— Как же холодно! — сказал он, жалуясь своему напарнику, который пристально вглядывался вдаль. — Когда у нас пересмена, ты не знаешь?
— Сейчас скажу, — он посмотрел на песочные часы, которые стояли на деревянном ящике около зубцов башни. — Через полчаса.
— Сквига мне в пузо! — тихо выругался его товарищ. — Я же одубею к этому времени. Хоть бы тулупы выдали что-ли. Эх, вот бы быть кем-то, кто мог бы легко пережить этот холод…
— Кем например? — не без интереса спросил его напарник.
— Скажем беорном, — мечтательно сказал первый охранник. — Толстый слой жира, густой мех-идеальное решение против холода.
— Пфф! Подумаешь! — язвительно воскликнул второй. — Вот я бы стал магом льда! И к морозу можно привыкнуть, и наколдовать что-нибудь, к примеру разящий ледяной клинок! Или…
— А как насчет дракона? — внезапно раздался голос позади них. Услышав доселе неслыханный голос, оба стражника обернулись, но не успели они поднять свои копья, как уже валялись на земле, мирно спя на холодном снегу. Дракон, посмотрев на свой кулак, довольно улыбнулся. Затем, подойдя к краю башни, протянул руку Элендилу, который висел на одном из флагштоков. Взобравшись на башню, Элендил спросил:
— Надеюсь нас никто не видел?
— Даже если кто и видел, то не поверил глазам своим, — сказал дракон. — Теперь настала твоя очередь-веди.
Элендил кивнул в ответ и направился к башне, в которой можно было спуститься вниз по лестнице. Миновав ступеньки квадратного фортификационного сооружения, наши герои оказались у внутренней стороны стены. В городе стояла гробовая тишина: никого на улицах не было видно, только разные животные то и дело перебегали с одной стороны улицы на другую; в домах тускло горел свет, который еле просачивался через зашторенные окна; некогда оживленные лавки купцов и лекарей теперь пустовали и стояли, словно разбитые корыта, лишь отдаленно напоминавшие эпоху расцвета медицины государства эльфов. Элендил, с грустью посмотря на все это, вздохнул и тихо сказал:
— Пойдем-дорога каждая секунда, — с этими словами он продолжил идти по пустынной улице в неизвестном дракону направлении.
— Хорошо, — ответил дракон, последовав за ним.
…Выйдя на третий перекресток, дракон своим чутким слухом услышал шарканье ног, которое с каждой секундой приближалось все ближе и ближе.
— Охрана! — сказал дракон Элендилу. — В сторону!
Оба переметнулись к левой стороне улицы, которая не была освещена лунным светом. Спрятавшись в тени, наши герои стояли, затаив дыхание. Через какое-то время в их поле зрения попали стражники, которые, по-видимому, патрулировали этот квартал. Они медленно шли по направлению к северным воротам. Понимая, что скоро они заметят оглушенных ими стражников, дракон с беспокойством спросил своего друга:
— Ты знаешь какое-нибудь укромное местечко, где мы могли бы спрятаться?
— На этой улице нам никто не откроет, — с сожалением сказал Элендил. — Никто не хотел бы быть заточённым в темнице-даже и не надейся.
— А почему бы… — не успел договорить дракон, как сзади скрипнула дверь, и кто-то, держа тускло-светящуюся свечу, жестом позвал наших героев внутрь. Поняв, что это был их единственный выход, Элендил и дракон метнулись в сторону двери. Как только они переступили через порог, дверь сзади захлопнулась. Элендил, ничего не видя в темноте, спросил дракона:
— Ты что-нибудь видишь?
— Здесь пятеро эльфов: три мужчины и две девушки, — ответил дракон(да, природа не обделила его возможностью видеть в темноте).
— Элендил? — раздался знакомый Элендилу голос из глубокой темноты. — Это ты?
— Милианора? — с энтузиазмом спросил Элендил. — Ты цела? Можешь зажечь свечу?
— Да, конечно, — сказала Милианора. Чиркнула спичка, и тусклый свет осветил пропитанную темнотой комнату. Перед глазами Элендила появилось знакомое, любимое лицо, которое он так давно не видел: подрумянившиеся от мороза нежные щеки совсем чуть-чуть вставали бугорком с обеих сторон ее прекрасного лица; маленький нос, который казался лишь крошечной точкой по сравнению с ноздрями дракона, немного выпирал вперед; ее золотистые локоны свисали до плеч, подчеркивая ее очарование; зеленые, словно летняя трава на Кельтерийских равнинах, глаза отражали тусклый свет пламени свечи, красиво поблескивая на ярком свете; в ее ушах, не таких длинных как у остальных эльфов, но все же длиннее человеческих, блестели золотые серьги, подаренные Элендилом ей до своего отъезда.
Как только спичка зажглась, Элендил, еле слышно сказав: «Милианора!», мягко обнял ее и начал целовать. Затем, посмотрев в ее мокрые от слез глаза, спросил:
— Как ты, цветок счастья моего? Ты не ранена? Все хорошо?
— Не волнуйся, — спокойно ответила она, крепко обняв Элендила за поясницу. — У меня все хорошо. Я слышала, что Эльдорас в осаде и у нас нет армии. Вчера казнили наших соседей. Что нам теперь делать? Мне страшно, Элендил…
— Не бойся, — успокоил ее эльф, положив ее голову себе на плечо. — С нами Хранитель Добра-он нам поможет.
— Это он? — спросила она, с удивлением и некоторым недоверием посмотрев на трехметровую крылатую рептилию, стоявшую перед ней.
— Собственной персоной, — сказал дракон, поклонившись и прислонив свои холодные, шершавые губы к нежной руке эльфийки. — Рад был с вами познакомиться.
Несколько мгновений, она стояла как вкопанная, не зная, что сказать. Затем, поняв по доброму взгляду и выражению морды, что дракон не хотел причинить ей вреда, сказала:
— Я тоже была очень рада. Я никогда раньше не видела драконов-Элендил только рассказывал о тебе. Я думала, что они кровожадные существа, готовые в любой момент содрать с тебя плоть, но представления оказались обманчивыми…
— Давай перейдем к делу, — сказал Элендил. — Нам нужно попасть в библиотеку: нам нужно найти то, что остановит армию зла в этот раз. Ты сможешь нам помочь?
Милианора, посмотрев на своего возлюбленного, чуть не плача, сказала:
— Я…Я не знаю…С тех пор, как пришли эти люди, все изменилось: никого не выпускают из домов, повсюду эти солдаты с ружьями, еду стали выдавать взамен на что-нибудь ценное: мебель, посуда, золото, серебро-все ценности сдали им, ничего не осталось. Вчера казнили нашего соседа, который зажег свет в доме ярче, чем свет свечи. Патрульные просто вошли в дом, раздались испуганные возгласы, а затем, еще мгновение, и… — она не смогла сдержать слезы и кинулась на грудь к Элендилу, заплакав навзрыд. Он, мягко обняв ее и наклонясь к ее правому уху, прошептал:
— Не волнуйся, все будет хорошо. Мы обязательно победим, и мы с тобой сыграем свадьбу, как ты и хотела, помнишь?
