два фургона с группой захвата, офицерами охраны правопорядка со щитами и дубинками и пожарная команда.
Грейс обернулся к нагнавшим его Поттингу и Николлу.
– Норман! Побудь с Гленном! – рявкнул он и рванул со всех ног.
Впереди скрипнула, закрываясь, тяжелая металлическая дверь с табличкой «Запасный выход». Протиснувшись в щель, Грейс – Николл следом – помчался вверх по лестнице. Миновал один поворот. Другой.
За третьим он успел заметить мужчину в майке и джинсах, с короткими, поставленными гелем волосами – в нем Дерри Блейн из отдела дактилоскопии опознал Мика Лювича.
– ПОЛИЦИЯ! ВСЕМ СТОЯТЬ! – заорал Грейс.
Лювич застыл как вкопанный и, развернувшись, направил на него пистолет. Увлекая за собой подоспевшего Николла, Грейс вжался в стену и увидел, как дуло озарилось вспышкой. Пуля со свистом пролетела мимо – цементная пыль брызнула в лицо. Албанец испарился.
Выждав несколько секунд, Грейс бросился в погоню. Инстинкт самосохранения заглушила ярость. Нужно поймать ублюдка – поймать и разорвать голыми руками. За очередным поворотом он остановился. Лювич исчез. Еще один пролет под оглушительный стук сердца. Поворот. Осторожный взгляд из-за угла… Никого.
Совсем немного – и они окажутся на крыше.
Еще ступени. Поворот. Снова ступени. Поворот. Впереди с громким лязгом захлопнулась железная дверь с красной табличкой «Выход». Грейс устремился туда и, тяжело дыша, скомандовал Николлу:
– Осторожнее.
Молодой констебль кивнул.
Внезапно взревел мотор, застучали лопасти.
«Вертолет на крыше», – сообразил Грейс.
Он распахнул дверь. Безобразно толстый мужчина с седыми, стянутыми в жидкий хвостик волосами, в котором безошибочно угадывался Карл Веннер с фотографии Дерри Блейна, сидел за штурвалом черного вертолета – маленького четырехместного «робинсона». Лювич отвязывал от полоза трос, тянувшийся к стальной опоре.
Грейс выскочил на крышу с воплем:
– СТОЯТЬ! ПОЛИЦИЯ!
Албанец вскинул пистолет – Грейс мигом пригнулся, и пуля прошла мимо. Дул сильный ветер, усугублявшийся потоками воздуха от вращающихся лопастей. Укрывшись от ветра и выстрелов за конструкцией, похожей на шахту лифта, Грейс услышал над самым ухом сухой щелчок.
Семь выстрелов. Сколько еще осталось в обойме?
Отвязав первый трос, Лювич помчался ко второму. Грейс оглянулся на Николла и рявкнул:
– Замри!
Он распластался на животе и пополз вперед, высматривая какое-нибудь подходящее оружие.
Чуть поодаль справа лежали мешки с цементом и груда кирпичей. Албанец высвобождал второй полоз. Грейс привстал и кинулся на него.
Лювич прицелился. Дуло озарилось вспышкой, и Грейс откатился в сторону, ругая себя последними словами за то, что недодумался надеть бронежилет. Раздался щелчок. Лювич жал на курок.
Однако выстрела не последовало.
Грейс бросился в атаку – и получил ногой в подбородок. Он грохнулся на спину, потрясенный, выбитый из колеи.
Мотор взревел еще громче. Моргая, Грейс перекатился на живот, сквозь пелену на глазах различил крыши построек, одинокую вытяжную трубу – все, что осталось от шорхемской электростанции. Ветер усиливался. Лювич уже сидел на борту вертолета, полозья оторвались от крыши.
В отчаянии Грейс метнулся к груде кирпичей и вдруг заметил обломок строительных лесов. Схватил его и, размахнувшись, что есть мочи запустил в хвостовой винт.
Словно в замедленной съемке лесина рассекла воздух. Грейс был уверен, что промахнулся, однако, к его величайшему изумлению, снаряд угодил точно в цель.
Раздался скрежет, с хвоста посыпались искры, и вертолет завалился набок.
«Нет, точно сплоховал», – подумал Грейс, когда «робинсон» резко взмыл вверх.
