остановиться у нас? — к ним подбежала служительница гостиницы с лоснящимся от жира лицом.
Сюэ Мэн сказал:
— Четыре отдельные комнаты.
— Простите, господин, но в последнее время все гостиницы в городе переполнены, так что, боюсь, у нас нет свободных четырех комнат. Возможно, добрые господа, вы не будете против того, чтобы снять две комнаты?
Делать было нечего, им пришлось смириться.
Однако проблема возникла, когда дело дошло до распределения номеров...
— Я буду жить с Ши Мэем, — твердо заявил Мо Жань, пока Чу Ваньнин оплачивал счет.
Сюэ Мэн был не согласен:
— Черта с два.
Мо Жань изобразил шок:
— Тебе не нравится Учитель?
— Это не значит, что я хочу...
Сюэ Мэн испытывал величайшее уважение к Чу Ваньнину, но в то же время боялся его. По правде говоря, даже он сам не мог сказать, чего в его чувствах к Учителю больше — обожания или благоговейного страха.
Глядя на покрасневшее лицо Сюэ Мэна, Мо Жань самодовольно ухмыльнулся:
— Младший брат, почему у меня такое чувство, что ты не против спать с Учителем, но почему-то боишься?
Глаза Сюэ Мэна стали круглыми, как шары:
— Не похоже на то, что Учитель ест людей, почему я должен бояться!
— О! — ухмылка Мо Жаня стала еще шире. — Но ведь Учитель бьет людей даже во сне, ты знал об этом?
Сюэ Мэн хватал ртом воздух, пока лицо его менялось от бледного к синему и обратно. Наконец, он что-то понял и яростно выпалил:
— А... а... откуда ты знаешь, о том, как ведет себя Учитель, когда спит? Ты спал с ним раньше?
Хотя Сюэ Мэн определенно не имел в виду ничего пошлого, заявление прозвучало двусмысленно. Мо Жань усмехнулся про себя: этот достопочтенный не просто спал с ним раньше, этот достопочтенный спал с ним много раз и во всех смыслах этого слова.
Но настоящие мужчины не выставляют напоказ прошлые победы, поэтому Мо Жань позволил себе лишь довольно ухмыльнуться:
— Если мне не веришь, убедись сам сегодня ночью. О, точно, и не забудь приготовить лечебную мазь. Она тебе понадобится...
Сюэ Мэн как раз собирался вспылить, когда Чу Ваньнин расплатился за гостиницу и подошел к ним.
Бросив на них быстрый взгляд, он сказал:
— Идем.
Три маленьких хвостика послушно последовали за Учителем наверх. Застыв перед комнатами, несмотря на свои пререкания в прихожей, все трое кротко потупили взгляд и ждали, когда Чу Ваньнин примет решение.
Их пререкания на самом деле не имели никакого значения. Когда пришло время распределять комнаты, все заткнулись и стали ждать распоряжений Чу Ваньнина.
Чу Ваньнин сделал паузу, прежде чем сказал:
— Есть только две комнаты, кто из вас...
Он колебался, чувствуя себя немного неловко. Как ему это сказать?!
«Кто из вас хочет быть со мной?»
Это звучит слишком беспомощно и жалко даже для него. Совершенно не соответствует обычной манере поведения старейшины. Что тогда он должен сказать?
«Мо Вэйюй, ты идешь со мной!»
Как-то это...
Забудь!.. Добавить к картине булаву и тигровую шкуру, и он ничем не будет отличаться от какого-нибудь бандита, умыкнувшего юную деву из хорошей семьи. Чу Ваньнин был уважаемым образцовым наставником, он должен был всегда думать о своем лице.
Кроме того, с той самой ночи в Павильоне Алого Лотоса они оба все еще чувствовали себя неловко и избегали оставаться наедине.
Лицо Чу Ваньнина оставалось бесстрастным, но тысячи мыслей пронеслись в эти секунды в его голове. Прошло довольно много времени, прежде чем спокойный и собранный он поднял подбородок и слегка кивнул в сторону Сюэ Мэна:
— Сюэ Мэн, будешь жить со мной.
Сюэ Мэн: — ...
Ослепительная улыбка сошла с лица Мо Жаня.
Он действительно надеялся, что Сюэ Мэн будет жить с Чу Ваньнином, чтобы он мог провести ночь с Ши Мэем. Но услышав, что Чу Ваньнин предпочел выбрать Сюэ, а не его, Мо Жань почему-то очень разозлился.
Он совершенно не осознавал, что сейчас был похож на борзого бездомного щенка, который не знает, насколько высоту небес. Однажды этот щенок встретил человека, который был не особо ласков к нему, но каждый день бросал ему кость. Вот только бродячий щенок не любил этого подлого парня. Он грыз кость, а когда наедался, облизывался и лаял на него. Он вообще не считал этого человека своим хозяином.
По какой-то неизвестной причине, однажды этот человек вышел с миской в руке, но в ней больше не было кости, к которой щенок так привык, а лежали семена проса. Красивая птица с ярким оперением слетела вниз, уселась человеку на плечо и, преданно взглянув на него своими глазами-бусинами, нежно погладила клювом его щеку. А человек терпеливо держал миску с просом, поглаживая птицу, пока она клевала зерна. Бродячий щенок был ошеломлен.
В конце концов, он был так уверен, что Чу Ваньнин всегда выберет именно его...
Автору есть что сказать:
Высокомерная и самовлюбленная собака впала в немилость! Хозяин больше не хочет тебя! Хозяину теперь нравится играть с птицей! (Эй, не корми ее!) Хозяин скорее будет играть с ней, чем с тобой! Вот и вой теперь!
Глава 35. Этот достопочтенный поскользнулся
В ту ночь Мо Жань сидел и смотрел в стену, подперев рукой щеку.
По другую сторону этой стены была комната Чу Ваньнина и Сюэ Мэна.
Ши Мэй любил чистоту, поэтому он оставил аккуратно сложенную одежду на кровати, а сам спустился вниз, чтобы попросить служителя принести горячую воду для купания.
Стены гостиницы были слишком тонкими. В тишине комнаты Мо Жань мог слышать слабые звуки из соседней комнаты.
Чу Ваньнин, казалось, что-то сказал, но он не разобрал слова. Зато голос Сюэ Мэна расслышал хорошо. Громко и ясно тот сказал:
— Кажется, немного туго.
Уши Мо Жаня, как у собаки, встали торчком и слегка шевельнулись.
Через стену маленький Феникс сказал:
— Учитель, больно?
— Я в порядке, можешь продолжать.
— Я буду нежен, дайте мне знать, если будет больно.
— Ты слишком много болтаешь. Делай или не делай.
Глаза Мо Жаня тревожно расширились.
«Чтоооо?!..»
Конечно, между этими двумя не могло быть ничего такого, но что это за разговор? Чем они там занимаются?
Уши щенка практически прижались к стене. Послышался слабый шорох одежды. Стоило чуть-чуть напрячь слух, и он смог даже расслышать сдавленные стоны Чу Ваньнина.
Он слышал, как этот мужчина издавал подобные
