Он наконец-то видел ее, видел ее лицо.
– Как тебе… ты можешь двигаться? – зашипела она.
– Только руки.
Радиус свечения был невелик, однако его хватало, чтобы сориентироваться. Помещение, где держали пленников, представляло собой большой склад с высокими, футов двадцать, потолками, заставленный бочками для хранения химикатов. Сотнями, если не тысячами бочек. Бетонный пол, окон нет; луч наладонника даже не дотягивался до двери. Судя по температуре и кромешной тьме, склад находился на цокольном этаже.
Дверной проем здесь наверняка огромный, иначе погрузчик с бочками просто не пройдет. Плюс должен быть лифт.
Том рассмотрел браслет на лодыжке – широкий, металлический, с цепью, которая крепилась к кольцу на стене. Таким обычно приковывали преступников в фильмах. Другая, натянутая до предела цепь удерживала Келли. Том встал и направился к жене, но даже на всю длину звеньев между ними оставался промежуток футов в десять.
– Позвонить с этой штуки нельзя? – спросила Келли.
– Нет.
– А послать электронное сообщение?
– Только через телефон.
Он помочился в оранжевое ведро с облегчением, граничившим с блаженством.
– Не забудь дернуть за цепочку, – предупредила Келли.
Том улыбнулся, восхищенный ее смелостью. Пока ты улыбаешься, не падаешь духом, тебе все по плечу.
– Не забуду. И крышку закручу.
Он приблизился к бочке (благо, цепь позволяла) и осветил ее со всех сторон в поисках наклейки, которую ранее нащупал в темноте.
Та быстро нашлась – белая, с желто-черным треугольником и надписью «Осторожно! Опасно!». Текст на белом фоне гласил: H2SO4. КОНЦЕНТРИРОВАННАЯ. 25 ЛИТРОВ.
Том лихорадочно вспоминал школьные уроки химии. Разъедает ли эта кислота металл? И с какой скоростью?
Был лишь один способ выяснить.
Он положил мини-компьютер на пол и взял ведро. Экран мгновенно погас. У Тома упало сердце. Неужели зарядка села? Но тут он сообразил, что подсветка автоматически отключается через две минуты. Выбрав режим автономного питания, Том выплеснул содержимое ведра подальше от себя и от Келли.
После он занялся бочкой. Со снятой крышкой она источала сильный запах кислоты. Задержав дыхание, Том крепко обхватил бак – с ужасом осознавая, что случится, если тот перевернется, – и наклонил. Жидкость выплеснулась на пол рядом с ведром.
– Проклятье.
От бетона поднимался дымок. Отлично, реакция есть.
– Что ты делаешь?
– Провожу эксперимент.
– Какой еще эксперимент? Что ты задумал?
Напряженный, испуганный голос Келли рвал душу.
Если скудные познания в химии не врут, некоторые кислоты не растворяют металл и пластик, пластиковые баки тому подтверждение. Значит, за ведро тоже можно не опасаться.
Едкая вонь усугублялась, проникала в горло. Отпрянув, Том снова затаил дыхание и повторил попытку. На сей раз кислота полилась в ведро. Наполнив его до половины, он вернул бочку на место, выпрямился и посветил наладонником на ведро, чтобы проверить, не попали ли капли на дужку или другие подручные поверхности.
А потом плеснул немножко на цепь.
Никакого эффекта. С пола, где лежали звенья, заклубился зловонный дым, но со сталью ничего не произошло.
Том в безнадежном отчаянии уставился на цепь и выругался. С тем же успехом ее можно поливать водой.
84
С новой сигарой в зубах Веннер расхаживал по кабинету и, бурно жестикулируя, срывал зло то на албанце, который умудрялся одновременно жевать жвачку и курить травку, то на русском.
– Ребята, мы влипли. Влипли по-крупному.
Он вытащил изо рта сигару и до мяса вгрызся в указательный палец.
– Надо вытащить Юрия из больницы, пока не очухался, – заявил немногословный русский.
– Либо вытащить, либо заставить замолчать, – бросил Веннер.
– Я брата убивать не стану, – буркнул тот.
– Ты работаешь на меня, Роман, и будешь делать то, что тебе велят.
– Значит, не работаю на тебя.
Веннер метнулся к нему:
– Слушай, кусок дерьма. Если бы не я, быть тебе и дальше трактористом на Украине, поэтому не вздумай брыкаться, иначе вышибу пинком под зад. И что с тобой станет?
Русский угрюмо промолчал.
– Я разберусь. – Албанец выразительно провел ладонью по горлу.
Русский шагнул к нему вплотную, он был на добрую голову выше боксера.
– Тронешь моего брата – я тебя убью.
Не переставая жевать, албанец насмешливо посмотрел на него, дважды затянулся косячком и выпустил дым.
– Я подчиняюсь мистеру Смиту. Как он решит, так и сделаю.
– У нас есть куда более насущная проблема, – вмешался Веннер. – Гребаный придурок Джон Фрост – Гидни – со своими сраными метеосводками составил один неверный прогноз.
Оба мужчины озадаченно взглянули на него.
– Кислотный дождь! Плохой день для его шевелюры.
Русский ухмыльнулся; лишенный чувства юмора албанец ничего не понял. Тело Синоптика он поместил в бак с серной кислотой, все по схеме. Через пару дней кости перекочуют в соляную кислоту, и Энди Гидни растворится без следа.
– Проблема в том, что мы не знаем, каких дел он натворил и не сболтнул ли лишнего, – пояснил Веннер. – Про мобильный Фрост наврал?
– Он был у него в машине, – кивнул албанец. – Включенный.
– А мы ведь знаем, чем это грозит.
Оба подручных закивали.
– Через сотового оператора полиция может отследить его маршрут, когда и куда он следовал. Джентльмены, боюсь, пора сматывать удочки. Пересидим в Албании, пока все не уляжется.
– Я бы лучше остался, – возразил русский.
Веннер ударил себя в грудь:
– Мне пятьдесят девять. Думаешь, я бы добровольно провел хоть часть оставшейся жизни в этой сраной дыре, если бы не острая необходимость? Там ни одной нормальной бабы нет, кругом страшилы. Здесь мы осели, потому что нам нравится. Но вы, ребята, капитально облажались.
– Где? – разозлился русский.
Веннер как будто удивился вопросу:
– Где? За Миком следили от Кемптауна до центра Брайтона…
– Но я оторвался от хвоста на парковке, – перебил албанец.
– Да… и оставил там долбаный «гольф».
– Ничего страшного, потом заберу.
Пропустив его реплику мимо ушей, Веннер обрушил свой гнев на русского:
– Твой идиот-братец привлек внимание полиции, потом угодил в аварию, в результате легавые наложили лапу на ноутбук с нашим фильмом про д’Эта. И ты спрашиваешь, где вы облажались?
Русский молчал.
– Поступим так, – примирительно произнес Веннер. – Сейчас отснимем кино с супругами Брайс, избавимся от них и свалим. Сначала обеденным рейсом в Париж, а оттуда рванем дальше. Все ясно?
Подельники нехотя кивнули.
– Где будем снимать? – спросил албанец.
– Здесь, в этой комнате. У меня возникла парочка занятных идей. Мистер Брайс доставил нам массу неприятностей, пусть помучается. Но сначала мы развлечемся на его глазах с миссис Брайс. Роман, – обратился Веннер к русскому, – тащи их сюда. Ноги освободить, рот заклеить скотчем. Обожаю его срывать.
При мысли о том, что он сделает с Брайсами,
