Дед Мороз пришел!
– А кто тут у нас ждет подарков? – отец обращается к малышу, который с улыбкой на пол-лица смотрит на сказочного героя.
– Я! – кричит мальчик и поднимает правую руку. – А папа говорил, что ты опоздаешь, – выдает как ни в чем не бывало, а я в это время наблюдаю за Лехой.
Такое чувство, что он прирос к полу – стоит на месте, даже не шевелясь и не сводя глаз с моего отца. Ни одной путной мысли, что делать в данной ситуации – не портить же сыну праздник, в самом-то деле.
– Как же я могу опоздать, когда ты меня ждешь, – произносит Дед Мороз и усмехается. – Стишок выучил?
– Да! – снова кричит ребенок и начинает уверенным голосом вещать нам о зиме, метели и снежинках.
О том, как дети ждут Нового года и хотят получить подарки. Пытаюсь хотя бы уловить суть, но все равно не получается – лишь обрывки фраз долетают до моего сознания, так как мысли сейчас заняты совершенно другим.
Зачем он пришел? Неужели хочет снова разрушить мое счастье?
– Молодец! – громкий голос отца выводит меня из невеселых мыслей.
Пристально наблюдаю, как Дед Мороз лезет в мешок и достает оттуда коробку с машинкой на радиоуправлении, от вида которой Марк хлопает в ладоши.
– Откуда ты узнал, что я хочу именно ее? – интересуется мой сын у мужчины в красном костюме, а я лишь усмехаюсь.
Да, детская наивность иногда умиляет до слез. Я-то прекрасно знаю, откуда Дед Мороз узнал о желании Марка, но никогда в этом не признаюсь. Надо же, запомнил, не поленился и приехал, чтобы порадовать мальчика. Наверху лежит точно такая же коробка, потому что мы с Лехой тоже запомнили, о чем мечтает Марк – что ж, придется послезавтра съездить в магазин и поменять на другой подарок.
– Я все знаю, – Дед Мороз треплет мальчика по волосам, а после как ни в чем не бывало обращается к моему мужу: – А мальчик Леша стишок выучил, чтобы получить подарок?
Резко выдыхаю, закатывая глаза, мысленно моля Бога, чтобы сейчас не разразилась катастрофа. Мама ты моя дорогая, чувствую, Леха сейчас что-нибудь отчебучит. Однако спустя минуту молчаливой паузы слышу негромкий и неуверенный голос своего супруга:
– Здравствуй, Дедушка Мороз, борода из ваты, – он делает паузу, а я в очередной раз впиваюсь взглядом в изумленного Алексея. Еще слово, и я его точно прибью, а после отправлю ночевать под подъездом.
– Леха! – грозно кричу, чтобы он заткнулся, однако мои слова не достигают своей цели.
– Принеси мне в новый год бээмвэ икс пятый, – заканчивает Пантелеймонов, а я только сейчас понимаю, что практически не дышала.
– Ну, такой громадный автомобиль в мешок ко мне не поместится, – смеется отец и снова лезет в свою торбу, доставая оттуда небольшую коробочку в упаковочной бумаге. – Но мальчик Леша без подарка не останется, – протягивает руку вперед, а Пантелеймонов сначала замирает на какое-то время, а после забирает коробочку из рук отца, не сводя с него глаз. – А девочка Ника стишок нам расскажет? – обращается Дед Мороз теперь уже ко мне, и все остальные мужчины следом за ним переводят взгляд в мою сторону.
Пока никак не пойму, что он задумал, но испортить Марку праздник нашими разборками не позволю.
– Девочка Ника может только спеть песенку, – ворчу в ответ и ехидно улыбаюсь.
– Мама, спой! – подпрыгивает Марк на месте, а желание язвить и дальше почему-то пропадает при виде счастливой физиономии малыша.
– Сынок, – теперь уже улыбаюсь с теплотой, засовывая свои амбиции куда подальше. – Если мама начнет петь, то у папы с Дедом Морозом начнутся проблемы со слухом. Так и быть, мама останется без подарка.
– Непорядок, – мотает отец из стороны в сторону, в третий раз лезет в мешок и достает оттуда маленькую коробочку. Медленно подходит ко мне, отчего в груди начинает щемить еще сильнее. – С наступающим, дочка!
И так тяжело дышать, еще и он подливает масла в огонь – от его голоса, печальных ноток и пристального взгляда одинокая слезинка скатывается по щеке. Прав был Леха – несмотря ни на что, он – мой отец, и я его люблю, какие бы пакости он ни натворил. Мне очень тяжело без него, хоть я и пытаюсь переубедить всех в обратном. А самое главное, себя каждый день убеждаю, что могу обойтись без него.
Не получается, к сожалению.
– Спасибо, – забираю коробочку, а отец задерживает свои пальцы на моей руке, все так же не отводя взгляда.
– Марк, пошли подарки открывать, – слышу голос Алексея где-то сбоку и мысленно благодарю его за сообразительность.
Он уводит мальчика на второй этаж, оставляя нас наедине с отцом. Многое хочу ему сказать, однако все слова застревают в горле, не желая произноситься вслух. Кто бы только знал, как же тяжело мне сейчас смотреть в любимые глаза.
– Прости меня, дочка, – отец снимает шапку вместе с бородой, а я не выдерживаю напряжения.
Слезы градом катятся из глаз, не желая останавливаться, а руки сами тянутся вперед. Секунда, и отец прижимает меня к груди – гладит по голове, шепчет такие нужные, и в то же время столь запоздалые слова, отчего я начинаю реветь еще сильнее.
Конечно же, я прощу тебя, папа, даже не сомневайся в своей любимой принцессе. И с Лехой я тоже поговорю – согласна, простить моего отца тяжело, но можно хотя бы попробовать. Уверена, мой любимый мужчина меня поймет…
Отец остается с нами встречать Новый год, отчего Марк приходит в дикий восторг. Пантелеймонов молчит, никак не комментируя мое решение – ведет себя идеально, периодически улыбается, глядя на мое счастливое лицо и не менее счастливую физиономию сына, который не слезает с рук деда.
– Спать идем, – командую малышу, когда он третий раз за последние пять минут зевает. – Говори всем “спокойной ночи” и бегом в кровать.
Мы с Марком уходим наверх, оставляя мужчин наедине. Главное, чтобы не успели переругаться до моего возвращения, иначе точно тресну чем-нибудь тяжелым по голове, причем, теперь уже обоих.
– Ты прости меня, сынок, – слышу негромкий голос отца, когда
