пришла в движение – Йепун наводился в центр созвездия Волка, немного левее практически вертикального галактического столпа. Башня, завершив свое неспешное движение, остановилась и замерла. Ввысь, как будто скрещенные шпаги, ударили четыре мощных оранжевых луча системы адаптивной оптики, зажегшие на высоте в девяносто километров искусственные натриевые «звезды». Именно этот телескоп обладал лучшим обзором той области, где сейчас находилась комета Ковалева-Тереховой, точнее того, что от нее осталось. Наблюдения начинались, как только небесное тело поднималось на минимально допустимую высоту над Атакамой. Совсем скоро астрономы-баллистики всего мира получат новые измерения и в очередной раз примутся за уточнение своих расчетов. В эти первые дни нового года весь мир, затаив дыхание, ждал только их.
Сергей сидел за крохотным столиком в небольшой комнатке, которую он делил с Андреем. Шли уже вторые сутки, как их экспедицию перебросили на аэродром Сокол из Якутска. Здесь они разместились в опустевшем гигантском лагере, где снова и снова собирали и перепроверяли то оборудование, что должны будут установить в нескольких наблюдательных пунктах. С завтрашнего дня открывается их «окно» для работы. Три группы получат по два вертолета и полетят на север. После выгрузки у них будет не более двух часов, причем установку придется проводить в условиях страшного холода. Поэтому все должно было быть проверено и отлажено загодя. Техника работала штатно, программное обеспечение тоже. В каждой команде были четко распределены все роли. Каждый день они по два-три раза разворачивали свой комплекс и давно уже укладывались в час, правда, в тепличных условиях.
Комнату освещала только приглушенная подсветка монитора ноутбука. Сергей просматривал последние данные о комете, которые сейчас поступали каждый час. За десять дней с того момента, как мир облетела новость о начавшемся разрушении, многое поменялось. Голова кометы быстро теряла яркость, что сильно облегчало наблюдение тех фрагментов, на которые распалось ядро. Каждому из них ученые дали буквенное обозначение. Рассчитав параметры движения, можно было более точно предсказать вероятность столкновения с каждым из них. А кроме этого, удалось «отмотать» время вспять и установить, что момент начала распада ядра кометы пришелся на двадцать седьмое декабря.
На волне той безмерной эйфории, которую он испытал, Сергей позволил себе наконец-то «выйти в мир». Последние дни перед его вылетом в Якутск прошли в бесчисленных интервью. Он давал их и у подъезда своего дома, когда машины многочисленных съемочных групп просто перекрывали всю улицу, и в телевизионных студиях центральных каналов. Именно сейчас Ковалев впервые почувствовал себя настоящей звездой. Его фото снова облетело весь мир, но уже не как человека, открывшего комету «Судного дня», а как ученого, который впервые предсказал то, что произошло и чего все так ждали. Он и Джастин Донован пошли наперекор научному сообществу и победили. «Несгибаемая вера и решимость» – под таким заголовком с венской фотографией двух спорящих молодых астрономов вышел номер японской Ёмиури Симбун[38]. Все сложилось очень удачно. Как только Сергей начал тяготиться тем колоссальным вниманием, что обрушилось на него – настало время вылетать в экспедицию.
К пятому января было каталогизировано семнадцать осколков ядра различных размеров, самым большим из которых являлся семисотметровый фрагмент «D». Все видимые объекты испытывали значительные негравитационные возмущения, то есть, скорее всего, все еще продолжали изрядно «газить». Работы у астрономов значительно прибавилось, правда, сам Сергей выпал из нее, находясь в экспедиции. Не присутствовал он и на внеочередном совещании, где рассматривался вопрос о расширении области безусловной эвакуации населения. Общим решением было оставить все без изменений, так как увеличивающийся разброс точек возможного входа в плотные слои атмосферы компенсировался меньшим размером самих объектов, а значит, и расчетной области поражения.
Спящий Андрей заворочался на кровати, которая под ним нещадно скрипела. Но этого было явно недостаточно, чтобы прервать его сон. Вязенцев спал все свободное время, как будто наверстывая все те проведенные за рабочим столом бессонные ночи. По сути, его работа была уже выполнена. Программное обеспечение было отполировано до блеска, однако он сам выразил желание войти в команду установщиков, хотя там на месте, посреди тайги, уже вряд ли что-то мог сделать, случись какая-то нештатная ситуация.
Сергей вернулся к экрану ноутбука. Пятого января началось стремительное разрушение фрагмента «D», которое ученым удалось наблюдать в реальном времени благодаря ветерану «Хабблу». Ради слежения за кометой, для которого он подходил лучше всего, пришлось отключить блокировку и навести космический телескоп на цель, находящуюся менее чем в пятидесяти градусах от Солнца. Сейчас это было важнее, а прогноз о выживании космического аппарата во время прохождения Земли через газо-пылевой шлейф кометы был весьма пессимистичным.
Разрушение самого крупного обломка ядра запустило цепную реакцию самоуничтожения еще нескольких малых фрагментов. К седьмому января их общее число уменьшилось до двенадцати, а спустя день начал разрушаться бывший вторым по размеру фрагмент «C». Последние данные, которые обновляли ежечасно, показывали, что сейчас оптические телескопы Южного полушария Земли и космический телескоп «Хаббл» ведут лишь семь оставшихся фрагментов. Причем два из них были окрашены «красным» – это означало, что они гарантированно войдут в плотные слои атмосферы, еще три были «желтыми» – эти объекты пройдут в нескольких сотнях километров над поверхностью Земли, а оставшиеся два – «зелеными», они лишь чиркнут сильно разреженную атмосферу нашей планеты и, скорее всего, уцелеют, продолжив свой полет, и вновь вернутся к Солнцу через тридцать тысяч лет.
Итак, по текущему состоянию дел, через шесть дней Землю ожидало столкновение с двумя объектами размером двести семьдесят и шестьдесят метров. Конечно, это было не столкновение с телом диаметром в два километра, но память о том, что произошло над Тунгуской более ста лет назад, все равно вселяла чувство тревоги. Математики и физики пересчитывали все более сложные и точные модели движения фрагментов ядра кометы сквозь плотные слои атмосферы. Скорее всего, до поверхности доберется лишь самый крупный из них, а второй закончит свое долгое путешествие мощнейшим воздушным взрывом на высоте от десяти до двадцати пяти километров. Обломки фрагмента «E» должны были упасть в малонаселенной части нашей планеты, где была проведена тотальная эвакуация. Если бы они вошли в атмосферу на несколько десятков минут раньше или позже, последствия могли быть просто катастрофическими. Сергей в очередной раз осознал то, как всем им очень повезло. Кто-то говорил о слепой случайности, кто-то о промысле божьем, но факт оставался фактом, и это никак не выходило у Ковалева из головы. Возможно, все происходящее было последним уроком, а выучим мы его или нет, от Космоса уже не зависело…
* * *
14 января 2024 года, 13:20 UTC+11, расстояние до кометы: 0.066 а. е.
Две темно-зеленые винтокрылые машины шли правым пеленгом[39] на Зырянку. Они держались
