В этот момент бандиты начали стрелять – Желудь в открытое окно слева от Матвеева, Ромыч через окно водителя, держа автомат чуть ли не под носом у Санька. Салон мгновенно наполнила жара и нестерпимый грохот, от которого сразу заложило уши.
Уже сползая под сиденье и стряхивая сыпавшиеся сверху автоматные гильзы, Алексей разглядел, как покрываются пулевыми отверстиями ободранные борта фургончика, как лопаются стекла и покрышки, как вторят автоматам Ромыча и китайца стрелки из второго джипа. Оттуда били чуть более сдержанно, чтобы не зацепить своих, и немного приотстали, чтобы не влететь под перекрестный огонь.
Затем широкая спина Желудя скрыла происходящее от глаз Матвеева, и он просто сжался в комок, ожидая конца. Покрышкин, искоса наблюдая за перестрелкой, был неподвижен. И то, что Леша сначала принял за ленцу и равнодушие, вдруг открылось умело скрываемой яростью.
Только сейчас Алексей заметил, как взбешен и взвинчен его шеф. Наблюдая за гибелью сектантов, он, казалось, был готов хоть сейчас выпустить на волю «Грача», дав Ромычу в затылок пулю, а затем без раздумий прикончив и Желудя, и водителя-Санька. Но шеф держался, и его молодой напарник еще раз удивился силе, живущей в этом непростом человеке с присвоенной фамилией…
Затем за окном что-то хлопнуло, потянуло дымом, раздался скрежет и грохот. Ромыч, торопливо меняющий автоматный магазин, что-то кричал в передатчик, но уши были заложены, и Леша разбирал лишь обрывки:
– …второй… потом… кончать…
В этот момент лицо Ромыча сияло таким ликованием, что Матвеев невольно сморщился, даже не пытаясь представить себе, что происходит в душе головореза. Вероятно, некоторых не спасти от самих себя даже самой качественной литературой, подумалось ему, а затем из легковушки адистов принялись отстреливаться. Из пистолетов и малозарядных охотничьих ружей, но сектанты все же решились дать бандитам отпор…
Желудь даже взвыл от восторга, когда несколько пуль пробили крышу над его головой, едва не зацепив ухо. Бросил пустой теплый магазин прямо на колени Матвеева, перезарядил оружие, высунулся в окно почти до пояса.
Санек вел уверенно и твердо, вторая черная машина не отставала, и боевики махом взяли легковушку в плотную коробку. Опять начали стрелять, но теперь Леша уже не слышал выстрелов – словно в кинозале, он наблюдал за вспышками и летящими гильзами, чувствуя, как джип чуть гуляет по дороге…
Легковушка последователей Святой Ады Кинг не взорвалась. Когда автоматная пуля наконец нашла ее водителя, она лишь завиляла, сбросив скорость, и уныло скатилась с дорожной насыпи, гулко ударившись обо что-то бампером. Оба бандитских джипа, почти не изрешеченные в ответ, тут же остановились. Захлопали дверцы.
Конечно, Алексей догадывался, что сделают люди Ромыча, обнаружив в салоне раненых сектантов. Но верить не хотелось. Вслед за Желудем выбравшись под удушливое солнце, он подумал, что сейчас его вырвет, но тошнота так и не пришла.
Как оказалось, Покрышкин тоже вышел наружу, обогнул джип, заставил напарника выпрямиться, внимательно взглянул в глаза. Где-то там, за спиной, захлопали одиночные выстрелы, и Леша дернулся было посмотреть… но шеф держал мертвой хваткой, не давая даже пошевелиться.
– Ты нормально, старина? – Голос Павла долетал из дали, укутанной ватным одеялом. – На-ка, дерни, сейчас тебе не помешает.
В губы Матвеева ткнулась прикуренная сигарета, и он машинально затянулся. Думал, будет только хуже, а может быть, и выполощет, но вместо этого лишь легко закружилась голова, а сознание внезапно прочистилось. Все еще не оборачиваясь, Леша слышал, как Ромыч возбужденно отдает приказы.
– Вы возвращаетесь назад, чтобы этого фургона на трассе не было через двадцать минут. Огнетушители наши возьмите, да. Хоть метлы в зубы, но к исходу часа на дороге не должно быть ни битого стекла, ни покрышек, ни гильз – чтобы все подчистили. Потом мчите на эту заправку, что видели… «Кристина», точно! Моего сигнала не ждать – появится цель, двигать за ней на дистанции. Коля, алло? Да, мы пошумели, справились уже. Гони сюда, нужны люди. Нет, фура пускай ждет, нам тут нужно следы подобрать… Да, прямо сейчас и все вместе.
– Полегче тебе, я погляжу? – поинтересовался Павел, и Леша обнаружил, что тот все еще держит его за плечи. – Ты, Лешка, главное, это к сердцу не бери, понял меня? – Он говорил тихо, чтобы слышали только двое. – Нельзя по-другому было, понимаешь? Я сам себя последней сукой ощущаю, но нельзя иначе… Ты же знаешь, что такое Костя этот. Понимаешь, что никакими государственными механизмами его не остановить? А потому не бери к сердцу, Лешка, не бери. – Шеф болезненно прищурился, покачал головой, провел ладонью по коже шлема. Вздохнул. – Эх, словно собственную совесть уговариваю…
И прислонился к теплому борту джипа, закуривая еще одну. Так они и стояли вдвоем, щурясь от солнца и дымя, а в кювете люди Ромыча катили искуроченный пулями остов легковушки к ближайшей рощице.
– Сигнал адистов был подделан и передан адресату, – отчитался Максим из АйПи-планшета, точно уверенный, что его слышат. – Роман проинформирован, Валерий Валерьевич тоже. Все идет в рабочем режиме, мой брат не подозревает, что его наблюдатели на этом участке трассы устранены.
Бескровному никто не ответил, до того было гадко на душе…
Вторая машина совсем сразу унеслась в сторону города убирать с трассы взорвавшийся фургон, но минут через пятнадцать к месту боя приблизился третий джип. Не снижая скорости, скатился с дороги, догнал в поле людей, чуть ли не на руках уносящих прочь расстрелянную машину. Зацепили за трос, рванули в сторону леска с утроенной скоростью. В легковушке, это можно было рассмотреть, если приглядеться, безвольно болтались четыре тела.
Управились за полчаса, в которые мимо припаркованного на обочине джипа пронеслась только одна почтовая машина и две продуктовые фуры. Дневная трасса, предварительно подчищенная Максимом, была пуста, продолжая нагреваться под солнцем, как сковородка. Покрышкин и Матвеев давно погрузились в салон, задраили окна, включили кондиционеры. Пороховая вонь упорно не хотела выветриваться, щипля за нос. Уши отложило, слух возвращался, но разговор не клеился, и напарники молча смотрели по сторонам…
Бандиты вернулись на трассу усталые, запыленные, но довольные собой и все еще полыхающие горячкой боя. С натугой выбрался из кювета третий джип, помогавший прятать в лесу машину адистов. В салоне опять стало шумно, суетно, накурено, запахло потом. Делились впечатлениями, перебивая друг друга и хохоча, повторно отчитались Валерию Валерьевичу. Как понял Леша из этого безумного диалога, у людей Ромыча потерь не было, только одному из второго экипажа руку задело, зато сами бойцы Капканова отправили в преисподнюю сразу восемь «нехристей».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
