высшей политики вам пока еще лучше не соваться. Во-первых, за что именно прикажете «покарать изменников»? За коллекционирование доисторических побрякушек? А что потом? Отрубим головы всем благородным оу, хранящим в своих замках коллекции старинного оружия или прабабушкины драгоценности? Повесим купцов, торгующих древностями? А там и до крестьян доберемся — ведь они продолжают работать серпами да косами, купленными еще их дедушками. Но самое главное — понимаете ли вы место герцогов Гидшаа в механизме функционирования и управления королевством? Отдаете ли вы себе отчет в том, как пошатнется экономика королевства и его способность противостоять врагам, если мы вдруг, разом, уничтожим всех герцогов Гидшаа? А если не сможем уничтожить всех, причем одним махом, начнется свара внутри королевства, которой не преминут воспользоваться наши враги. Итак, Готор, что из всего этого следует?
— Полагаю, — улыбнулся тот, — наша команда должна включиться в гонку и найти эти Реликвии раньше людей Гидшаа.
— Почему именно ваша? — словно экзаменатор, вопросил Риишлее.
— Видимо, вы не можете полностью доверять своим людям. Ставки слишком высоки, а Гидшаа слишком могущественны. А те, кому можете, будут заняты более реальными делами вроде слежки за Гидшаа и перехвата уже добытых Реликвий где-нибудь в портах. А мы… Полагаю, иностранец без связей, разорившийся оу и люди из простонародья могут рассчитывать лишь на вашу поддержку. Думаю, вы приподнимете нас… не сильно, но достаточно, чтобы вызвать злобу и ненависть у других сильных игроков. Ну или каким-то иным способом нас с ними перессорите. И в результате у нас не останется иного выхода, кроме как преданно вам служить. Вот только как вы собираетесь нас контролировать в случае отъезда за пределы Тооредаана? А ведь нам придется это сделать, потому что, как я понял, Реликвии находятся на Старых Землях.
— Да, это представляется некоторой проблемой, — спокойно ответил Риишлее. — А значит, вам повезло. Раз я не могу надавить на вас, ну, предложим, через родных, то мне придется пообещать вам сказочное вознаграждение в случае вашего успеха. А как знает последний нищий мальчишка в Тооредаане, я всегда выполняю свои обещания. Обещание ли это долгой мучительной смерти либо почестей и богатств. Итак? Ваше решение?
— Мы должны посоветоваться, — ответил Готор.
Эпилог
— …и дочь Царя демонов, сраженного… пошла в ученики к… Ибо таков был уговор их перед битвой… И молился он три дня и три ночи. И снизошел потом с горы и сказал людям: «Вот, видел я двухцветную козу с одним кривым рогом. И пас ее отрок семи лет, благообразный на вид и хорошего рода»… И жрец первой ступени усомнился в его словах, но Небесный Верблюд послал ему видение…
Голос жреца, бубнящего древние байки, накатывал волнами, то вдруг вторгаясь в сознание Ренки, то отступая, тем самым освобождая место дремоте. Веки невольно слипались, подбородок опускался, и тело начинало заваливаться вперед, натыкаясь грудью на рукоятку заблаговременно выставленной перед собой шпаги. Он отшатывался и вновь открывал свое сознание бубнежке жреца.
«Ну и гад же этот оу Готор», — думал Ренки в эти секунды. Кто еще мог так жестоко посмеяться над мечтами юного оу о головокружительных подвигах и приключениях.
А начиналось все довольно здорово. Сбылась нежно лелеемая мечта всей его жизни — он стал офицером! Причем сразу вторым лейтенантом, разом прыгнув через одно звание. Да еще и с правом носить на погоне золотые шпаги с тремя звездочками — это означало, что звание это он получил, не купив офицерский патент, не за выслугу лет, а за подвиги на поле боя! В сочетании с булавой, двумя топорами и серпом и молотом с таким погоном не стыдно было выходить в отставку и бывалому ветерану. А мальчишка неполных девятнадцати лет имел полное право задирать нос на любую высоту, и даже облака обязаны были почтительно облетать этот нос стороной, уважительно покачиваясь под порывами ветра.
Да, съездить бы с таким погоном в Ваариган, родной городишко. В новом, дорогом мундире, сшитом у лучших столичных портных, и со скромной с виду шпагой на бедре, имеющей такую непростую историю, которую можно будет как бы невзначай поведать старому приятелю Доксту между рассказами о своих основных подвигах, сидя в кабачке дядюшки Тааю промеж оттопыренных от любопытства ушей местной публики. Потом пройтись бы по знакомым до каждого камешка и кустика на обочине дорожкам городка, солидно здороваясь с местными жителями, старательно не замечая их широко открытых ртов и выпученных глаз. Или встретить красотку Лирину, уже небось давным-давно выскочившую замуж. И сделать этакое лицо, дескать, не сразу и узнал…
А еще лучше — съездить домой в компании своих приятелей-ветеранов. Еще одного второго лейтенанта с таким же набором наград и «благородной», теперь уже официальной, приставкой «оу» перед именем. И четырех сержантов, чьи погоны тоже способны заставить даже иного офицера лишь почтительно склонить голову в уважительном кивке. Риишлее и правда умел награждать, пусть даже и авансом.
Потом можно пройтись по окрестностям городка, показывая друзьям местные достопримечательности. Хотя, конечно, вряд ли бывалых, повидавших мир вояк сможет что-то заинтересовать в маленьком скучном провинциальном городке… И все же…
— Оу Дарээка, извольте ответить… — вторгся занудный голос в светлые мечты Ренки.
— А? Что? — встрепенулся он. — Извините, я кажется немного задремал.
— Похоже, молодой человек, — раздраженно ответил на это голос жреца, пробивавшийся сквозь ржание аудитории, — вас совершенно не интересует история Второго Храма! Зачем же вы тогда вообще пошли учиться в университет?
Да, интересный вопрос, который Ренки неоднократно задавал своему приятелю и по совместительству вождю.
Увы, но почти сразу с пряниками подвалила сначала ложка дегтя в виде необходимости перевесить погон на правое плечо, что означало почетную отставку, а потом еще и Готор приготовил целый бочонок дерьма…
— Ренки, — вкрадчиво сказал он уже прямо во время обмывания свежеполученных званий. — А не желаешь ли ты записаться в университет на курсы богословия?
— Зачем?! — опешил Ренки, в этот момент мысленно уже заменяя офицерские шпаги на погоне на генеральский шлем, полученный за взятие кредонской столицы.
— Ну… — как-то туманно ответил Готор. — Я тут узнавал… Настоящего исторического факультета у вас тут фактически нет. Эта ваша
