– Еще как стоило. Нужно было пройтись, проветриться.
– Проветрился?
– Вполне, – ответил Уилл, посмотрел на Тессу, и снова они не смогли глаз оторвать друг от друга.
Скрепя сердце Тесса едва нашла в себе силы отвернуться и опустилась на диван возле стола, где Уилл не мог встретиться с ней глазами. Джем сел рядом с ней, но за руку не взял. Интересно, что бы случилось, объяви они сейчас вот так запросто: «Мы двое решили пожениться».
Джем прав, сейчас не время. Судя по всему, Шарлотта тоже не спала всю ночь, как и Уилл: лицо изможденное, под глазами темные круги. Генри сидел рядом, заботливо держа жену за руку, и встревоженно смотрел на нее.
– Что ж, все в сборе, – бодро сказала Шарлотта, а Тесса едва не выпалила, что не все – ведь Джессамины с ними нет! Но промолчала. – Как все вы, наверно, знаете, до истечения двухнедельного срока, назначенного Консулом Вайландом, осталось совсем немного. Мортмэйна мы не нашли. Безмолвные братья осмотрели тело Натаниэля Грея, но, поскольку он мертв, ничего узнать уже нельзя.
Поскольку он мертв. Перед глазами у Тессы возник тот мальчик, с которым она когда-то гонялась за стрекозами в парке. Он свалился в пруд, а она с тетей Генриеттой (его матерью) вытаскивала его оттуда за мокрую и скользкую от ила руку. Она вспомнила, как его мокрая от крови рука выскользнула из ее пальцев на том чайном складе. «Ты не знаешь всего, что я натворил, Тесси».
– Разумеется, мы можем рассказать Анклаву про предательство Бенедикта, – заметила Шарлотта, и Тесса тряхнула головой, отгоняя мучительные воспоминания. – Такой выход кажется мне вполне разумным.
– А как быть с тем, что сообщила Джессамина? – нервно сглотнула Тесса. – Ведь тогда мы сыграем на руку Мортмэйну.
– Мы не можем бездействовать! – воскликнул Уилл. – Нельзя сидеть и ждать, пока Бенедикт Лайтвуд и его жалкие отпрыски заграбастают Институт! Ведь это все равно, что отдать его Мортмэйну – Бенедикт теперь его послушная марионетка. Мы должны хотя бы попытаться. Ангелом клянусь, собранных доказательств вполне достаточно, чтобы подвергнуть его допросу мечом!
– Когда мы попробовали допросить Джессамину, выяснилось, что в ее памяти стоят блоки. Мортмэйн вполне мог поставить такие же Бенедикту. И чем все закончится? Мы окажемся в дураках, и меч тут ничем не поможет.
Уилл задумчиво взъерошил свои черные волосы:
– Мортмэйн уверен, что мы сообщим Анклаву. Это раз. У него есть привычка избавляться от ставших ненужными союзников, взять того же де Куинси. Значит, Лайтвуд не так уж незаменим, и он постарается избавиться от него – это два! – Уилл забарабанил пальцами по коленям. – Если мы поставим в известность Анклав, то Бенедикт уже не сможет претендовать на место главы Института. Но вот в чем загвоздка: часть Анклава – на его стороне, о ком-то мы знаем, о ком-то нет. Как ни печально, мы не можем быть уверены ни в ком, кроме себя. Пока мы здесь, Институт под надежным присмотром, а значит, мы не должны его никому отдавать. Где же еще Тесса сможет быть в безопасности?
– Я? – удивилась Тесса.
– Ну, – Уилл смутился, будто сказал лишнее, – ведь ты – неотъемлемая часть плана Мортмэйна. Ты ему очень нужна – он всегда хотел получить тебя. Значит, мы не можем допустить этого. Всем ясно, что в его руках ты станешь мощным оружием.
– Ты, безусловно, прав, Уилл, разумеется, я сообщу обо всем Анклаву, – вмешалась Шарлотта. – Но уже не как глава Института, а как рядовой Сумеречный охотник.
