— Что случилось? — с тревогой спросил Элендил.
— Враг, с которым твой дед яростно сражался на протяжении нескольких месяцев, который опустошил почти четверть земель твоего родного королевства вернулся и хочет взять реванш. Эти разбойники были подкуплены им, и теперь они шастают здесь день и ночь, чтобы убить каждого, кто бы ни встретился им на пути.
— Нам повезло-мы выжили, — сказал Элендил. — До Лориэля полмили: долетим мы до туда быстро. Но, судя по всему, пробраться в город нам будет непросто: если даже здесь шастают банды врага, то тогда сколько их там в Лориэле? Просто так пройти не получится.
— В любом случае он наша последняя надежда, точнее его библиотека, — сказал дракон. — Если мы не узнаем, что нам делать…Боюсь, что в таком случае Мируэлю ничто не поможет.
— Тогда нам нужно каким-нибудь образом проникнуть в Лориэль незамеченными, — сказал дракон, постукивая кончик своей морды. Он всегда так делал, когда думал о чем-то. Внезапно его веки при поднялись и зрачки в его рептильих глазах сузились, как это обычно бывает, когда в голову приходит идея. — У меня есть одна мыслишка…
…Около тропы в Лориэльский лес, где обычно проезжали телеги купцов, стоял гарнизон одной из армий Тейноруса, поставленный здесь для охраны этого места. Трое охранников перетаптывались с ноги на ногу, пытаясь согреться. Стояла глубокая ночь, поэтому было достаточно холодно, поэтому оба были укутаны с ног до головы. Один из них, разводя руками из стороны в сторону и подпрыгивая на одном месте, словно каучуковый мячик, с дрожью в голосе обратился к своему напарнику:
— П-п-послушай, М-м-мелетур, — он дрожал, как осиновый лист. — М-м-может пойдем п-п-погреемся, а? А то м-м-мы сов-в-с-с-сем в лед-д-дырки превратимся. Зевс милосердный, как же холодно!
— Нам сказали стоять, мы стоим! — раздраженно ответил Мелетур, перетаптываясь с ноги на ногу, держа в руках копье. — Парамир, ты же знаешь что будет, если мы нарушим приказ!
— Эх, да ты прав, — сокрушенно согласился его напарник, посмотрев в непроглядную тьму. — Темно, хоть глаз выколи!
— Сплюнь ты! — воскликнул Мелетур. — Нам еще сдохнуть на посту не хватало!
— Сдохнуть, сдохнуть! Ме-ме, ме-ме, — передразнил своего напарника Парамир, скорчив непонятную рожу. — А вот мне обещал какой-то дадька, что налоги платить не буду, если на его сторону перейду. Как видишь не плачу!
— Ага, не платишь, — сказал Мелетур. — Потому что денег нет!
В этот момент он расхохотался так, что эхо раз неслось по всей равнине. Парамир, разозлившись, наорал на своего приятеля, обещая выпустить тому все потроха. Мелетур, в свою очередь, начал орать в ответ и между ними началась перепалка, переросшая в раздачу тумаков. Так, наверное, они бы и мутузили друг друга, если бы чей-то ласковый голос не прервал их:
— Эй, рыцари! — раздался нежный женский голос (по крайней мере ласковым он казался только им). Обернувшись, оба увидели фигуру, по очертаниям напоминавшую прекрасную девушку, которая своим длинным подолом ворошила снег, заставляя белые хлопья снега кружиться в сказочном хороводе. Тень от ее наряда падала прямо на лес, оставляя большую черную тень на кронах Лориельских ясеней. Как только переодетый Элендил, то и дело пряча свои длинные уши под паранджой, вышел из темноты, солдаты сразу же кинулись прямо к нему, чтобы впасть в нескончаемый сеанс любви с сией «прекрасной» особой.
— Послушай, красотка! — сказал один из них, подмигнув эльфу. — Может пойдем ко мне в шатер и посмотрим на ночные звезды? У меня как раз есть длинная подзорная труба… — он медленно приближался к Элендилу. Тот был в растерянности: он не мог протянуть еще дольше, потому что знал, как только они снимут с него «платье», будет поздно. И вот, когда его глаза кружились в бешеном хороводе растерянности, он на секунду уловил высокую фигуру дракона, которая медленно возвышалась над одурманенными прелестью импровизированной «фрау» Удар лапами по буйным головам доблестных воинов Тейноруса сделал свое дело, и вот гордость армии тирана и злого гения уже лежит, распластавшись, перед ногами Элендила.
— Отлично сработано! — сказал дракон. — Красотка… — это слово он сказал уже давившись от смеха, закрывая лапой пасть.
— Очень смешно! — обиженно сказал Элендил, но потом сам стал давиться от смеха. — Ладно, признаю, это было весело!
— Ладно, — прошептал дракон, — снимай свои наряды и пойдем: наша главная цель библиотека. Помнишь?
— Конечно, — ответил Элендил, направляясь вглубь леса. — Надеюсь, что библиотекаря еще не прикончили.
Дракон, тяжело вздохнув, подумал: «Гораздо важнее, чтобы Мируэль продержался. Зевс милосердный, когда же это кончится!» и торопливо пошел следом за эльфом.
…А тем временем, далеко за последней опушкой Лориэльского леса кипела ожесточенная битва, в мясорубку которой были втянуты тысячи людских душ, защищавших справедливость и последний оплот сопротивления злу.
Глава VI
Темную массу ночного неба освещал непрекращающийся град огненных стрел и ядер, падавших на полуразрушенный город. Вот уже четвертый день Эльдорас находился в осаде, сковавшей и отрезавшей его от внешнего мира. Несмотря на непродолжительность осады, над его жителями нависла опасность голодомора и смерти от эпидемии чумы. Причиной послужил приказ Тейноруса заразить батальон собственных солдат смертельной болезнью, именуемой «сквигская прыть» и, уже мертвых, запускать их с катапульт. Эта болезнь была впервые замечена эльфийскими врачами около двухсот лет назад и была занесена в категорию «трудно излечимые» Этот страшный недуг послужил причиной множествам волнений, войн и смертям в то страшное время. Теперь же она пришла в столицу королевства людей, в самое трагическое и отчаянное время.
Тусклый свет фонаря, представлявшего собой банку со светлячками внутри, освещал маленькое помещение, оперевшись на стены которого мирно спали солдаты королевского ополчения. Обмотанные множеством тряпок, пропитанных потом и кровью незаживших ран, они держали в руках затупившееся от непрекращавшихся стычек оружие, служившее им верой и правдой в те страшные дни. Внезапно, тишину нарушил скрип медленно открывающейся двери. Один из солдат, вскочив на ноги и выхватив из ножен свой меч, окликнул незнакомца:
— Кто здесь?
— Не волнуйся, Родимир, это я, — донёсся тихий и слабый голос. Узнав знакомый тембр, Родимир опустил меч и устало сказал:
— Заходите, капитан. Как обстановка?
Капитан молча направился к нему. Свет заточённых в банке светлячков осветил его лицо. Это был Мируэль. Его усталые, истощенные глаза безразлично смотрели на собеседника. Темные мешки под ними доходили до носа, лишь подчеркивая его слабость и изнуренность. Еле перебирая ногами, он с характерным вздохом тяжело сел на промерзший каменный пол. Затем, устало повернув голову к Родимиру, тихо прошептал:
