалуй, я начну с подвенечного платья для Анастасии, – улыбнулась Лорели.
– Хорошая мысль, – кивнул Спенс, снова устремляя взгляд к горизонту.
– А потом сошью несколько одежек для маленького.
– Для маленького? – рассеянно переспросил Спенсер.
– Ну да, для маленького.
– Это ты для Стейси? Не думаю, что ей это потребуется в ближайшее время.
– А я вовсе и не про Анастасию. У нас в семье есть еще кое-кто...
Кресло-качалка Спенса вдруг перестало поскрипывать. Он замер, потом повернулся к жене. Та ласково улыбалась ему, и глаза ее сияли счастьем и нежностью.
– Ты хочешь сказать... – начал Спенсер и замолчал. Перевел дух и повторил: – Ты мне хочешь сказать...
– Да, милый, у нас скоро опять будет малыш.
Спенсер издал оглушительный восторженный вопль, вскочил на ноги и, заключив Лорели в объятия, закружился по веранде.
– Я не верю, честное слово, не верю! Не может быть, не может быть! – Он вдруг остановился и посерьезнел. – Послушай, Лорели, а это не опасно? Ты справишься? Я и думать об этом боюсь!
Лорели с нежностью его поцеловала и сказала:
– Спенс, ты же знаешь, что при родах всегда есть риск, всегда призрак смерти готов разлучить мать и дитя, но ведь это жизнь, Спенс, просто жизнь. Давай принимать ее как она есть. Да ты только представь, – оживленно продолжила она. – Здесь, в новой Гайе, у нас родится ребенок, наш ребенок. Это и правда новое начало, Спенс, для всех нас, понимаешь?
Они нежно поцеловались и с гордостью огляделись по сторонам. Новая жизнь замечалась в Гайе повсюду. Все дальше в прошлое отступали горькие, печальные воспоминания, все явственнее в настоящем проявлялись приметы будущего. Начать заново и добиться своего – такое под силу только тем, кто глубоко и искренне любит.
2
Они стояли в тени можжевельника. Хок рассказывал Анастасии о Пинто, а потом привел ее к могилам своих родителей. Он молча опустился на колени и склонил голову перед двумя холмиками земли, заросшими молодой зеленой травой. Наконец-то трагическая смерть отца и матери получила достойное отмщение. Хок поднялся на ноги и бросил в воздух на четыре стороны света по ястребиному перу, чтобы души погребенных обрели заслуженный покой, потом повернулся к Анастасии и с улыбкой сказал:
– Теперь мое сердце свободно – его больше ничто не мучает. Я снова начинаю жить. Все, что я могу дать тебе, Анастасия, Стейси, Женщина Весны, – немного земли и скота, да и то это нужно приводить в порядок, работая с утра до ночи. Но мое сердце – вот оно, и я отдаю его тебе.
– Подожди! – неожиданно воскликнула Анастасия и кинулась куда-то в сторону.
Хок, ничего не понимая, в полном изумлении смотрел, как она подбежала к своему мустангу и стала рыться в седельных сумках и потом чуть ли не бегом вернулась обратно, неся в руках что-то завернутое в индейскую ткань. Глаза ее сияли радостью. Встав перед Хоком, Анастасия воскликнула:
– Хок, ты возьмешь вот это?
В еще большем недоумении, потому что ничего подобного не ожидал, Хок наблюдал за тем, как Анастасия осторожно разворачивает ткань. Чуть поколебавшись, она в конце концов что-то протянула ему в сложенных лодочкой ладонях.
Хок, запрокинув голову, от души засмеялся, потому что в ладонях Анастасии лежал старый, засохший хлеб гоми.
Анастасия смутилась и, решив, что он отказывается, хотела убрать руки, но Хок удержал ее. Взяв гоми, он откусил от него солидный кусок и с видимым наслаждением принялся жевать. Онемевшая от радости, Анастасия обрела дар речи.
– Значит, ты хочешь на мне жениться? – дрожащим голосом спросила она.
– Да! Но только потому, что ты попросила об этом, как положено, – ответил он.
Анастасия счастливо засмеялась и протянула ему оставшийся кусок.
Хок поморщился.
– Надеюсь, ты не будешь настаивать, чтобы я это доел. Если доем, то скорее всего не смогу стать твоим женихом. – Тем не менее хлебец он забрал и спрятал в нагрудный карман рубашки. – Я его сохраню навсегда, можешь в этом не сомневаться, Женщина Весны.
Анастасия просияла и обвила руками его шею.
– Хок! Я так счастлива!
Внезапно, бросив рассеянный взгляд ему за спину, она заметила в траве какое-то движение.
– Хок! – вскрикнула она. Голос ее был полон неподдельного ужаса.
Хок стремительно обернулся, уже сжимая в руке револьвер, не зная, чего ожидать, но готовый ко всему.
– Там! Вон там! Гремучая змея! Боже! Убей ее, убей ее! – выкрикнула Анастасия, всем телом дрожа от страха.
Хок слегка расслабился. Змея сама по себе не была опасна, если только ее не разозлить.
