— Sie Scheusal! Sie Schuft![42] — закричала она и, словно решив, что за столь долгое отсутствие ее сын уже успел забыть родной язык, повторила то же самое по-английски: — Чудовище! Негодяй! Отпусти ее, иначе тебе несдобровать!
Увернувшись от нее, Николас отпустил свою кузину, но вынужден был улепетывать со всех ног, потому что Катарина, выпутавшись из плаща, бросилась в погоню. Николас проскользнул между слуг и, зацепившись рукой за колонну, повернулся лицом к преследовательнице. Он громко зарычал, изображая из себя разъяренного зверя, и расставил руки, собираясь поймать ее. Но Катарина пронзительно взвизгнула и на полной скорости, так, что ее юбки взметнулись вверх, сделала резкий поворот. Теперь уже Николас погнался за ней, и девушка с веселым смехом спряталась за Илис, которой в этот момент Максим подавал вторую туфельку. Она покачнулась и прижалась бедром к Максиму.
— О-о! — Катарина уцепилась за Илис, балансировавшую на одной ноге. Смущенная своей неловкостью, которая грозила закончиться плачевно для гостьи, девушка прижала руку ко рту и отпрянула.
Максим, сидевший на корточках и через плечо наблюдавший за игрой, услышал негромкий возглас Илис и, подняв глаза, увидел, что она заваливается на него. Он выставил руки, чтобы подхватить ее, но опоздал. Они оба рухнули на пол, причем Илис оказалась как раз между ног Максима. Ее юбки окутали его пышным покрывалом, открыв для всеобщего обозрения ножки девушки, которые тут же привлекли внимание находившихся в комнате джентльменов. Охваченная ужасом, Илис приподнялась на руке и прямо перед собой увидела довольную физиономию Максима.
— Любимая, я польщен, что моя особа вызывает у вас такой повышенный интерес, — заявил он, делая вид, будто чрезвычайно удивлен.
Эти слова, произнесенные едва слышным шепотом, прозвучали для Илис подобно громкому крику. Едва девушка сообразила, в какой находится позе, ее охватила паника, она попыталась подняться и в спешке оперлась коленом на нижнюю часть живота Максима, чем вызвала в его глазах выражение ужаса.
— Мадам, осторожнее! — предупредил он ее и усмехнулся, заметив ее смущение. — Вы рискуете лишить нас будущего!
— Ш-ш! — в страхе взмолилась Илис. — Они вас услышат!
Николас, не меньше Илис желавший высвободить ее из объятий Максима, бросился ей на помощь. Обхватив девушку за тонкую талию, он, словно куклу, поднял ее и поставил на ноги. Илис поспешно оправила юбку и гневно взглянула на Максима, который уже успел встать на колени и теперь смотрел на нее с ехидной улыбкой.
— Простите меня, Илис, — смущенно извинилась Катарина. — Я не собиралась сбивать фас с ног.
— Естественно, нет, я понимаю, — заверила ее Илис, вновь обретая чувство собственного достоинства, которому был нанесен столь сокрушительный удар. — Я сама виновата: оказалась у вас на пути.
— Глупости! — энергично замотала головой Катарина. — Это я не сообразила, просто, фидите ли… фременами у нас фозникает желание фести себя как настоящие дикари.
— О Боже! Как ты можешь так оскорблять нас! — вмешался Джастин. — Федь именно ты, моя дорогая, и твой обожаемый кузен устроили эту заваруху. Я тут ни при чем! У меня такие изысканные манеры! — Гордо вскинув голову, он повернулся, чтобы уйти, но вынужден был отскочить в сторону, потому что в воздухе раздался свист метлы, которой замахнулась на него Тереза.
— Это ты федешь себя хуже всех! — возмутилась она.
Николас рассмеялся, наблюдая за тем, как его мать восстанавливает порядок среди младших членов семьи, и подал руку Максиму, чтобы помочь ему встать.
— Очевидно, я должен извиниться за наше поведение. Ты сам фидишь, какие мы тут фсе буйные.
— Это чрезвычайно… э-э… поучительный инцидент.
— Вот и я думал о том же. — Капитан бросил на него озорной взгляд. — Или мне только показалось, что твое лицо исказила гримаса боли?
Максим улыбнулся:
— Единственное, о чем я сожалею, что вокруг было столько свидетелей. Будь здесь поменьше зрителей, я смог бы в полной мере насладиться этим событием.
— Именно этого я и боялся, — с некоторой обидой произнес Николас.
— Уверена, что наши путешественники проголодались, — заявила Тереза. — Может, мы сядем за стол, если фы не противна?
— Где я мог бы привести себя в порядок? — оглядевшись, спросил у капитана Максим. — Я чувствую себя очень неуютно после целого дня, проведенного в дороге.
— Ja, я покажу тебе твою комнату. — Николас указал в сторону лестницы. — А пока мы будем обедать, слуги занесут багаж.
— Наверное, фрейлейн Илис тоже хотела бы освежиться, — предположила Тереза, вопросительно глядя на девушку.
— С удовольствием, — ответила та, ощущая, как горят ее щеки.
— Николас проводит фас ф комнату для гостей. — Приподняв бровь, Тереза повернулась к сыну и осторожно спросила: — Я приготовила фрейлейн Илис комнату для гостей. Правильно?
Спрятав под маской равнодушия охватившую его бурю эмоций, Николас кивнул. Если он будет возражать против того, что Максиму и Илис предоставили в распоряжение целый этаж, то тем самым покажет, что не доверяет им, а гордость не позволяла ему сделать это.
Николас повел своих гостей наверх. Добравшись до третьего этажа, они оказались в широком коридоре с недавно натертыми полами и витражами, в гранях которых преломлялся свет свечей, вставленных в фарфоровые канделябры. Капитан остановился напротив массивной двери. Распахнув ее, он отступил в сторону и пригласил Илис пройти в хорошо прогретую и ярко освещенную комнату.
— Я сейчас фернусь, фрейлейн, — предупредил он.
Всеми силами стараясь не встречаться с Максимом взглядами, Илис кивнула.
Пройдя в комнату, она закрыла за собой дверь и глубоко вздохнула. Если раньше ее щеки просто заливал румянец, то теперь они начали гореть огнем, захватившим и ее грудь. Хотя подобное предположение выглядело абсурдным, она то и дело спрашивала себя: не заметили ли те, кто был свидетелем ее ужасного конфуза, что между ней и Максимом существуют близкие отношения? А вдруг кто-нибудь из них оказался более проницательным? Если нет, значит, никто, кроме нее, не испытал такого шока. Ее же состояние было вызвано сумбуром, царившим в голове. Ее фантазия расправила крылья и безрассудно перелетала от одного смелого образа к другому. При этом главенствующее положение занимали воспоминания о том, в каком виде предстал перед ней Максим в то утро, когда она осуществила свою первую атаку на него. Илис обнаружила, что пытается представить, что же это такое — вести себя с ним просто и естественно, быть в интимных отношениях и как будет чувствовать себя женщина, которой удастся заполучить подобного мужчину.