Но в следующую секунду он уже вертелся вокруг своей оси. Хвостовой винт развалился.
Вертолет описал круг, другой, на третьем закачался и под завывание двигателя помчался прямо на Грейса. Тот распластался на крыше, чтобы не угодить под полозья. Ветер рвал на нем куртку, волосы. Раздался грохот. Осколки металла и кирпичной кладки хлынули в разные стороны, когда вертолет врезался в лифтовую шахту. Точно гигантское насекомое, одурманенное дихлофосом, он раскачивался туда-сюда; лопасти центрального винта разрезали воздух в нескольких дюймах от Грейса, и тот откатился на безопасное расстояние.
Веннер в бордовой рубашке лихорадочно пытался выровнять машину, лицо исказила гримаса страха. Рядом застыл бледный как полотно Лювич.
Вертолет накренился, потом перевернулся раз, другой и покатился к краю крыши. Точь-в-точь как грошовые игрушки с утяжелением на лотках уличных торговцев, что вращаются по инерции под тяжестью собственного веса.
Резко запахло авиационным топливом.
Подбитый «робинсон» снова врезался в шахту, но не заглох, а медленно развернулся и пополз вниз – кабина пилота свесилась с крыши. От падения машину удерживал только хвост, зацепившийся за основание надстройки.
Мотор замолчал.
Спотыкаясь, Грейс побежал к вертолету.
Машина раскачивалась вверх-вниз, балансируя над пропастью. Потерявший сознание Лювич лежал вверх ногами на стеклянном куполе кабины. Веннер, тоже вниз головой, пытался выпутаться из ремней. Еще немного – и вертолет свалится с крыши.
– Помогите! – взмолился мужчина с жидким хвостиком, протягивая руку из открытой, болтающейся двери. – Ради всего святого, приятель, помоги!
Одолеваемый боязнью высоты, Грейс опустился на четвереньки (ветер так и норовил сдуть его с крыши), посмотрел на парковку далеко внизу и схватил Веннера за запястье, толстое и жирное, как окорок.
Вертолет накренился. Невыносимо пахло бензином. Грейс ощутил, как что-то вонзилось в ладонь – наручные часы. Он крепко стиснул запястье их владельца и наткнулся на умоляющий, испуганный взгляд поросячьих глаз.
– Пожалуйста! Вытащите меня!
Над головой толстяка болтался медальон.
Вертолет накренился сильнее, увлекая за собой Грейса. Еще чуть-чуть – и он сверзится. Внезапно его осенило.
– Ремень! Отстегни ремень!
Толстяк ничего не соображал от страха, только визжал:
– Помогите!
– Отстегни чертов ремень! – рявкнул Грейс.
Раздался скрежет. Вертолет неумолимо тянуло вниз. До падения оставались считаные секунды.
– РАССТЕГНИ ДОЛБАНЫЙ РЕМЕНЬ!
Рука едва не вылетела из плечевого сустава. Грейс что есть мочи вцепился в запястье американца. Тщетно. Однако он продолжал цепляться и тянуть. Тянуть.
Тянуть.
В поросячьих глазках застыло отчаяние.
Рядом возник Николл и бросился помогать. Послышался слабый щелчок. Потом, словно в тягучем сне, перевернутый вертолет стал падать. Как гигантская игрушка. Пока не рухнул на землю, расплющив крыши черного «мерседеса» и маленького белого «фиата». Почти мгновенно вверх взметнулся огненный шар.
Извивающийся, до смерти напуганный Вернер мертвым грузом болтался над пропастью, удерживаемый за запястья двумя детективами. Браслет его часов больно впивался в ладонь.
Веннер протяжно заскулил. Лицо у Грейса пылало от жара. Веннер выскальзывал. Только бы вытянуть мерзавца. Нельзя, чтобы он погиб, смерть для него – слишком легкое избавление. Внезапно у суперинтенданта открылось второе дыхание. У Николла, по всей видимости, тоже. В следующий миг толстяка с жидким хвостиком, словно ожиревшую рыбу, выдернули на крышу.
Веннер лежал на спине и что-то бессвязно бормотал себе под нос. На брюках расплывалось темное пятно
