корабли могут появиться на орбите с минуты на минуту, – пилот поднялся на ноги и вытащил из-за пазухи рабочий планшет, – но пока над нами все чисто.
– Слышите? – встрепенулась вдруг стоявшая на трапе Сьюзен. – Первые зрители, похоже, уже здесь!
Все умолкли, и сквозь шелест листвы стало слышно приближающееся тарахтение. Вскоре на краю поля показался выпускающий клубы сизого дыма экипаж, из кузова которого прямо на ходу начали спрыгивать люди, быстро и организованно рассредотачивающиеся вдоль опушки и занимавшие позиции среди кустов.
– Что-то мне подсказывает, что нам тут не особо рады, – вполголоса буркнул Шимаэл. – Стелить ковровые дорожки, во всяком случае, они определенно не собираются.
– Да и в руках у них отнюдь не букеты цветов, – согласился с ним Сейдуран.
Действия незнакомцев и впрямь мало походили на радушную встречу, больше напоминая подготовку к отражению возможной агрессии, хотя прибывшие еще не успели ничего сказать или сделать, чтобы заслужить такое к себе отношение.
– Видать, здорово вы местным тогда насолили, что они до сих пор чужаков так привечают, – Дэлери поджала губы и неодобрительно покосилась на старика. – Как выкручиваться будем? Идеи есть?
– Думаю, сейчас самый подходящий момент для вашей очередной импровизации.
– Очень смешно.
– Мам, не волнуйся, – Сьюзен выглядела слегка напряженной, хотя голос ее звучал по-прежнему ровно и спокойно. – Если понадобится, я вполне способна с ними справиться.
– Сью, нет! – воскликнула Дэлери, увидев, как девочка подняла перед собой правую руку, приготовившись использовать против окружающих их незнакомцев свой страшный дар.
– Но почему?! Они же нам явно угрожают!
– Не исключено, что они попросту нас боятся. Неплохо бы для начала обменяться с ними хоть парой слов. Твои таланты лучше приберечь на самый крайний случай.
Буркнув что-то неразборчивое, Сьюзен насупилась и снова запахнулась в свой черный плащ.
Тарахтящий экипаж проехал еще немного и остановился примерно в сотне метров от шаттла и его немногочисленных пассажиров. Внешне он выглядел так, словно явился из самого рассвета автомобильной эры. Тем не менее, несмотря на неказистость и нескладность, наметанный глаз мог четко различить элементы бронирования кабины и небольшие бойницы, позволяющие вести огонь, не покидая защищенного кузова. И это обстоятельство только усиливало опасения – для радушной встречи гостей броневики обычно не используют.
– А они неплохо продвинулись с точки зрения технологий, – задумчиво пробормотал Сейдуран. – В мои времена их высшим достижением являлся простенький арбалет. Наше недолгое общение явно пошло им на пользу.
Дверь кабины распахнулась, и на землю спрыгнул высокий молодой человек в темной кожаной куртке, на рукаве которой тускло поблескивали знаки отличия. Судя по всему, именно он командовал всей операцией, и только от его решения зависела дальнейшая судьба свалившихся с неба чужаков.
Он вскинул перед собой руки, повернув их открытыми ладонями вперед и демонстрируя свои мирные намерения, хотя его жест и не отменял рассредоточившихся по округе вооруженных бойцов. Он подошел чуть ближе и остановился, уперев руки в бока и рассматривая выгрузившуюся из шаттла разношерстную компанию.
На вид ему было лет тридцать-сорок, хотя определить его возраст более точно мешала окладистая темная борода, которая всегда добавляет мужчине солидности и значимости. Из-за того, что слева в глаза командиру светило закатное солнце, ему приходилось слегка щуриться, что создавало впечатление, будто он смотрит на непрошеных гостей с легкой пренебрежительной насмешкой.
– А мы вас ждали, – заговорил он, наконец. – Отец предупреждал меня, что рано или поздно, но вы обязательно вернетесь. И настоятельно рекомендовал мне без лишних разговоров гнать вас взашей, пока вы не нагородили новых бед. Но прежде я все же хочу прояснить один вопрос – среди вас есть человек по имени Калим Сейдуран?
– Многообещающее начало! – озадаченно пробормотала Дэлери.
– Как бы то ни было, но нам стоит поспешить, – уткнувшийся в свой планшет пилот словно не замечал ничего, что происходило вокруг. – Первые разведчики уже на орбите, аккурат над нами!
– Калим Сейдуран – это я, – старик решительно шагнул вперед, сложив костлявые руки на груди и вызывающе вскинув голову. – С кем имею честь?
Судя по явному замешательству их визави, он не предполагал настолько дерзкого развития событий. Одно дело бросаться громкими заявлениями и яркими фразами, и совсем другое – столкнуться с тем, что некоторые из них кто-то неожиданно воспринял всерьез.
– Я – Корсей Строгий, – в конце концов бородач более-менее совладал с мимолетным замешательством.
– А ваш отец, как я понимаю – Константин Черталов, – Сейдуран и не думал выпускать инициативу из своих рук, – ну а мать – Мария Оллани. Верно?
– Константин Мудрый и Мария Милосердная, – кивнул Корсей, все еще нащупывавший твердую почву под ногами.
– Мудрый… забавно… – старик встрепенулся, отгоняя старые воспоминания. – Как их здоровье?
– Родители уже почти десять лет как покинули наш мир, – самообладание буквально на глазах возвращалось к их собеседнику, – но они успели оставить определенные наставления на случай вашего возвращения.
– О! Я соболезную, – Калим скорбно склонил голову, но лишь на секунду. – И какого рода наставления, если не секрет? Насколько я понимаю, хлебосольной встречи странников, проделавших долгий путь, они не предполагали?
– Первоначально отец советовал мне при встрече пристрелить вас без малейших колебаний, – Корсей окончательно восстановил самоконтроль, – однако позже, уже незадолго до смерти, он все же смягчился и признал, что вы сдержали данное ему слово. На протяжении нескольких десятилетий вы действительно уберегали Пракус от внимания людей. Вы взошли на самую вершину властной иерархии Республики, но продолжали помнить о взятом на себя обязательстве. И мой отец это ценил. Иногда он даже сожалел, что не имеет возможности с вами пообщаться, поскольку видел в вас родственную душу.
– Воистину, ненависть нередко перерастает в свою собственную противоположность, – Калим развел руками. – Я никогда не считал Чертенка своим другом, но не могу не отдать дань уважения его уму и, не побоюсь этого слова, мудрости. И мне очень жаль, что нам так и не удалось свидеться при его жизни.
– Я понимаю, – Корсей коротко кивнул. – Ну а теперь, когда все личные вопросы прояснены и улажены, я вынужден попросить вас незамедлительно покинуть планету.
– Боюсь, это невозможно.
Ответ Сейдурана сразу же понизил градус дискуссии почти до абсолютного нуля. Правая рука бородача скользнула вниз, на закрепленную на поясе
