по Красноармейской до самого ее конца, ступил на поле и проделал дугу к той боковой части заброшенного строения, которую недоумки не должны будут видеть на подходе. Встав на край бетонного фундамента, вытянув в обе стороны руки и прижавшись торсом к доскам, принялся огибать дом по периметру (одной ладонью подцепив пару заноз), пока не достиг входной двери, которая, к его счастью, оказалась распахнутой.
Чтобы не наследить на входе, подросток неуклюже спрыгнул с фундамента за порог. Очутившись внутри, он, смотря под ноги, пошел в сторону зала и сразу же пожалел о том, что из подвала не прихватил с собой старенький ручной фонарик отца. Зато из тумбочки в прихожей не забыл свистнуть перочинный ножик, с которым отец любил ходить на рыбалку и которым прошлой весной в разгаре ссоры пырнул в живот соседа по этажу. Проверив внутренний карман куртки на предмет того, на месте ли этот замечательный животовспарыватель, облегченно выдохнул: он на месте, а значит, все должно пройти удачно.
План его заключался в том, чтобы до прихода четверки недоумков успеть отрезать мертвому телу голову и засесть где-нибудь вблизи от тех самых ящиков, о которых недоумки галдели под ивой. А когда они увидят обезглавленное тело, принадлежащая ему голова выкатится к их ногам. Разумеется, выкатится она не сама по себе, – ее подбросит мальчишка. Подбросит – и из какого-нибудь укромного местечка будет наслаждаться их реакцией. А может, отрежет трупу не только голову, но и кисти рук, чтобы было еще веселее. Гениальный план. Вот только времени у подростка оставалось совсем в обрез. И он, лихорадочно соображая, где именно может быть расположен спуск в подвал, кружил по залу. «Все-таки надо было взять долбаный фонарь! Как теперь я попаду туда?! Болван!» – ругал он себя. Затем свалился на четвереньки и принялся ползать по полу, ощупывая каждый квадратный метр.
В итоге на поиски подвальной дверцы у него ушло не более десяти минут (возможно, если бы коврик лежал на своем месте, он бы таки не уложился в столь короткое отведенное время). Длинными пальцами с грязью под ногтями нащупал широкие прорези в полу чулана, затем и стальную ручку. Поднялся на ноги, отодвинул бидон и откинул дверцу. Сел на корточки, принюхался. «Господи, кажется, внизу кто-то сдох. Значит, там и правда труп».
Порыв ветра – не сильный, но на открытом поле вполне ощутимый незащищенными участками кожи – обволок дом, и как-то неестественно громко заскрипела его верхняя часть. Подросток прислушался: вот еще несколько, но уже как бы локальных скрипов прогулялись где-то над головой.
«Шевели давай поршнями», – приказал он себе и, выудив из кармана нож, оголил лезвие – так, на всякий случай. Вновь устремив взгляд вглубь подвала, он в третий раз пожалел о том, что не додумался взять фонарь. Еще и мобильный дома оставил – правда, намеренно, чтобы никто ему не названивал, интересуясь, где он и чем занимается.
Улыбнувшись, он отвернулся, поглубже вдохнул более-менее свежий воздух, зажал нос и, спиной развернувшись к столу, начал медленно спускаться в погреб, попутно додумавшись вернуть дверцу на место.
* * *
– Мой телефон! Где мой телефон?! – Раскрасневшимися от холода руками Лиза уже по третьему кругу ошалело обыскивала все карманы джинсов и куртки. Бежали ребята долго, преодолели поле, неслись по Фрунзе до поворота на излюбленную ими тропинку, по которой выбежали на главную улицу, а дальше – по прямой, пока по левую сторону не показалась автостанция. И только на подходе к ней переключились на шаг. Там они, вероятно, планировали посадить Лизу на автобус и разойтись по домам. Но в какой-то момент Лиза вдруг остановилась. – Ребя-я-ят, я, кажется, свой телефон потеряла, – прохныкала она. Вид у нее был такой, что каждый, кто видел ее лицо в этот момент, мог совершить беспроигрышную ставку: эта мадам вот-вот расплачется.
Остальным тоже пришлось остановиться.
– Ты уверена? – спросил Арсений, осматриваясь по сторонам – ему хотелось поскорее запереться в своей комнате, оказаться наконец в безопасности. – Хорошенько проверила свои карманы?
– Уверена, – кивнула та, шмыгнув носом. – Но на всякий случай позвоните мне, пожалуйста.
Арсений полез в карман за смартфоном, однако Валерия его опередила и, еле сдерживая ухмылку, попросила девушку, уже готовая вводить нужные цифры:
– Продиктуй свой номер.
Лиза, наизусть помня номер своей сим-карты, без запинки продиктовала его однокласснице. Та, заранее зная результат вызова, поднесла гаджет к уху и, слушая равномерные гудки, мысленно ликовала: «Так тебе, овечка рыжая, и надо! И это только начало».
– Ну и? – Максим вопросительно поднял бровь, смотря на Валерию.
Лиза кружилась на месте, держалась за голову и отчаянно бормотала:
– Блин, блин, блин, блин, блин…
– Успокойся, Лиза, – сказал Арсений. Подошел поближе, хотел положить руки ей на плечи, но передумал. Вместо этого предложил, из симпатии к ней игнорируя свое желание прямо сейчас убраться отсюда: – Мы можем по-быстрому заскочить в кафешку, выпить чего-нибудь горячего, подуспокоиться. А потом поищем твой телефон.
– Потом?! – Лиза, негодующе сдвинув брови, едва не перешла на крик. – Он по-любому выпал из кармана, пока мы бежали. Если я не успею найти его первой, это сделает кто-нибудь за меня! В нем моя личная информация, заметки, соцсети, куча контактов. А я, дура, отменила разблокировку ключом или отпечатком пальца, потому что мне, видите ли, было лень делать это каждый раз. И вообще, мне его родители подарили только полгода назад. Если я его не найду – мне крышка. Родители меня прибьют! И если и купят новый, то какой-нибудь допотопный.
– Хорошо, хорошо. А если ты обронила его на поле, где-нибудь в середине пути до улицы? Там-то точно никто его вот так сразу не найдет.
– Может, и не найдет. Зато он может намокнуть и накрыться, – не унималась девушка.
– И ты прямо сейчас хочешь вернуться за ним?
– Да, – твердо сказала она. – Ничего, я могу вернуться одна. Вы не обязаны помогать мне.
– Нет, так дело не пойдет. – Максим помотал головой. – Одной тебе небезопасно возвращаться.
Арсений открыл было рот, чтобы вызваться сопроводить девушку, но Валерия
