У Тессы слезы навернулись на глаза, и она поспешно опустилась на краешек кровати. Подумать только, за всеми делами Шарлотта вспомнила и позаботилась о ней! Тесса едва не расплакалась, но как всегда смогла сдержаться.
– Софи, – робко сказала она, – я должна… то есть, я хочу извиниться перед тобой!
– Извиниться передо мной, мисс? – ровным голосом спросила Софи, кладя шляпу на кровать. Сама Шарлотта одевалась очень скромно. Даже представить трудно, что она могла выбрать такие изящные вещички.
– Не стоило мне говорить о Гидеоне таким тоном. Я всегда сую свой нос куда не следует, а ты оказалась права. Нельзя судить о человеке по грехам его отца. Знаешь, на той вечеринке я видела Гидеона, и он не участвовал ни в чем таком; его мыслей я прочесть не могу, а значит, нет мне оправдания! Я ничуть не опытней тебя – мужчины для меня тайна, покрытая мраком. Прости, что задирала нос, я больше никогда так не буду. Прости меня, если можешь!
Софи подошла к шкафу и открыла дверцы. Там висело второе платье – темно-синее, обшитое золотистой бархатной лентой, на верхней юбке разрез, обнажающий светлые шелковые оборки.
– Что за прелесть! – с легкой завистью сказала она и потрогала оборки рукой, потом повернулась к Тессе: – Это было очень искреннее извинение, мисс, и я прощаю вас. Вообще-то я простила вас еще в гостиной, когда вы солгали ради меня. Я не одобряю лжи, но я поняла, что вы поступили так по доброте душевной.
– Ты такая храбрая, что сказала Шарлотте правду! Знаю, ты очень боялась ее гнева.
– А она не разгневалась, а расстроилась, – грустно улыбнулась Софи. – Сказала, что поговорит со мной об этом позже, и по ее лицу я все поняла. Это куда хуже, чем гнев.
– Да ладно тебе, Софи! Уилл постоянно разочаровывает ее, и ничего!
– Ну, он много кого разочаровывает.
– Ведь я не об этом! Шарлотта любит тебя так же, как и Джема или Уилла или… ну, ты знаешь. Даже если ты расстроишь ее, она все равно тебя не уволит. Не бойся! Она знает, что ты просто чудо, и я тоже так думаю!
– Мисс Тесса! – уставилась на нее Софи.
– Да, я тоже так думаю, – упрямо повторила Тесса. – Ты храбрая, бескорыстная и славная, совсем как Шарлотта!
Софи просияла, потом промокнула глаза передником.
– Ну, хватит, мисс! – отрезала она, все еще изрядно растроганная. – Вам пора одеваться, ведь Сирил пошел за каретой, а миссис Бранвелл не любит терять время впустую!
Тесса послушно подошла, и Софи помогла ей надеть платье в серо-белую полоску.
– И берегитесь этого старика, – добавила Софи, застегивая пуговки. – Скажу вам, он на редкость зловредный тип. Слишком суров с этими мальчиками.
С этими мальчиками. Она сказала это таким тоном, будто сочувствовала и Габриэлю тоже. Интересно, а что Гидеон думает о своем младшем брате и сестре? Но Тесса не решилась спросить, а Софи тем временем расчесала и завила ей волосы, а потом сбрызнула виски лавандовой водой.
– Ну разве вы не красавица, мисс! – гордо воскликнула она, и Тесса наконец по достоинству оценила выбор Шарлотты – она угадала и с цветом, и с фасоном платья. Серый оттенял глаза, и они казались большими и голубыми, талия и руки выглядели изящнее, а грудь пышнее. – Да, и вот еще что…
– Что такое, Софи? – удивилась Тесса.
– Господин Джем. Пожалуйста, что бы вы ни делали… – тихо сказала Софи и, закусив губу, выразительно посмотрела на нефритовый кулон у Тессы на груди. – Только не разбивайте ему сердце!
Глава 20
Разлуки горечь
Теперь вы двое связаны судьбой,Ты телом с ним, со мной душой,Один познал любви усладу,Другой разлуки горечь пьет.
Алджрнон Чарльз Суинберн,«Триумф времени»
Выходя из Института, Тесса натягивала бархатные перчатки. С реки дул пронизывающий ветер, по двору кружилась палая листва. Над головой темнело грозовое небо. Уилл стоял у подножья лестницы, сунув руки в карманы, и глядел на шпиль церкви.
Он был без шляпы, и ветер нещадно трепал черные волосы. Сначала он не заметил Тессу, и она несколько мгновений разглядывала его. Она чувствовала, что это неправильно, ведь теперь она принадлежит Джему, а он ей, значит, других мужчин для нее как бы и не существует. Но Тесса ничего не могла поделать и постоянно сравнивала двух юношей: в Джеме странным образом сочетались хрупкость и сила, а Уилл так похож на штормовое море – аспидно-синее, внезапные перепады настроения как вспышки молний. Сможет ли она когда-нибудь видеть его без душевного трепета, станет ли сердце биться спокойнее, если она осознает до конца свою помолвку с Джемом? Пока происходящее казалось ей совсем нереальным.
Хотя кое-что изменилось: глядя на него, она уже не чувствовала ни боли, ни обиды.
Тут Уилл заметил ее и улыбнулся. Ветер бросил волосы ему в глаза, и он привычным жестом убрал их с лица.
– У тебя новое платье? Оно не из тех, что купила Джессамина.
Она кивнула и замерла в ожидании какой-нибудь колкости про платье, Джессамину, себя саму или все вместе.
– Оно тебе к лицу. Немного странно, что в сером твои глаза кажутся голубыми.
Она изумленно уставилась на него, но не успела и рта раскрыть, чтобы спросить, здоров ли он, как Сирил подал карету. Он подъехал прямо к лестнице, дверца распахнулась; внутри сидела Шарлотта в вишневом бархатном платье и шляпке, украшенной сухими цветами. Такой взволнованной Тесса ее никогда не видела.
– Давайте скорей, – скомандовала она и высунулась, придерживая шляпку, – а то сейчас дождь пойдет.
Как ни странно, Сирил отвез их не в Чизик, а к дверям роскошного особняка в Пимлико, где, по-видимому, Лайтвуды проводили свои будни. Дождь их все-таки намочил, и по прибытии они отдали мокрые пальто, шляпы и перчатки мрачному лакею. Потом их провели многочисленными коридорами с полированными полами в большую библиотеку с огромным камином, в котором ревел огонь.
Бенедикт Лайтвуд восседал за массивным дубовым столом, его орлиный профиль казался еще более хищным из-за причудливой игры светотени. Окна были завешены шторами, стены уставлены толстыми фолиантами в потемневших кожаных переплетах с золотыми буквами на корешках. По обе стороны от отца стояли сыновья Бенедикта – Гидеон справа, светлые волосы падают на лицо, руки скрещены на груди; Габриэль слева, в зеленых глазах – высокомерное удивление, руки в карманах брюк. Казалось, еще немного, и он начнет насвистывать.
– Шарлотта, – кивнул Бенедикт. – Уилл. Мисс Грей. Всегда рад видеть вас. – Жестом он указал им на стулья, стоявшие вокруг его стола.
Габриэль мерзко ухмыльнулся Уиллу, а тот посмотрел на него без всякого выражения и отвел взгляд. «Даже ничего не съязвил, – изумилась Тесса. – Ни искорки не мелькнуло в глазах! Да что с ним такое?».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
