— Наши дела очень плохи: несколько часов назад сгорели пшеничные склады.
От этой новости у всех, находившихся в тот момент в помещении, екнуло сердце.
— Более того, — продолжил Мируэль, — нам угрожает смерть от «сквигской прыти»
Наступила гробовая тишина. Все без исключения знали, к чему это может привести: такой большой город, как Эльдорас, в котором проживает около пятидесяти тысяч человек (для сравнения в Лориэле, втором по величине городе объединенных королевств, живет около двадцати тысяч), сможет продержаться не более двух недель. Это означало, что все их попытки победить обернутся крахом. Эта мысль никак не выходила у Мируэля из головы. Затем, поразмыслив над ситуацией, он задал вопрос:
— Есть какие-нибудь вести из Лориэля или Дорутара?
— Несколько часов назад прилетел ворон с посланием от Родрока III. Они всеми силами пытаются к нам пробиться, но тщетно: они несут большие потери-оборона врага слишком хорошо организована.
— То есть, помощи ждать неоткуда?
В ответ последовало лишь утвердительное кивание Родимира. Мируэль покачал головой. Он понимал, что рано или поздно город падет, если не снять осаду. Сколько же много ненужных мыслей лезет в голову! В этот момент он понял, что нужно отвлечься-нельзя же все время думать о делах: так и свихнуться можно!
— Все, довольно! Нужно отдохнуть! — он встал с пола и приготовился к чему-то. Все с интересом смотрели на капитана. — Так, я бы хотел прочитать один стих, которому научил меня один мой приятель.
Все переглянулись. Никто не ожидал такого поворота событий. Пожав плечами, Нетород, младший помощник Мируэля, взял что-то напоминающее гитару и начал играть спокойную мелодию, которая была знакома всем жителям королевства людей с детства. По этой причине все обратили внимание на импровизированный дуэт. Как только закончился проигрыш, наш герой начал читать стих, который никто из присутствующих никогда раньше не слышал:
Жил в древние годы, не зная невзгод, Свободный, счастливый и мирный народ. В садах цвели розы и пел соловей, И Родиной каждый гордился своей.
Но злые враги развязали войну, Угнали стада, разорили страну. Селенья разграбили, ставку снесли, Красавиц схватили и в плен увели.
Набеги врагов истерзали народ. Устроили люди общественный сход. Решили, что надо любою ценой Страну оградить крепостною стеной.
И стали стену день за днём возводить, Желая страну от врагов оградить. Но даже ещё не просохла стена, Как горный обвал, разлетелась она.
В этот момент абсолютно все, без исключения, смотрели на Мируэля, слушая и внимая каждое его слово. Он, смотря в брешь, проделанную для наблюдения за окружившими город войсками и, несмотря на пронизывающие взгляды, продолжал читать:
Несчастные люди, чтоб стройку поднять, Причину развала решили узнать. Об этом задумывались мудрецы, Об этом куплеты слагали певцы.
Зарежьте коня, говорили одни. Нет, золото надо в основу стены. Но и самоцветы стену не спасли, Какие-то силы её разнесли.
Измучившись, люди хотели понять, Какая причина развала опять. И вдруг увидали: явился босой Старик незнакомый с седой бородой.
Узнали, что лет девяносто ему, Что равного нет старику по уму, Что он исходил, повидал белый свет, Что в дальней священной стране его след.
Послушать пришельца собрался народ. Что скажет он людям, к чему подведёт. Он бороду в правую руку собрал, Слова, тяжелее свинца, он сказал.
Обман не ищите в словах старика, Живого заройте в стене, он сказал. Стена неприступною будет века, Когда вы поверите мне, он сказал.
И больше ни слова. Рукой помахал, Куда-то шагнул и из виду пропал. А люди стояли ошеломлены, Как быть и что делать, не знали они.
Стена жаждет крови. Кто к жертве готов? Глашатаи спрашивали храбрецов. Людей день за днём обходили они, Согласных же не находили они.
Никто не сказал: Я иду. Я готов. Угрюмо стоят, как немые, без слов. Лишь юный сиротка тринадцати лет, С плеча сняв шубейку, промолвил в ответ:
Пришёл я сюда, чтоб сказать об одном: Готов я, меня закопайте живьём. И если народ от врагов я спасу, То жизнь свою в жертву не зря принесу.
Юнец прислонился к стене крепостной, Закидывать стали сиротку землёй. Вдруг плачущий голос вдали зазвучал, Печали и горя высок был накал.
Вдали замелькал силуэт. Это мать Бежала родную кровинку спасать. Она без отца воспитала его И зеркальце-свет называла его.
Ко мне подойди, жеребёночек мой, Тебя обниму, стану рядом с тобой. Сыночка не надо живьём зарывать! Кричала, рыдая, несчастная мать.
Не плачь, моя мама, слёз горьких не лей, Будь, милая мама, опорой моей. Ты в сердце, любимый народ, и в судьбе, Я рад, что могу быть полезен тебе.
Скажи, моя мать, не для этого ль дня Одна ты с надеждой растила меня? Ты мне говорила: Сынок дорогой, Стань жертвой святой за народ свой родной.
Тогда, повернувшись к народу лицом, Такие слова мать сказала с трудом: Себя за Отчизну ты в жертву обрёк, Моё молоко оправдал ты, сынок.
В этот момент один из солдат прислонил ладонь к мокрым от слез глазам, стекавшим по молодым веснушчатым щекам.
Страдая, слезу вытирала она, Прощаясь, лицо целовала она. Лопату схватила в отчаянье мать И сына песком начала засыпать.
В поступке твоём человечность видна, Сердечность, как жемчуг, чиста и ясна. Ты честь защитила мою, сберегла, Ты, милая мама, мне силу дала.
Они обнялись, попрощались навек. Их смелость течение бурное рек Песок уже, кажется, шеи достиг… Но тут появился тот самый старик.
Сынка откопайте, отройте, сказал, Стену крепостную не стройте, сказал. Когда из народа такие сыны, Страну от врагов защищают они.
Из камня и глины стена не спасёт, Навалится враг и стена упадёт. Детей воспитайте на благо страны! Любовью к Отечеству люди сильны.
Живите свободно, дружны и вольны, Не надо бояться, что нету стены. Врагам же склонённых голов не видать, Когда есть такие, как сын и как мать.
Когда Мируэль закончил читать стихотворение, никто не проронил ни слова. Стояла гробовая тишина. Каждый был погружён в свои мысли, каждый извлек из этих пронизывающих каждую клетку души строк что-то для себя. Затем, спустя несколько минут гробовой тишины, раздался тихий, еле слышный голос Хеншура:
