взгляд, больше не глядя в сторону Ники.
– Не ругай ребенка, – встрял я в воспитательную беседу и присел на корточки рядом с ними. – Если бы он не подслушал, то тебе бы самой пришлось ему долго и нудно объяснять, кто же я на самом деле.
– Я все понимаю, но подслушивать разговоры взрослых маленьким детям нельзя, – не унималась моя строптивая Вредина, посылая мне взгляд с упреком. – Да, папа?
– Да, мама, – ответил Нике улыбкой, но все равно не позволил и дальше ругать мальчика.
Целая неделя вместе – семь дней радости, счастья и самого настоящего рая. У нас с моей любимой Врединой даже ругаться не получается – мы настолько идеально подходим друг другу, что повода для ссор не находится. Я прекрасно понимаю, что у нас еще все впереди, однако собираюсь после каждого скандала бурно и страстно мириться всю ночь.
– Леха, ты хоть кричать умеешь? – засмеялась Ника, когда я в очередной раз лишь фыркнул на ее извечные ехидные замечания. – Нельзя же быть таким идеальным!
– Рычать умею! – я сгреб ее в охапку, поднял на руки и легонько укусил за плечо.
– А мама умеет кричать! – влез довольный Марк, прыгая возле нас, отчего Ника закатила глаза.
– Стучать нехорошо, сынок! – произнесла она строгим тоном и попыталась вырваться из моего захвата, однако я проигнорировал ее попытки.
– А что еще мама умеет делать, малыш? – обратился к мальчику, слыша громкий стон Ники.
– Сейчас этот балабол сдаст меня с потрохами, – прошептала она мне на ушко, а после начала заливисто смеяться, потому что Марк рассказала всю ее подноготную, отчего периодами даже заставлял ее покраснеть.
Надо же, она еще и скромницей иногда может быть. Вот уж не думал, что когда-то увижу Нику, прячущую взгляд и краснеющую, как школьница на первом свидании…
– Всего хорошего, – раздаются мужские голоса, вырывая меня из воспоминаний.
Поднимаю глаза, откидываю журнал в сторону и наблюдаю, как трое мужчин прощаются со Стасом. Он провожает взглядом своих посетителей, а после их ухода кивает мне в сторону кабинета.
– Заходи, – спокойно произносит и, не дожидаясь меня, возвращается назад.
Мне, конечно, Стас не нравится, но я в этом никогда не признаюсь Нике. Он – ее брат, и у меня нет никаких прав запрещать им видеться, общаться и дружить. Именно он посоветовал ей приехать ко мне, за что я ему безмерно благодарен, однако любви к Стасику это все равно не прибавило.
– Я надеюсь, ты не станешь возражать, если мы с ним будем видеться? – поинтересовалась моя любимая женщина, когда Стас пригнал ее внедорожник. – Марк его любит, он все-таки его родной дядя.
Я предлагал купить Нике новую машину, однако мои попытки не увенчались успехом. Согласен, что Крестовский – редчайший подлец, но он все-таки ее отец, как бы я его недолюбливал. Может, и стоило надавить на девушку, но точно не сейчас. Ее печальные глаза выдавали с головой – Ника страдает, переживает и не знает, что делать.
– С чего ты взяла, что я стану возражать? – поднял одну бровь вверх в ожидании ответа.
– Он же сможет приходить в твой дом? – аккуратно спросила Ника, наблюдая за моей реакцией. – Ведь…
– Наш дом, дорогая, – поправил ее с улыбкой на устах. – Ты вправе приводить сюда Стаса, отца, друзей и подруг, не спрашивая у меня разрешения. Хочешь, устраивай вечеринки, я не возражаю.
– Сдурел? – Ника постучала пальцем по своему виску. – Какие, нафиг, вечеринки, Леха? Мне бы неделю побыть в тишине и отоспаться.
– Я предлагал на девять месяцев в декрет, – тыкнул в нее пальцем. – Ты отказалась.
– Когда это я отказывалась? – девушка округлила глаза и уставилась на меня.
– А как же душ? – нагнулся и прошептал ей на ушко, чувствуя, как она вся напряглась.
– И ничего я не отказывалась, – она произносила слова негромко, закрывая глаза, когда я провел языком по ее шейке, плавно опустившись к ключице.
– То есть ты согласна, – продолжал ласкать ее, заставляя все тело дрожать.
– Да, – прошептала она в ответ, обвивая меня руками за шею, а после резко остановилась и открыла глаза. – Так, стоп. Что значит, согласна? Блин, Пантелеймонов, – легонько ударила меня в плечо и вырвалась из моих объятий. – Вот же гад, – фыркнула напоследок, когда я уже вовсю заливался смехом от ее смущения…
Даже не замечаю, что уже пару минут стою посреди кабинета Крестовского с дурацкой улыбкой на устах, а он вместе со Стасом не сводят с меня своих пристальных и совсем недружелюбных взглядов. Но мне плевать, потому что пришел я сюда не за этим, и портить себе настроение не собираюсь.
Через несколько дней Новый год, и мы планируем отметить его дома в кругу семьи – с подарками, елкой, салатом “Оливье” и шампанским. Кстати, на этом, как ни странно, настояла именно Ника, за что я ей безмерно благодарен.
Вот сейчас закончу все дела с ее отцом, и мою ненаглядную Вредину ждет сюрприз.
– Зачем пожаловал? – Крестовский-старший наконец-то прерывает затянувшуюся молчаливую паузу.
– И вам не хворать, Андрей Сергеевич, – отодвигаю первый попавшийся стул и нагло усаживаюсь, не дожидаясь приглашения. – Я не займу у вас много времени.
– Доволен? – мужчина практически рычит, видимо, неправильно истолковав мою улыбку, однако я все равно не поведусь на его претензии и возражения.
Не дам ему ни одного шанса разрушить наши отношения с моей любимой женщиной!
– Если вы о том, что мы теперь с Никой вместе, то безумно, – киваю ему в ответ, продолжая улыбаться.
Хочу его вывести из себя, чтобы именно он наговорил гадостей, и у меня появился очередной повод послать его к черту, однако вовремя останавливаюсь. Я мечтаю видеть его дочь счастливой и веселой, и уж никак не грустной и печальной только из-за того, что мы не сможем договориться с ее отцом.
– Забрал у меня дочь, а теперь еще пришел насмехаться надо мной, – фыркает Крестовский, впиваясь в меня взглядом.
– Это глупо, Андрей Сергеевич, – развожу руками в разные стороны. – Я даже параллель между нами не провожу. Вы – ее отец, а я – будущий муж,
