— А почему бы не покурить тут?
— Предполагается, что капитан корабля, принадлежащего людям, не подвержен человеческим порокам — это вдолбили в меня еще в мою бытность кадетом. Мне и без того придется держать ответ перед начальством за множество прегрешений.
Ровиан издал звук, который, возможно, означал короткий смешок.
Шли часы. На экранах Вергилий распухал все больше. Ровиан снова доложил:
— Последние данные по тому кораблю говорят, что он учел перемену нашего курса на Дидону и планирует прибыть туда практически одновременно с нами. Связи с ним пока нет, хотя к этому времени он уже должен был бы получить наше сообщение.
— Странно. А еще какие-нибудь характеристики его известны?
— Судя по характеру излучения и данным радаров, он примерно равен нам по размерам и мощности, но остальные его параметры не соответствуют тем, что существуют в нашем флоте.
— Без сомнения, энейцы включили в состав своего флота все, что может летать, — от ведьминских метел до ступы бабы-яги. Ладно, это облегчает ситуацию. Вряд ли у него хватит нахальства атаковать настоящий боевой корабль.
— Если, конечно, его компаньон… — Ровиан имел в виду второй корабль, замеченный недавно, когда он вышел из-за солнца.
— Ты же говорил, что до Дидоны он доберется в лучшем случае несколькими часами позже нас, если не прибегнет к гипердвигателю. А я предполагаю, что капитан корабля вряд ли станет так горячиться из-за Дидоны, тем более в столь мощном гравитационном поле. Нет, должно быть, это еще один разведчик, вызванный на подмогу по принципу «на-всякий-такой-эдакий-случай».
Тем не менее, когда «Азиенна» стала приближаться к третьей планете, Флэндри отдал приказ о готовности первой степени постам, ведавшим оборонительным и наступательным оружием.
Планета громоздилась перед ним — огромный, в фазе между тремя четвертями и полнолунием — скользящий в пространстве шар, снежно-белый из-за окутывающих его облаков. «Справочник пилота с приложением астрономических таблиц» для данного региона приводил данные об умеренном эксцентриситете орбиты, радиус которой в среднем составлял около стандартной астрономической единицы. Масса, диаметр и сила тяжести на поверхности были чуть меньше, чем у Терры. Зато период вращения вокруг оси равнялся всего лишь 8 часам и 47 минутам, а наклон оси к плоскости эклиптики был невероятно большим — 38 градусов. Атмосфера состояла из кислорода и азота, была для человека слишком жаркой и плотной, но для дыхания все же годилась. Биохимия основывалась на наборе аминокислот, который делал ее для человека не ядовитой, но и не подходящей… Вот, собственно, и все, о чем говорилось в справочнике. Миров было такое множество, что даже книга с записью на молекулярном уровне и то не могла содержать много информации — только самую основную. Когда Флэндри надел свой боевой космический скафандр, кроме рукавиц и щитка, защищающего лицо, он вызвал Кэтрин Мак-Кормак по системе личной связи. Ее лицо, возникшее перед ним на экране, выглядывало из шлема, напоминая Флэндри дев-воительниц, о которых он читал в старинных книгах.
— Ну? — спросила она.
— Я хотел бы связаться с вашей научной базой, — ответил он, — но как мне разыскать ее в этой чечевичной похлебке?
— Они могут не отвечать на ваши вызовы.
— Но ведь могут и ответить? А это случится тем вернее, если я буду вести передачу по лучу и они решат, что я их обнаружил. Корабль, который идет на сближение с нами, хранит гордое молчание, и… Что ж, раз на поверхности планеты есть ваши старые друзья, то они ответят вам.
Она задумалась.
— Ладно. Я вам верю, Доминик Флэндри. Эта база — Порт-Фредериксен, — на ее лице выступила легкая улыбка, — основана одним из моих предков. Она находится на самом западном выступе Барки — как мы называем тамошний самый крупный континент. 34 градуса 5 минут 18 секунд северной широты. Думаю, вы можете их нащупать отсюда вашим радаром.
— А также тепловой, магнитной и всякой другой аппаратурой. Спасибо. Готовьтесь вступить в разговор… скажем, через полчаса или час.
Взгляд Кэтрин посуровел:
— Я буду говорить им правду.
— Сойдет и это до тех пор, пока мы не найдем чего-нибудь получше и подешевле. — Флэндри отключился, хотя ее лицо все еще заполняло экран. Он повернулся к Ровиану: — Мы выйдем примерно на стомильную орбиту, пока не свяжемся с базой, а затем уравняем нашу скорость с планетарной.
Помощник взмахнул своим защищенным броней хвостом.
— Сэр, это означает, что мятежный корабль обнаружит нас чуть ли не на верхней границе атмосферы…
— Тогда как нам лучше бы находиться вне гравитационного поля планеты. Но разве ты не говорил мне, что тот корабль идет со слишком большой скоростью, так что сможет выйти лишь на гиперболическую орбиту?
— Да, сэр, разве что он может тормозить куда резче нас.
— Капитан корабля, видно, здорово нервничает. Он, должно быть, намеревается пролететь над Дидоной с большой скоростью, чтобы мы не смогли атаковать его. Я бы и сам боялся вражеских эсминцев, если б сидел в переделанном торгаше или в чем-то подобном. Когда он увидит, что мы миролюбивы, он перейдет на орбиту, а мы — при удаче — к этому времени уже будем разговаривать с ученой публикой где-то в десяти — пятнадцати тысячах километров от него.
— Есть, сэр. Не разрешит ли капитан включить защитные поля на полную мощность?
— Только после того, как мы свяжемся с Порт-Фредериксеном. Они помешают работе приборов. Но на остальных постах и в детекторной группе — полная боевая готовность, разумеется.
«А прав ли я? Ведь если ошибаюсь, то…»
Командирское одиночество навалилось на плечи Флэндри. Чтобы хоть немного избавиться от него, он занялся расчетами маневров при подходе к планете.
Теперь «Азиенна» свободно падала на Дидону. Прекращение рева двигателей и вибрации было похоже на наступление полной глухоты. Планета полностью заняла экран по правому борту. Ее дневное полушарие излучало ослепительный свет, но, когда корабль сделал пол-оборота, Флэндри увидел лишь тьму, где только молнии плели свою пряжу да слегка светились слабые отблески зари. Эта штормовая атмосфера сильно затрудняла навигацию. Флэндри обнаружил, что сидит в пилотском кресле, так крепко вцепившись в подлокотники, что кончики пальцев совершенно побелели.
— Теперь, сэр, если бы не этот диск, мы могли бы с помощью самой простой оптики увидеть корабль, идущий нам навстречу.
— Возможно, — отозвался Флэндри. Тревога старшего помощника начала передаваться и ему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