– Но почему, Шарлотта? – воскликнул Джем. – Ведь ты прекрасно справляешься…
– Да неужели? Уже дважды я не заметила шпиона под своей крышей; Уилл и Тесса ускользнули без моего ведома на вечеринку к Бенедикту; пытаясь изловить Ната (тоже, кстати, без предварительного согласования с Анклавом), мы потеряли ценного свидетеля…
– Лотти! – Генри успокаивающе похлопал ее по руке.
– Не гожусь я на это место, Бенедикт оказался прав!.. Конечно, я попытаюсь убедить Анклав в его виновности, и Институт передадут кому-нибудь еще. Надеюсь, не Бенедикту, но и не мне…
Вдруг что-то звякнуло об пол – это Софи уронила кочергу и повернулась к Шарлотте:
– Миссис Бранвелл, не уходите отставку! Вы… вы просто не можете так поступить!
– Софи, – ласково сказала Шарлотта. – Куда бы нам ни пришлось уехать, мы с Генри обязательно возьмем тебя с собой…
– Дело не в этом, – прошептала Софи, испуганно озираясь по сторонам. – Мисс Джессамина… она была… то есть она сказала правду. Если вы сообщите Анклаву, то подыграете Мортмэйну.
– Почему ты так уверена? – изумленно спросила Шарлотта.
– Я не… я не совсем уверена… – Софи опустила глаза. – Но это правда!
– Софи, что это значит? – подозрительно уставилась на нее Шарлотта, и Тесса прочла ее мысли: неужели среди них еще один предатель, еще одна змея, пригретая на груди?
Уилл тоже подался вперед и, прищурившись, разглядывал горничную.
– Софи не лжет, – выпалила Тесса. – Она все знает, потому что… потому что мы подслушали разговор Гидеона и Габриэля перед тренировкой.
– И вот вы наконец решились сказать об этом? – Уилл сердито поднял брови.
– Да помолчи ты, Уилл! – неожиданно разозлилась Тесса. – Не видишь…
– Я встречаюсь с ним, – громко перебила их Софи, бледная, как привидение. – С Гидеоном Лайтвудом. По выходным. И он рассказал мне. Его отец узнал, что мы поймали Джессамину. Он смеялся и говорил, если вы пойдете к Консулу… Знаю, мне следовало признаться раньше, но вы и так не собирались сообщать Анклаву, вот я и…
– Встречаешься? – недоверчиво переспросил Генри. – С Гидеоном Лайтвудом?
Софи смотрела только на Шарлотту, а та уставилась на нее, вытаращив глаза.
– Я знаю, чем Мортмэйн зацепил мистера Лайтвуда. Гидеон узнал случайно, и его отец об этом не догадывается.
– Боже мой, девочка, говори скорей, не тяни! – воскликнул Генри, изумленный не меньше, чем его жена.
– Демонический сифилис, – выпалила Софи. – Мистер Лайтвуд болен уже много лет, и если не найти лекарства, то ему останется меньше года. А Мортмэйн сказал, что может помочь.
И тут все как с ума сошли: Шарлотта бросилась к Софи, Генри что-то крикнул ей вслед, а Уилл вскочил со стула и принялся выплясывать по кругу, Тесса потрясенно замерла, Джем остался рядом с ней. Тем временем Уилл запел песенку собственного сочинения о том, как он был с самого начала прав насчет демонического сифилиса:
Адский люэс, адский люэс,Где найти тебя, дружок?А иди-ка ты в трущобу,Отыщи себе зазнобуДа резвись, как петушок!Адский люэс, адский люэс,Я давно о нем мечтал!Не о хвори, не о хвори,Вы – болваны априори,Я про стих свой – мадригал!Вы ошиблись, а я знал!
– Уилл! – вскричала Шарлотта, пытаясь перекрыть поднявшийся гвалт. – ТЫ С УМА СОШЕЛ?! ПРЕКРАТИ НЕМЕДЛЕННО!!! Джем…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
