кости в носу, и хлынула кровь.
Она протянула мне полотенце, и я прижал его к носу.
— Теперь ты понимаешь, почему я не хотела этого делать? — закричала она.
— Не надо, — мой голос прозвучал приглушенно, и я начал хихикать.
— Это не смешно, Блейк.
— Как твоя голова? — спросил я.
— Не так больно, как я думала, будет. Как твой нос?
— Заживет, — сказала я, прижимая полотенце ко рту.
— Прости.
— Не извиняйся. Я горжусь, и у тебя есть надежда, Елена.
— Заткнись. Не могу поверить, что смирилась с этим?
— С чем?
— Грязно сражаться, Блейк.
Мы оба расхохотались.
Кровь наконец остановилась, и я убрал полотенце. Глаза Елены слегка расширились, когда она увидела нанесенный ею ущерб.
— Ладно, теперь я действительно чувствую себя дерьмово. — Она подошла ближе и села рядом со мной.
— Завтра я снова буду хорошеньким.
— Ха-ха, меня не волнует твоя внешность. Мне действительно небезразличен идиот, стоящий за ней.
Я снова усмехнулся.
— Этот идиот научил тебя так драться.
— Э-ха-ха. — Похоже, она была не очень впечатлена.
— Думаю, мы можем на этом закончить. Теперь осталось только одно.
— О, ради всего святого, что?
— Используй свои способности, пока я нахожусь в этой форме.
— Блейк.
— Елена, у нас нет выбора. Пришло время.
Ей это не понравилось, но она так же хорошо, как и я, знала, что пришло время. Через несколько месяцев мы собирались в Итан, и на этот раз лианы собирались пасть. Кампания должна была начаться через несколько недель. Это было единственное время, которое у нас действительно было. Мы должны были научиться.
Я просто хотел вспомнить, когда мы это делали.
Я вернулся в ее комнату и надеялся, что сегодня вечером она проснется, когда я присоединюсь к ней.
Я вошел в свою комнату и обнаружил Табиту на диване, разговаривающую с Джорджем.
Он сразу же встал, когда я вошел.
— Что, черт возьми, с тобой случилось?
Табита посмотрела на меня через плечо и тихо ахнула.
Я усмехнулся.
— Елена. Она определенно начинает драться больше, как я.
Джордж рассмеялся.
— То дерьмо, которое мы для них делаем.
— Она чувствовала себя довольно плохо.
— Держу пари. Завтра, вероятно, не будет даже синяка. Это так неправильно.
Я рассмеялся над тем, как он был взбешен из-за этого.
— Мне нужно идти. Увидимся позже. — Джордж встал и ушел.
— Тебе не обязательно уходить?
— О, я знаю. Я хочу уйти. Бекки ждет.
Я усмехнулся. Джордж был еще хуже меня. По крайней мере, у меня была хоть какая-то выдержка.
— Ты в порядке?
— Прошло три дня, Блейк. Ничего.
— Хорошо, я помогу поискать.
— Я иду с тобой.
— Табита.
— Мне все равно. Насколько плохими могут быть места, где тусовался Фил, Блейк? Мой брат пропал.
— Ладно, хорошо. Но клянусь, если ты расскажешь об этом Елене, я все брошу.
— Обещаю, что не расскажу.
— Встретимся завтра.
— Завтра?
— Сегодня вечером у меня другие дела. Завтра, хорошо. И дай мне знать, если Фил тебе позвонит?
— Хорошо, — сказала она, встала с дивана и направилась к двери. — Спасибо, что делаешь это, Блейк.
— Это самое малое, что я могу.
Часть меня знала, что я пожалею об этом.
На следующее утро я был исцелен, от сломанного носа не осталось и следа. В тот вечер Елена боролась с болью, которую она вызывала у меня каждый раз во время тренировки. Это начинало меня слегка раздражать.
Мне нужна была боль, чтобы отпустить ее, сдаться, но она видела это не так.
Мне пришлось прервать обучение Елены.
Я не хотел этого делать, но сдержал слово.
Елена была очень удивлена, когда я сказал ей, чтобы она заканчивала. Однако она не озвучила этого вслух.
Я встретил Табиту за Колизеем.
Мы приняли форму драконов и полетели к границе Итана. Я знал два или три захудалых местечка в центре города, где Фил и его приятели любили тусоваться.
Мы приземлились в нескольких милях к югу от города и вернулись обратно, надели одежду из сумки, которую несла Табита, и поехали на трамвае в город.
— Просто послушай, что я тебе скажу, хорошо? Сейчас не время упрямиться. Эти люди опасны, Табита.
Она кивнула.
— И надень капюшон. Спрячь как можно больше своего лица.
Она сделала то, что я ей сказал.
Трамвай наконец въехал в центр города, и мы вышли на углу у паба «Эй Джей энд гриль».
Сброду нравилось это заведение.
Мы вошли, и я сказал Табите подождать у первого свободного столика, который мы смогли найти.
Я застал Ронни, одного из болтливых друзей Фила, за игрой в бильярд. Он был на высоте, как воздушный змей, и сегодня вечером было бы трудно получить от него какие-то ценные ответы. Может быть, кто-нибудь из его друзей сможет направить меня в правильное русло.
— Подожди здесь, — снова сказал я Табите, и она кивнула.
Она сильнее натянула толстовку на голову, когда я встал и подошел к Ронни.
Я схватил его за плечо, и страх в его глазах точно сказал мне, что он знал, кто стоит за несчастным случаем в поместье Сэмюэля.
— Клянусь, я ни хрена не делал, — начал Ронни.
— Где Фил? — спросил я, все еще держа в руках его рубашку.
— Фил? — Он усмехнулся.
— Да, Ночной Злодей.
— Не знаю. Я не видел этого чешуйчатого ублюдка последние две недели. Может быть, ты знаешь, где он.
Я притянул его ближе к себе.
— Не шути со мной. Если ты увидишь его, скажи ему, чтобы он позвонил мне. Ты можешь это запомнить?
Он кивнул.
— Хорошо, — уверенно сказал я, а затем огромными шагами направился к столику Табиты.
Где, черт возьми, был этот идиот?
— Пойдем.
— Они знают, где он?
— Нет, но, может быть, нам стоит пойти к нему домой и посмотреть, чего не хватает.
Она снова кивнула.
Мы доехали на трамвае до квартиры Фила. Это была гребаная помойка.
Я снова открыл дверь своим даром, и мы с Табитой проскользнули внутрь.
Когда она включила свет, в помещении резко пахнуло, и на секунду я подумал, что это может быть его разлагающееся тело, но это было не так.
Это был мусор и чертовы грязные тарелки с остатками еды.
Запах был ужасный.
Я зашел в его комнату, пока Табита просматривала его почту.
Пропала большая часть его одежды.
— Табита? — Я подозвал ее, и она вбежала в комнату.
— Ты уверена, что он не на другой стороне?
— Что бы он делал на другой стороне, Блейк? Он никогда раньше не покидал Пейю.
— Не знаю. Пропала одежда твоего
