Однако Покрышкин и не думал врать или лукавить – выкладывал новые факты, как перед апостолом Петром, заставляя скулы Капканова твердеть, а плечи напрягаться. Именно такая тактика позволила им воспользоваться гостеприимством этого ужасного человека – причем не в подвальных помещениях, а в комфортабельных гостевых комнатах, украшенных опостылевшей лепниной и оригиналами великолепных картин.
В такой же комнате, ничуть не напоминающей операционную, рану Матвеева осмотрел личный врач Капканова. Приятный в общении разговорчивый мужчина, немногим старше самого Алексея, пожурил за спешность кройки и шитья, но признал, что в целом заплатка поставлена верно. Затем лихо распорол стежки, выковырял старую пену и обработал рану воистину волшебным зельем, от которого Леша окончательно забыл про боль. Запенил дыру и ее края бесцветным гелем из самых современных аптечек, какие выдают только бойцам спецназа, и с искренней улыбкой выдал Алексею крохотную шоколадку – за храбрость…
Спать же Матвеев завалился еще до того, как было принято окончательное решение о плане действий. Просто не выдержал нервного напряжения, косившего вернее пули. Чуть не уснул за общим столом, где Капкан, Павел и Ромыч изучали путь возможного движения каравана, и поспешил ретироваться в отведенную комнату, едва успев раздеться перед падением на перину.
Дальнейшее происходило в спешке и деловитой суете, завертевшей Лешу так, что и деталей-то не вспомнить. Еще затемно, в самый разгар ночи, его осторожно, но настойчиво разбудил слуга, принес легкий завтрак и просто бездонные емкости с кофе и свежевыжатым соком. Затем сонный Матвеев умылся, примерил новенькую одежду, дарованную Валерием Валерьевичем – отталкивающее жару термобелье, охотничьи штаны и куртку, легкие, вентилируемые, в небрежных разводах осеннего камуфляжа. Ботинки тоже были охотничьими, но зарубежными, почти невесомыми на ноге. С недоверием осмотрев свой новый внешний вид в огромном зеркале, Матвеев вышел в дом, где вовсю шло приготовление к походу.
Сновали люди, машины во дворе загружались оружием и патронами. Покрышкин, кроме шлема и шарфа, разодетый точно так же, как его молодой напарник, казалось не спал вовсе, хотя и выглядел чуть более отдохнувшим – мешки под глазами исчезли вместе со щетиной, синяки и ссадины обработал улыбчивый доктор, вручающий шоколадки. Тем не менее от взгляда Леши не укрылось, как сильно осунулось лицо шефа.
Павел нервничал, спешил отомстить, и никакой сон или раны не могли остановить его на этой дороге. Вчерашние недруги, сегодня они с Ромычем понимали друг друга с полуслова, выбирая, какое именно оружие лучше взять бойцам при охоте на длинномер Константина. Покрышкину вернули его пистолеты, но сейчас Леша видел на боку шефа только один из них – боевого «Грача».
Затем они грузились в машины, настраивали оборудование для переговоров и отправлялись в путь. Максим, наблюдавший за приготовлениями через камеры особняка, тоже принимал участие в подготовке – шифровал специальный канал связи, блокировал системы наблюдения и вообще всячески прятал готовящуюся операцию от любого внимания извне. Конечно, прознай Костя о предстоящем нападении, и поход можно было бы смело отменять. Техника бы сошла с ума, двигатели электромобилей оказались бы заблокированными, – всесильные Бескровные, современные боги машин, вступили бы в схватку, в которой нет места смертным.
Но завеса тайны охраняла особняк Капканова, и в назначенный час вереница машин выдвинулась за кованые ворота, рассредоточиваясь по отмерянным заранее интервалам…
– До предположительного места засады восемь километров, – сообщил Максим, отметив место на карте короткой вспышкой маяка.
Павел развернул на коленях планшетную АйПи-станцию, изучая яркую и объемную карту местности, а Ромыч закрыл книжицу, переключив внимание на навигационные системы машины, спроецированные поверх приборной панели. Теперь Алексей наконец смог прочитать название книги, удивившее его не меньше, чем сама тяга бандита к чтению. Ромыч листал «На западном фронте без перемен», и Леша вдруг подумал, что ему еще очень далеко до умения Покрышкина или Капканова видеть людей насквозь.
– Дорога чиста? – Покрышкин говорил одновременно в микрофон планшета и в тонкую трубочку АйПи-фона, торчащую из-за уха.
– Милицейские посты убраны, движение тяжелых машин перекрыто, – отрапортовал Максим, – мои спутники не фиксируют ничего необычного.
Тяжело покачиваясь, их машина пронеслась мимо придорожной закусочной, на дневном свету выглядевшей откровенно ужасно и запущенно. Колонка-аккумулятор была старенькой, но еще действующей, и сейчас к ней присосался старый фургон, заправляющий гелиорезервуары. Возле кафе прикорнула еще одна легковушка – обшарпанная и неновая, отчего-то заставившая моторчик Матвеева екнуть.
Значит, не выспался… Нервы до сих пор расшатаны, заячье сердце готово плясать джигу при первом дуновении ветра, а еще туда же – собрался с мужчинами на войну. Нужно было остаться вместе с Капканом, контролируя происходящее из особняка. Ведь он лишь мельком увидел водителя легковушки, молодого парня ничем не примечательной внешности, а уже…
– У него на самом деле может получиться? – без лишних пояснений поинтересовался лысый, снова оторвав взгляд от книжных страниц.
– Кого ты имеешь в виду? – Каким-то чутьем Павел догадался, что вопрос был адресован именно ему.
– Ну… я про этого вашего Костю, о котором столько говорили… Ну и кашу он заварил, я погляжу. Но ему действительно удастся стать новым богом?
Покрышкин только вел плечом, стараясь лишний раз не тревожить раненую руку.
– Почем нам знать, Рома? – Казалось, тема разговора ему сугубо безразлична. – Может, и сумет… Христа, надо заметить, тоже Богом не сразу признали, а только через четыреста лет после рождения, на третьем Вселенском Соборе. Кто его знает?..
– Хех, – хмыкнул бандит, надевая на ухо передатчик, – ну дела…
Джип катил вперед быстро, но без превышения скорости, чтобы не привлекать внимание милицейских спутников. Закусочная оставалась все дальше за спиной, на переднем сиденье Ромыч о чем-то отчитывался Капканову по внутреннему зашифрованному каналу. Матвеев думал, думал, думал…
– Кажется, мы тут не одни, – наконец, сипло выдавил Леша, едва узнав собственный голос.
Китаец Желудь, казалось, не расслышал вообще, Ромыч был увлечен разговором с боссом, но Покрышкин отреагировал мгновенно.
– Саня, останови машину! – громко приказал Павел, ничуть не смущаясь нарушения субординации. Равнодушие покинуло его, как не бывало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
