Сказано это было так просто и обыденно, что Леша даже не испугался. Отрешенно, будто не о себе, а о чужом человеке, он подумал, что Капкан выберет второй вариант, и тогда…
Валерий Валерьевич задумчиво прошелся по комнате, чуть слышно скрипя подошвами туфель по блестящему паркету. Остановился перед картиной у дальней стены. На ней по безбрежной глади океана, прижимаемый к волнам космами белоснежных туч, куда-то стремился парусник.
– Это Айвазовский, – неожиданно прокомментировал Капкан, – называется «Бриг «Меркурий» после боя». Интересное название, не так ли?
Он замолчал, притворно ожидая ответа. Покрышкин, казалось, уже окончательно наплевавший на здравый смысл, просто отвернулся, прикуривая и наливая себе в чашку остывшей кипяченой воды. Алексей же постарался всмотреться в картину, не совсем понимая, о чем речь. Двухмачтовый парусник с картины был один-одинешенек, довольно далеко, и о состоявшемся бое не говорило совершенно ничего. Как оказалось, он почти угадал ход мыслей Капканова.
– Интересное дело, не так ли, господа? – нарушил молчание тот, качнувшись на пятках. – Корабль, море, блеск солнца на волне, но автор сказал нам, что это бриг после сражения, и мы верим, наполняя картину чем-то своим, понятным только нам… Удивительно, как доверчиво сознание человека, не так ли?
Он отвернулся от картины, проводя ладонью по лицу, будто смахивал с него тенета. Смотрел Валерий Валерьевич прямо на Покрышкина, не пряча глаз и не опуская головы. От этого по спине Алексея пробежали мурашки, и он предпочел отвести взгляд, рассматривая одинокий парусник, по воле художника возвращающийся из боя.
– Чем именно я могу помочь? – обыденно поинтересовался Капкан, и Павел ответил тут же, мгновенно, словно только этого и ждал:
– Гарантия нашей безопасности. Комфортный сон, нормальная одежда, завтрак, мои пистолеты… – Он затушил недокуренную сигарету, сломав ее в пепельнице. – Несколько машин с водителями, надежные вооруженные люди, выполняющие наши инструкции и не задающие вопросов, современный АйПи-фон и портативная станция, через которую я могу связаться с Максимом.
Капкан кивнул, единственным жестом признавая правомерность каждого требования. Ромыч у дверей, ставший свидетелем всего разговора, задумчиво потер блестящий лоб.
– Если это так, – Павел поднялся из кресла, бережно придерживая раненую руку, – то мы должны быть готовы выдвинуться не позже, чем через пять-шесть часов…
Согласно перечисленным выше статьям Конституции, Гражданского и Уголовного кодексов РФ, деятельность так называемых «охотников за вампирами» в нашей стране следовало признать незаконной уже несколько лет назад. Несанкционированное проникновение в жилища граждан России, физическое воздействие, принуждение насилием – все это превращает касту «охотников» в бандитов, гораздо более опасных, чем представители крупных ОПГ.
Вывод, уважаемые читатели, напрашивается только один – государство и его институты на протяжении длительного времени покрывают действия частных ловцов, не позволяя свершиться правосудию. С первых дней появления в стране структуры этих преступных элементов, Кремль набросил на них свой «плащ-невидимку», жестко пресекая любые попытки независимых правозащитников призвать к ответу компании, получившие «лицензии на пробуждение».
Чтобы не пачкать собственные руки, наши политики и чиновники, допустившее развитие эпидемии «вампиризма» до катастрофических масштабов, пытаются хамски и топорно исправить ситуацию, элементарно презрев Закон. Тем временем по всей стране наши клиенты до сих пор получают вирусные инфекции через нестерилизованные иглы инъекторов, а также вынуждены лечить расстройства личности от насильственного вывода из состояния виртуального сна, из их квартир похищают ценные вещи, а специальному дорогостоящему оборудованию для «погружения» наносится непоправимый материальный ущерб.
Неофициальное печатное издание «Свобода воли», 2033 год.
Уровень загрузки – 87,8%
– Желудь, дай зажигалку, а то прикуривателю кабздец…
Широкоплечий китаец, сидящий слева от Матвеева, потянулся, протягивая водителю аккуратную плитку зажигалки. Тот взял не глядя, не отрывая взгляд от дороги. Щелчок, струя дыма в лобовое стекло. Алексей поморщился, но ничего не сказал – в машине было накурено так, что хоть топор вешай, не помогали даже приоткрытые окна и включенная вытяжка.
Забрав зажигалку, китаец по прозвищу Желудь поерзал, устраиваясь удобнее, и Матвеев отодвинулся, стараясь не подставить раненую ногу. Машину качнуло на ухабе, но Алексей был готов и лишь стиснул зубы. Ему вообще было некомфортно, душно и тесно, но Покрышкин терпеливо молчал, смоля одну за другой, а значит, будет терпеть и он.
Сам Павел сидел справа от Леши, за спиной лысого Ромыча, сосредоточенно изучающего какую-то потрепанную книжонку. Казалось, бандитскому офицеру не мешает ни тусклый свет лампочки над головой, ни тряска поездки. Алексей все изворачивался прочитать название книги, но пока так и не смог.
Впереди, моргнув на возвышении и пропав, показались огни первой машины. Словно уловив телепатический сигнал, Ромыч поднял голову, взглянув вперед, убедился, что все в норме, и вернулся к чтению.
Так и ехали – одна машина в километре впереди, там пятеро бойцов, упакованных по последнему слову военной техники. Вторая, в которой находился условный офицерский состав, пристроилась за ней. Замыкали штурмовую колонну еще две машины – джип с четверкой боевиков и длинный фургон с неким снаряжением, без обсуждения навязанный Капканом.
Стартовать было решено на самом рассвете, когда трасса максимально пуста и свободна от движения. Как и дальнобойщики, Константин предпочитал путешествовать при свете дня, и для увеличения скорости, и для меньшего привлечения внимания.
Выехали час назад, чуть раньше предельного срока, установленного Покрышкиным. Тот нервничал, поминутно созванивался с Максимом, и все же не выдержал – отдал приказ на старт, причем даже несмотря на то что кортеж Константина все еще находился в Академгородке. Светало, первые лучи зари уже взметнулись над восточной частью города, размазывая по асфальту шоссе длинные тени электромобилей.
Капкан решение выдвинуться заранее вовсе не осудил. Он теперь вообще очень тепло и снисходительно относился к неожиданным гостям, выполняя любую их просьбу. Рассуждал коротко, логично и по существу, за несколько часов, проведенных в обсуждениях плана, заслужив в глазах Матвеева репутацию предельно умного и опасного человека. Он поверил в рассказ Покрышкина, иначе и быть не могло. Но стоило Павлу хоть на шажок отступить от правды, и в этом Леша был совершенно уверен, и они бы уже не встретили наступившее утро.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
