Сны… Они клубятся в мозгу, сталкиваются друг с другом, и наконец там воцаряется полный хаос… и все только ради того, чтобы заставить вас проснуться. Голова Келси покоилась на плече Джарреда, но перед ее внутренним взором сменяли друг друга яркие и пугающие образы. Вот лицо Ченса, он умоляюще смотрит на нее: “Мне так жаль, так жаль. Прости меня!” Сара оценивает ее взглядом, словно хочет сказать: “Ты — не их них. Ты не член семьи, и я сделаю все, чтобы не позволить тебе опередить меня!”. Коннор жарко дышит ей в ухо, молча хватает ее липкими, потными руками, а там, у него за спиной, ровными рядами выстроились вдоль стены винтовки, и жарко полыхает пламя горелки. И Гвен снова обвиняет Уилла: “Я слышала, как он говорил по телефону. Это он. Тот, кого вы ищете”.
Келси проснулась, как от толчка. Время, похоже близилось к рассвету. За окном по-прежнему стояла темнота. Она посмотрела на Джонатана. Дыхание его было ровным и глубоким. Келси не раз приходилось слышать расхожую фразу о том, что ничего нет лучше, чем облегчить совесть, но ей бы и в голову никогда не пришло, что это может касаться умирающего.
И, будто почувствовав на себе ее взгляд, Джонатан открыл глаза. Взгляды их встретились. Потом он посмотрел на уснувшего сына, и на губах его заиграла легкая улыбка.
Келси осторожно отодвинулась от мужа, встала и на цыпочках подошла к постели.
— Теперь все будет в порядке, — с сияющим лицом прошептал Джонатан. — Я поговорил с Господом, покаялся, и он простил меня. Он послал вам дитя.
Келси ответила ему улыбкой, решив, что сейчас не время спорить о том, кто на самом деле позаботился о том, чтобы у них наконец появился малыш. Сейчас она была просто рада, что Джонатану полегчало. Похоже, он искренне раскаивался в своих грехах, и если это Божий промысел — что ж, тем лучше.
Джарред за ее спиной всхлипнул во сне и тоже проснулся. Рывком вскочив на ноги и ничего не понимая, он оглядывался вокруг в поисках неведомой опасности.
Келси позвала его, и он бросился к постели отца. Джонатан своей еще слабой рукой сжал ладонь сына.
— Мне давным-давно следовало отправить ее лечиться, но она бы ни за что не согласилась, — Его глаза умоляли о прощении. — Это все проклятые наркотики, понимаешь? Вот и Ченса они сгубили. А теперь пришла очередь Гвен.
— Так это были никакие не мигрени! — догадался Джарред.
— О, думаю, голова у нее и в самом деле болела. — Джонатан бессильно пошевелил пальцами. — Только вот не просто так… а от этого зелья. Когда-то давно Сара познакомила Гвен с Ченсом. Ничего хорошего из этого не вышло. Я знал об этом. И обязан был принять какие-то меры…
Келси хотелось как-то подбодрить несчастного старика, только вот она никак не могла придумать, что сказать…
— Она была хорошей женщиной, — продолжал Джонатан, словно пытаясь их убедить. — И работала хорошо. Но ей всегда хотелось большего. Нола, конечно, знала об этом, но ей никогда не приходило в голову, что все это как-то связано со мной. Где она?
— Кто, мама?
— Нет, Гвен.
Джарред рассеянным жестом взъерошил волосы.
— Наверняка готовится приступить к работе. Если, конечно, еще не успела поговорить с Сарой, что тоже возможно. — Он коротко пересказал отцу свой разговор с Сарой прошлой ночью. Лицо Джонатана на глазах стало пепельно-серым.
Джарред встревоженно нагнулся к отцу.
— Что, папа? — испуганно спросил он.
— Со мной все в порядке. — Джонатан поморгал. — Ну и кашу же я заварил! — Голос его оборвался, будто у него не было сил говорить.
Келси шагнула к постели, слегка отодвинув мужа в сторону.
— Но Сара ведь не ваша дочь, — очень мягко сказала она. — И все надежды, которые она питает в отношении наследства, — не более чем ее болезненные фантазии. Но знаете, она ведь великолепный работник. И я нисколько не сомневаюсь, что в конце концов она найдет применение своим способностям.
— Она всегда хотела быть членом нашей семьи. Быть одной из Брайантов, — покачал головой Джонатан. — Это все проделки Гвен. Это она во всем виновата — задурила малышке голову еще тогда, когда та была совсем маленькой. Берегитесь ее, — вдруг произнес Джонатан, переводя встревоженный взгляд с Келси на Джарреда и обратно.
— Обязательно, — серьезно пообещал Джарред.
Пятница заявила о себе густым туманом, плотным покрывалом укутавшим землю, и ясным ощущением того, что весна уже не за горами. Саркастическое замечание Нолы, что Джонатан, дескать, вернется домой ко дню рождения . Джарреда, совершенно неожиданно обернулось правдой — Джонатан стремительно пошел на поправку, и тридцать девятый день рождения сына он должен был встретить с семьей. По этому случаю Нола решила устроить в своем доме семейное торжество. Единственными приглашенными были Джарред, Келси и Уилл.
С той самой ночи, как Джарред столкнулся с Сарой в офисе компании, ни она сама, ни Гвен больше не появлялись в “Брайант индастриз”. По просьбе Джарреда до Гвен несколько раз пытались дозвониться, но безуспешно: либо она не появлялась дома, либо просто не хотела брать трубку. К двери она тоже не подходила. О Саре не было ни слуху ни духу. Обе они растворились в густом тумане.
За письменным столом Гвен теперь гордо восседала Меган, на плечи которой вновь взвалили двойной груз забот. Но девушка не жаловалась. Работу, которой раньше занималась Сара, Джарред с Уиллом поделили между собой.
О Гвен и Саре почти не вспоминали, словно их никогда и не было на фирме. Особенно после того, как неожиданно для всех вернулась Даниель. Попросив Уилла о встрече, она предложила как-нибудь пообедать вместе и спокойно обсудить их отношения. Даниель не дрогнула даже после того, как Уилл, запинаясь на каждом слове, признался в любовной связи с Сарой и объявил о том, что у них будет ребенок, — она приняла эту новость на удивление спокойно. Как выяснилось, она уже все знала. Даниель объяснила, что злость и обида давно утихли, ей до смерти надоело сражаться с Уиллом, к тому же ее все больше пугала мысль об одиноком будущем. Даниель призналась, что искала приключения на стороне только в отместку мужу, когда заметила его растущий интерес к Саре. Уилл не мог прийти в себя от изумления — сам он считал, что Даниель ринулась в любовные авантюры задолго до его увлечения Сарой. Только теперь он узнал — впрочем, это не стало для него особой неожиданностью, — что именно Сара питала подозрениями ревность Даниель, стараясь вбить клин между супругами. Сара позаботилась, чтобы о любовной связи между ней и Уиллом Даниель узнала намного раньше, чем эта связь действительно началась.
По мнению Келси, эта история стала еще одним подтверждением того, насколько хрупки бывают отношения между мужчиной и женщиной, если в основе их не лежит доверие. Ведь ту же самую игру Сара вела и с ними — с ней и Джарредом — и едва не добилась успеха.
