и в этот раз опередила его: взяла Лизу под руку и повела в обратном направлении, откуда они пришли.
– Я схожу с ней! – заявила она, на ходу развернувшись к ребятам. – Мы вам позвоним, как найдем телефон! Потом уже позвоним и туда, куда планировали!
Никто, тем более Лиза, не ожидал, что Валерия вызовется помочь, поэтому к моменту, когда Максим и сама Лиза хотели было возразить, девушки уже отдалились от парней на добрые пару десятков метров.
Лиза насторожилась: с чего вдруг этой неадекватной захотелось помочь ей? Что она задумала? Неужто ей мало было заставить Лизу свалиться на труп? Да, в какой-то степени Лиза признавала свою вину перед ней, но сейчас ей самой захотелось свалить Леру с ног и в сердцах выкрикнуть, что всему должен быть предел. Только, увы, решиться на это она не могла.
Валерия, однако, придерживалась противоположного мнения. Она была твердо убеждена в том, что человек, спровоцировавший измену в отношениях, в особенности посторонний и действующий сознательно, просто обязан понести наказание за свой проступок, да такое, чтобы всю оставшуюся жизнь жалеть о содеянном и более не питать соблазна к повторению злодеяния.
– Как думаешь, где вероятнее всего он мог выпасть? – обратилась Валерия к однокласснице, отпустив ее руку и придав лицу озабоченное выражение.
Та ожидала, что теперь, когда они наедине друг с другом, их разговор начнется с выяснения отношений (может, на этом и закончится), поэтому, прежде чем дать ответ, ей потребовалось немного времени, чтобы собраться с мыслями.
– Даже не знаю, – в конце концов пожала она плечами. Ее не отпускало чувство, что одноклассница задумала нечто дурное. Но что именно? Или, возможно, напротив, она пытается наладить с ней отношения? «Бред, – подумалось ей. – Не обманывай себя. И не позволяй ей это сделать. Все, кто ее окружают, знают: она никогда не последует этой тактике». – Да где угодно.
Валерия как бы просияла:
– Придумала! Буду звонить на твой номер, пока не услышим сигнал вызова. Звук, я так понимаю, должен быть громким.
– Да, громким, – кивнула Лиза, вспомнив, как вздрогнула в подвале от сигнала пришедшей эсэмэс. – Лишь бы другие задолго до нас не услышали сигнал.
– А мы побыстрее пойдем. Маршрут-то не очень длинный.
И Валерия повторно набрала номер ее мобильного, не поднося трубку к уху, чтобы лучше слышать окружение. И раз за разом, минута за минутой, по мере автоматического сброса, прожимала вызов. Тем временем они уже дошли до тупика в конце Фрунзе и свернули на поле, шагая по оставленным ими же следам, которыми перечеркнули до того старательно проложенную цепочку.
Лиза, почти весь путь не поднимавшая головы, по Фрунзе снующая с одной стороны дороги на другую (не исключая, что смартфон упал в слякоть, отчего динамики могли повредиться), теперь захныкала:
– Вот отстой! Да где же он? Папа теперь точно прибьет меня!
– Не беспокойся ты так, найдем мы его, – выказала Валерия фальшивое сочувствие.
– Пока мы шли, ты не слышала его? У меня на звонок дурацкая попсовая песенка установлена. Не слышала? Может, я просто прослушала, пока искала его на земле?
– Нет, ничего не слышала, – сказала Валерия и вздохнула.
До заброшенного дома, который в какой-то мере сплотил восьмерых подростков, подарив им не только возможность как следует оторваться, но и общий секрет (если последнее вообще разумно было считать подарком), девушкам оставалось не больше полусотни метров. И Лиза остановилась, а за ней и Валерия.
Взирая на укутанный мраком ранней ночи двухэтажный дом, Лиза дрогнувшим голосом вопросила:
– Мой телефон что, там?
– Как знать? – одноклассница невинно пожала плечами.
– Я… не хочу туда. Там кто-то есть.
Отвернувшись, Валерия в раздражении закатила глаза.
– Тогда на кой черт мы сюда приперлись?
Лизу немного смутил так резко изменившийся тон в голосе девушки. Ей подумалось, что это – прямое доказательство тому, что безоговорочно доверять этой особе не стоит. Зато и в ее голосе добавилось – может, и ненадолго, но все же – уверенности:
– А я не думала, что телефон мог выпасть прямо в доме, еще до того, как мы выбежали из него.
– Хорошо. – Валерия уперла руки в бока. – Пойдем обратно. Не будем звонить в полицию – сами заявимся в участок. А потом вместе с ними сюда вернемся.
– Нет.
– Что – нет? Определись, наконец! – воздела та руки.
Лиза глубоко вздохнула и, помявшись, что-то пробубнила. Тут же ей в голову пришла спасительная мысль, которую она, сверкнув глазами, озвучила:
– А вдруг тот, чьи шаги мы слышали, на самом деле сам испугался нас и покинул дом? Вдруг это был просто какой-нибудь бездомный, которому хотелось погреться, а его спугнули? – В девушке, верившей в собственные слова, затеплилась маленькая надежда. – Ты уже минут двадцать названиваешь, но трубку никто не берет и при этом вызов не сбрасывают, верно? А если мой телефон и правда валяется в доме, но, раз уж в нем теперь никого нет, то и поднять его некому? И вообще, мне кажется, останься кто-нибудь в заброшке, – смартфон давно бы отключили и присвоили себе.
«А ведь она, возможно, права, – подумала Валерия, прикусив нижнюю губу. – Можно продолжить подыгрывать ей. Если что-то пойдет не так, я просто убегу, а она пусть справляется как хочет».
– Пошли, – скомандовала она и, в очередной раз набрав номер Лизы, уверенной походкой продолжила путь. Спутница же могла только позавидовать ее решимости, но иного выхода, кроме как последовать за ней, не видела.
Когда они перешагнули порог дома, Валерия, не прерывая вызов, включила фонарик. Они успели сделать несколько шагов – и тот отключился, а сам гаджет оповестил о крайне низком уровне оставшегося заряда.
– Понятно. Дальше придется без освещения идти, – сообщила Валерия без особого энтузиазма. И только сейчас сообразила, что не догадалась обратить внимание на наличие или отсутствие новых следов во дворе. «Обратно не пойду. Надоело туда-сюда мотаться. Теперь остается только
