– К черту Мортмэйна! – воскликнул Уилл. – И в прямом и в переносном смысле. Двухнедельный срок нам дали по настоянию Бенедикта Лайтвуда, дабы устроить эту нелепую проверку. Как выяснилось, он работает на Мортмэйна, а значит, проверка была лишь поводом, чтобы завладеть Институтом. Если мы уведомим обо всем Анклав, то Институт останется нашим, а там и поиски Мортмэйна продолжим.
– Но Джессамина сказала, что сдать Бенедикта значит сыграть на руку Мортмэйну…
– Не можем мы просто сидеть и ждать, – твердо сказал Уилл. – По крайней мере, надо собраться и все обсудить.
Шарлотта не знала, что и думать: Уилл был просто на себя не похож. Твердый, прямолинейный, энергичный. Генри тоже потрясенно молчал, а Уилл кивнул, словно принял его молчание за согласие.
– Прекрасно. Пойду скажу Софи собрать остальных. – И он выбежал из комнаты.
Шарлотта уставилась на своего мужа, напрочь забыв, что такое важное она хотела ему сообщить.
– Что это было? – наконец сказала она. – Неужели это наш Уилл?
– А может, его похитили и заменили автоматом?.. – предположил тот, приподняв рыжеватую бровь. – Вполне вероятно…
Шарлотта только пожала плечами, не зная, что и думать.
* * *
Тесса хмуро доела сэндвичи и допила чай, проклиная свою давнюю привычку совать нос куда не следует. Потом она оделась в синее платье, едва справившись без помощи Софи.
«Взгляни на себя: всего несколько недель хорошей жизни, и без горничной тебе уже не обойтись. Ни одеться сама не можешь, ни удержаться от сплетен. Еще чуть-чуть, и придется нанять служанку, чтобы кормить тебя овсянкой с ложечки, не то умрешь от голода».
Она состроила страшную рожицу перед зеркалом, потом уселась за туалетный столик и взяла в руки серебряную щетку. Но не успела она расчесать свои длинные каштановые волосы, как раздался стук в дверь. Наверно, это Софи, пришла просить прощения. Что же, тем лучше. Тесса бросила щетку и поспешила к двери.
Как перед этим она ждала Джема, а увидела на пороге Софи, так и теперь разочарованно вздохнула, обнаружив, что это не Софи, а Джем. На нем был костюм из серой шерсти, отчего волосы его казались совсем серебряными.
– Джем! – удивленно воскликнула она. – Что-нибудь случилось?
Серые глаза внимательно изучали ее лицо, длинные распущенные волосы.
– Похоже, ты ждала кого-то.
– Я ждала Софи, – вздохнула Тесса и заправила прядь волос за ухо. – Боюсь, я обидела ее. Все моя дурацкая привычка говорить не подумав!
– А… – равнодушно сказал Джем, что было совершенно на него не похоже. Раньше он обязательно расспросил бы Тессу и либо успокоил бы, либо помог что-нибудь придумать, чтобы заслужить прощение Софи. Очень странно, ведь обычно он принимал живое участие во всем; сейчас он был бледен, как никогда, и встревоженно оглядывал комнату, будто хотел убедиться, что они одни. – Ведь ты вполне поправилась, да? Видишь ли, я бы… я хочу поговорить с тобой наедине, Тесса.
– Смотря о чем, – рассмеялась она, но Джем даже не улыбнулся, и Тесса забеспокоилась: – Джем, что случилось? Уилл…
– Уилл здесь ни при чем, он, как всегда, где-то бродит и, судя по всему, вполне здоров. Это про… ну, можно сказать, что это про меня. – Он оглядел коридор и спросил: – Я зайду?
Тесса представила, что сказала бы тетя Генриетта про девушку, которая приглашает к себе в комнату юношу, даже не родственника, да еще беседует с ним наедине. Впрочем, ведь и тетя была когда-то влюблена. Причем настолько влюблена, что позволила своему жениху… ну, все то, что привело к рождению младенца. Если бы тетя была жива, то ничего не посмела бы сказать. К тому же Сумеречным охотникам чужды такие условности.
Она раскрыла дверь пошире и пригласила юношу внутрь.
Джем вошел и плотно притворил дверь, шагнул к камину и облокотился о полку. Потом передумал, подошел к Тессе, стоявшей в середине комнаты, и посмотрел на нее:
– Тесса.
– Джем. – Она попыталась передразнить его серьезный тон, но он даже не улыбнулся. Уже мягче она повторила: – Джем. Если это касается твоего здоровья, то есть болезни, то можешь рассказать мне все. Я постараюсь помочь, чем смогу.
– Нет, болезнь здесь ни при чем, – ответил он и глубоко вздохнул. – Ты знаешь, что Мортмэйна мы так и не нашли. Возможно, через несколько дней Институт перейдет к Бенедикту Лайтвуду Несомненно, меня с Уиллом он не прогонит, но вот тебе вряд ли суждено остаться здесь. К тому же у меня нет ни малейшего желания жить в доме, где всем заправляет Лайтвуд. А Уилл и Габриэль убьют друг друга в первую же минуту. Одним словом, наша маленькая группа распадется; Шарлотта и Генри, несомненно, найдут где жить, нам с Уиллом придется отправиться в Идрис до совершеннолетия, а Джесси… еще не известно, какой приговор вынесет ей Анклав. Но тебе в Идрис нельзя, ведь ты не охотник…
Сердце учащенно забилось у Тессы в груди, голова закружилась. Она резко опустилась на краешек кровати, вспомнив, как Габриэль зубоскалил насчет ее «трудоустройства». После того бала у Лайтвудов ей даже думать не хотелось, куда они ее «устроят».
– Но куда же мне идти? Нет, ничего не говори, не надо. Спасибо, хоть сказал заранее.
– Тесса…
– Вы и так были ко мне слишком добры, приютили меня, хотя Анклав и был против. Я найду место, где жить…
– Твое место – рядом со мной! И так будет всегда.
– Ты о чем?
Он покраснел, бледные щеки ярко вспыхнули.
– Я о том, что… Тесса Грей, вы окажете честь вый ти за меня замуж?
– Джем! – вскрикнула Тесса.
Они долго смотрели друг на друга. Наконец он попытался пошутить, но голос предательски дрогнул:
– Ну, ты не сказала «нет». Хотя это и не «да».
– Ты шутишь!
– Я не шучу.
– Но ведь… ведь я не Сумеречный охотник. Тебя исключат из Анклава…
Он шагнул ближе, в глазах – страсть.
– Может, ты и не Сумеречный охотник. Но ведь ты и не мирянка, да и к Нижнему миру тоже не принадлежишь. Твой случай уникален, поэтому трудно представить реакцию Анклава. Но отказать в том, что Законом не запрещается, они не смогут. Им придется рассмотреть твой, то есть наш, случай в индивидуальном порядке, а это займет долгие месяцы. К тому же запретить нашу помолвку они не имеют права.
– И правда не шутишь… – Во рту у нее пересохло. – Джем, ты слишком добр ко мне. Это делает тебе честь, но я не могу принять такой жертвы.
– Жертвы?! Тесса, ведь я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты стала моей женой!
– Я… Джем, ты всегда такой добрый и самоотверженный! Мне просто не верится, что ты предлагаешь это не из-за моих стесненных обстоятельств.
Он сунул руку в карман и вынул что-то гладкое и круглое. Это был нефритовый кулон с вырезанными на нем китайскими иероглифами. Дрожащей рукой он протянул его девушке и сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
