По мнению Келси, эта история стала еще одним подтверждением того, насколько хрупки бывают отношения между мужчиной и женщиной, если в основе их не лежит доверие. Ведь ту же самую игру Сара вела и с ними — с ней и Джарредом — и едва не добилась успеха.
В тот самый вечер, когда они были приглашены на обед, Келси, закрывшись в ванной, внимательно изучала в зеркале свое отражение. Пальцы ее коснулись изящной подвески с сапфиром. Подняв повыше свои каштановые с рыжиной локоны, она заколола их на макушке. Вместо платья Келси решила надеть черный топ из плотного шелка и такие же черные слаксы. “Это ведь не званый вечер, — решила она, — а просто семейное торжество, возможность встретиться в тесном кругу своих и отметить окончание черной полосы в жизни и начало новой, куда более светлой и радостной”.
Захватив белую атласную коробочку, которую она до этого дня прятала под кроватью, Келси взбежала наверх. Ее муж как раз в это время разговаривал по телефону с детективом Ньюкаслом.
— … не знаю, имеет ли это какое-то отношение к делу, — услышала Келси уже на пороге. — Прошло целых четыре дня, и обе они как в воду канули. Не знаю, как вам, а мне определенно видится во всей этой истории криминальная подоплека… Не знаю. — Наступила пауза. — Нет, не могу сказать, что я так уж сильно волнуюсь. Но Сара беременна. Отцом ребенка является Уилл. Возможно, она испугана, боится скандала и потому решила затаиться на время. Однако она далеко не дура. Она сделает все, чтобы в конечном счете даже на этом заработать пару очков в свою пользу. Окружение Гвен… да, снова… да, у нее есть друзья в этом мире. Эти организованные шайки, о которых вы упоминали… — Снова повисло молчание. — Кто может сказать? Нет, просто я беспокоюсь о собственной жизни, вот и все. — Обвив свободной рукой плечи Келси, он ласково привлек ее к себе, с наслаждением втянув исходивший от нее тонкий аромат духов. — Келси, — одними губами произнес он. Она поцеловала мужа в губы, и легкий звук поцелуя заставил детектива Ньюкасла прервать свой бесконечный монолог. — Нет, нет, я ничего не сказал, — заверил детектива Джарред. Глаза его смеялись. — Итак, дело закрыто? Кстати, хотите совет? Когда Гвен объявится, потолкуйте с ней — выясните, где она берет наркотики.
Через пару минут Джарред повесил трубку. Повернувшись к жене, он крепко прижал ее к себе.
— Ты великолепно выглядишь! М-м-м… а какой чудесный запах!
— Ты, кстати сказать, тоже выглядишь вполне приемлемо! — улыбнулась Келси.
На Джарреде были брюки из хлопчатобумажного твида желтовато-коричневого цвета и черная рубашка. А лицо его впервые за много дней утратило озабоченное выражение.
Келси протянула мужу коробочку.
Джарред ухмыльнулся. Пару минут повертев в руках подарок, перевязанный пышным небесно-голубым бантом, он подмигнул Келси.
— Запонки?
— Ох, ну что ты! Ты же терпеть не можешь одеваться! Представляю, какой бы поднялся крик, если бы ты обнаружил в своем гардеробе рубашку, где на манжетах вместо пуговиц — запонки!
— Тогда… дай-ка подумать… ага, угадал! Зажим для галстука!
Келси вздохнула:
— Это же подарок на день рождения! Я долго ломала голову, пытаясь представить, что бы я хотела получить на день рождения, и вот…
Не сказав больше ни слова, Джарред открыл коробочку. Внутри оказался сложенный в несколько раз листок белой бумаги, перевязанный таким же голубым бантом, как и сама коробочка. Изрядно заинтригованный, он развязал бант и развернул листок. В глаза Джарреду бросился знакомый силуэт яхты. Прочитав записку, он посмотрел на жену — в ее глазах плясали чертики. Джарред снова пробежал глазами письмо — в нем была одна-единственная фраза:
Твоя “Декабрьская мечта” — в моих руках!
— Только не воображай, пожалуйста, что тебя ждет что-то особенное! Просто небольшой ужин на двоих, вот и все.
— Ужин?
— Угу. Естественно, без посторонней помощи не обошлось. Мэри Хеннесси заявила, что приготовит кое-что особенное — по своим личным рецептам. Она и слышать не хотела, чтобы доверить это мне. Что ты сотворил с этой женщиной, скажи на милость? Готова спорить на что угодно, ты до сих пор ходишь у нее в любимчиках!
Джарред довольно ухмыльнулся.
— Просто я всегда старался показывать ей себя только с самой лучшей стороны!
Оба расхохотались.
Спустя полчаса Келси с мужем поднимались по дорожке к дому его родителей. То, что предстало их глазам, заставило обоих оцепенеть. Вдоль подъездной дорожки длинной цепочкой выстроились автомобили. Повсюду, словно мошки вокруг огня, кружили рассыльные из магазинов. От земли поднимался туман, и фонари у ворот плавали в нем, будто огромные тускло-золотые рыбины в глубинах моря. То и дело хлопали двери, пропуская в дом стайки оживленно щебечущих гостей, а вечерние платья дам и смокинги мужчин говорили о том, что речь идет по меньшей мере о званом ужине.
— О Боже! Просто глазам своим не верю! — простонал
Джарред.
— Ничего не понимаю… Нола же сказала, что не будет никого, кроме нас!
— Выходит, обманула.
Келси бросила растерянный взгляд на свой черный топик и черные слаксы.
— Боюсь, я одета не самым подходящим образом.
— Значит, нас окажется таких двое, — сокрушенно пробормотал Джарред. — Надеюсь, отцу по силам будет выдержать такое столпотворение. О чем только думает Нола? Или она решила его прикончить?
Келси с трудом проглотила вставший в горле комок.
— Она устроила все это, чтобы объявить, что у нас будет ребенок!
— Нет уж! — прорычал Джарред. — Немедленно поговорю с ней!
— Только будь осторожен, хорошо?
Муж пробормотал себе под нос что-то, сильно смахивающее на ругательство. И Келси в душе охотно присоединилась к нему.
Джарред решительно взял Келси под руку.
— Удерем отсюда при первой же возможности, — заявил он.
— Аминь, — вздохнула Келси. Муж наклонился к ней и легонько поцеловал в висок.
Первым делом Джарред постарался отыскать мать. Сияющая приветливой улыбкой Нола нисколько не походила на ту сгорбленную, заплаканную женщину, с потухшим взглядом сидевшую возле постели умирающего мужа, какой она была всего несколько дней назад.
— Только не вздумай устроить спектакль и объявить о ребенке, — улучив момент, прошипел он ей на ухо.
— Джарред! — возмутилась она.
— Я, кажется, предупреждал, что пока это должно оставаться тайной.
Нола со вздохом обвела взглядом комнату.
— Между прочим, первым все разболтал твой отец, — заметила Нола. Обернувшись, она приветливо помахала какому-то пожилому мужчине, в этот момент пробиравшемуся сквозь густую толпу гостей к бару. Тот в ответ улыбнулся ей, и Нола незаметно вытолкнула Джарреда вперед. Ее намерения были ясны как день: мать явно старалась похвастаться сыном, выставляя его напоказ, словно он был какой-то заморской диковиной.
