уважал и любил, он видел, что отец не проводит своё время в праздности, а постоянно работает. Хотя развлечения императору не чужды. Одно то, что у отца четыре любовницы приводило многих дворян в замешательство. Тем не менее привыкли, никто не судачит и не сплетничает в салонах о любовных похождениях батеньки. Сначала, в более юном возрасте Николай ревновал отца из-за обиды матери по этому вопросу, но подрастая узнал некоторую тайну о попытке переворота и неудавшемся убийстве отца. Никто вслух не произносил, но мнение среди дворян гуляло, что мать имела некоторое участие в покушении на отца. С императрицей у Николая отношения совсем не ладились. При каждой встрече, когда Николай посещал Марию Фёдоровну, она старалась очернить отца, выставить его совсем в неприглядном свете. При этом сама уже несколько лет пускает в свою постель любовника. А отец никогда не позволяет плохих слов об императрице. Чтобы не доводить дело до скандалов, Николай сократил встречи с матерью. Мария Фёдоровна ни разу не пыталась дать какой-нибудь совет, а рассказы сына воспринимала рассеяно. В отличии от матери отец всегда выслушает суть проблемы или вопроса, поможет провести анализ и найти решение. Сестра Анна вообще ходит за отцом как хвостик, совсем не воспринимая мать, которая пытается быстрее выдать замуж сестрицу, а Анна ничуть не торопится уйти под венец. Именно отец приложил все усилия, чтобы Николай, Михаил и Анна стали не только родными, но и друзьями.
Николай вздохнул и откинулся на спинку кресла, отрываясь от документов. Потянулся в силу своего молодого тела. Мысли перетекли на вечернее времяпровождение. В Москву приехал с гастролями столичный театр, а однокашник и друг Сашка Врангель обещал познакомить с новой примой театра. Александр Врангель проходит стажировку в Московском отделении Канцелярии Его Величества, чему немало поспособствовал сам Николай. Цесаревич вновь окунулся в воспоминания. Началось всё с разговора с отцом пару лет назад.
— Отец, я могу взять с собой в Москву кого-то из друзей? — спросил Николай, узнав о своём назначении.
— Ты получил предписание на службу помощником генерал-губернатора, а не занимать должность самого губернатора, — засмеялся Павел Первый.
Разговор происходил во время игры в шахматы.
— Но ты же сам говорил, что мои однокашники рано или поздно станут моими соратниками.
— Всё верно, так я и говорил. Но это не значит, что они должны находится возле тебя. Пусть делают свою карьеру там, где от них будет больший толк. Ты будущий император и должен мыслить продуктивно, — уже более серьёзным тоном ответил Павел Первый.
— Хорошо. Но могу ли я составить список, кого и куда из моих друзей стоит направить, ведь я знаю их пожелания и стремления? — зашёл, с другой стороны, цесаревич.
— Справедливо. Подай мне список, и я постараюсь удовлетворить твою просьбу, если посчитаю правильным.
Одним из таких пожеланий Николая стала просьба отправить Сашку Врангеля в спецслужбы. Что кстати пригодилось в последствии. Примерно восемь месяцев назад Николай задумал искоренить преступность в Москве, первым соратником и сподвижником ему в этом деле стал Александр Врангель. Приходилось совсем нелегко, однако за восемь месяцев в Московской губернии почти не осталось криминальных сообществ. Но не все друзья Николая по школе встали на путь военной карьеры. Некоторые предпочли стать инженерами. Например, Гриша Мехельсон работает в банке «Континенталь», делает финансовую карьеру. Володя Адлерберг пошёл служить в СВР, хочет стать разведчиком. Саша Будберг заканчивает университет по специализации инженера, хочет строить корабли или изобретать новые виды вооружения. Размышления Николая прервал шум за дверями его кабинета. Дверь распахнулась и на пороге появился Врангель.
— Ну что, твоё высочество, готов сегодня задрать юбку Ангелине Вержинской? — весело, с намёком на пошлость, спросил Александр.
— Она так хороша, что мне стоит обратить на неё внимание? — шутливо спросил Николай.
— Чудо, как хороша, а главное здорова. Об этом меня уверяет её художественный руководитель.
— Шутишь, неужели худрук сам протежирует актрис? — усомнился Николай, чем вызвал бурный смех своего друга.
— Тебе понравится. Говорят, она удачно осваивает французские способы любви, — ответил Врангель и вновь засмеялся.
Друзья собрались и уже через десять минут ехали в сторону театра. Молодость брала своё. И именно в этот вечер у Николая всё сложилось с восходящей звездой театра так, что утром он проснулся в одной постели с Вержинской.
Через два дня вернулся генерал-губернатор Ростопчин, он посещал столицу по вызову императора. По приезду Фёдор Васильевич сразу вызвал Николая к себе.
— Ваше Высочество, хочу сообщить вам кое-что о результатах своей поездки в столицу. Первое, вам следует за полгода довести все свои начинания до логического конца. В новом году вас ожидает новое назначение.
— Даже так? Фёдор Васильевич, вы разбудили моё любопытство. Поделитесь новостью, что там для меня приготовил батюшка, — спокойно произнёс Николай.
— Может мои слова станут преждевременными, но вы будете направлены помощником наместника на Дальний Восток. Государь желает ускорить развитие Дальневосточных рубежей нашего Отечества.
— И кто же будет назначен наместником?
— Пока неизвестно. Вы, Николай Павлович, хорошо знаете нашего государя, об этом будет известно примерно за месяц до назначения.
Николай не расстроился от такой интриги, тем не менее в ближайшую поездку в столицу обязательно поговорит с отцом.
1813 год. Индийский океан. Великий князь Михаил Романов.
Пятнадцатилетний лейтенант Михаил Павлович Романов стоял на квартердеке фрегата «Штандарт», возле фальшборта, и наблюдал за горизонтами в бинокль. Два часа назад он принял дежурство вахтенного офицера. За его спиной стоял боцман Семён Громов, который наблюдал за тем, как на палубе занимаются уборкой матросы. Паруса спущены, фрегат слегка покачивается на волнах. Задача лейтенанта Романова отслеживать передвижение каких-либо судов в этой части моря. Фрегат «Штандарт» заступил на патрулирование морских путей. С чем это связано? Всё просто, уже третий год длится война с Англией. Русские корабли блокируют морские пути, в Индийском океане в том числе, отслеживая английские суда. К такому веселью подключилась Франция, Наполеон быстро сообразил выгоду в таких действиях. Британские военные корабли захватывают или топят, а торговые суда обкладывают налогом. На предмет налога мысль подкинул Павел Первый, назвав такие действия незнакомым словом «рэкет»[132]. Никто не понял, что за новое слово, но подданным Павла понравилось. Как относятся купцы к такому поведению русских и французских кораблей? Относятся терпимо, считая такие действия необходимым злом, с которым можно мириться. Всматриваясь в горизонт, Михаил вспомнил, как началась его карьера морского офицера. Ещё будучи на обучении в Павловской Императорской школе, Михаил зачитывался романами о путешественниках и морских походах. Он мечтал бороздить моря, сражаться с пиратами на морских просторах и
