гадать, одни мы здесь или нет. Отлично». Интуиция ее настаивала, что не одни.
Лизу это обстоятельство не обрадовало, и в другой ситуации она, скорее всего, застыла бы на месте, поддаваясь накатывающей панике. Однако ее внимание вовремя переключилось на более значимую для нее деталь.
– Я, кажется, слышу свой телефон, – полушепотом произнесла Лиза. – Но он как будто далеко отсюда.
– Да, точно. Я тоже его слышу, – также полушепотом подтвердила Валерия. А про себя подумала: «Конечно, далеко отсюда. В подвале! Ха-ха, дрянь!»
Плечом к плечу они шаг за шагом, ощупывая стены, приближались к чулану. «Дурацкая попсовая песенка» закономерно прибавляла в громкости.
– Ну конечно, где же ему еще быть? – простонала Лиза, имея в виду свой телефон, до последнего момента надеявшаяся найти его хотя бы на полу кладовой.
Богатое воображение Валерии вырисовывало вытянутую из памяти сцену из фильма «Пятница 13», в которой убийца ударил девушку топором в лицо, так и оставив орудие в черепе. Резко обернувшись, Лера всмотрелась вглубь коридора, ожидая увидеть надвигающуюся на них внушительных габаритов фигуру. Кажется, никого. «Я посмотрела этот ужастик лишь раз, когда мне было лет десять, – думала она, уже входя в чулан, – и черт-те знает сколько лет не вспоминала о нем. И вот на тебе – вспомнила именно сейчас». Она также вспомнила, как на уроке психологии в девятом классе учительница (она же школьный психолог) утверждала, что единожды увиденное нами навсегда остается в памяти, запечатывается в глубинах сознания и периодически может всплывать наружу, причем даже спустя десятилетия – иногда во сне, иногда в стрессовых ситуациях, иногда в момент улавливания определенного запаха или столкновения с пусть крайне отдаленно, но похожим на некогда запечатленный образом. Тогда Валерия не придала большого значения этим словам, но теперь поняла, о чем шла речь. «Как бы мне не пришлось однажды поплатиться за мое увлечение ужасами».
К несчастью Лизы и на радость второй девушки, телефон валялся на земле погреба, прямо под лестницей – сомнения в этом у рыжеволосой улетучились, когда она встала над почти квадратным отверстием в полу. Мысок ее ботинка упирался в ребро дверцы, в сторонке от спуска оставленную ими опрокинутой ручкой книзу.
– Я слышу, что телефон прямо под лестницей, но не пойму, почему его не видно?
Валерия только пожала плечами.
– П-поможешь мне? Не хочу больше туда спускаться. – Лиза на полшага отступила от дыры.
Та метнула в нее удивленный взгляд.
– Ты что, хочешь, чтобы я спустилась вниз? С чего вдруг я должна это делать, если этот чертов мобильник принадлежит тебе?!
– Но я же не просила тебя идти со мной! – возмутилась теперь и Лиза.
Уперев руки в бока, Валерия не замедлила с ответом:
– А я не думала, что ты такая трусиха! – Театрально шлепнула себя по бедрам. – Все, спускайся вниз, я тебя тут подожду. Или прямо сейчас уйду отсюда, и ты в одиночку будешь доставать свой идиотский телефон! – Немного поразмыслив, взвесив за и против, передумала и добавила. – Хотя ладно. Если тебе так страшно, могу спуститься вместе с тобой. Но ты пойдешь первой. Дело принципа.
Лизу долго уговаривать не пришлось.
– Хорошо.
Совсем недавно ее уже вырвало, и она очень надеялась, что повторно этого не произойдет. Ей хотелось глотнуть побольше воздуха и задержать дыхание, чтобы в погребе не чуять тошнотворную вонь. Она бы по-быстрому подняла с земли телефон и выбежала на поверхность. Но побоялась, что не успеет справиться до того, как весь воздух покинет легкие, и невольно вдохнет трупный смрад. Поэтому, ступив на одну из верхних ступеней, с силой зажала пальцами ноздри, решив просто перебиваться малыми вдохами. Да, яд проникнет в организм, зато не придется терпеть зловоние.
В те секунды, пока голова Лизы оставалась над уровнем пола, Валерия едва подавила в себе импульс с силой пнуть ее по лицу, чтобы рыжеволосая кубарем покатилась вниз и сломала себе парочку костей. Однако из-за этого у Леры наверняка возникнут проблемы с правоохранительными органами, что подпортило бы ей жизнь в ближайшем – вероятно, и отдаленном – будущем. Так что, подождав, пока та освободит побольше пространства на лестнице, она последовала за ней, повторив маневр с зажатием ноздрей.
«И что же делать дальше?», – спрашивала себя Валерия, в n-ный раз набрав ненавистный номер. Отчего-то минутой ранее ей подумалось, что, как только ступит на землю вместе с этой sale pute, в голове тут же возникнет идея, как окончить свою маленькую месть. Вот только идея, если она и зародилась, похоже, предпочла остаться в тени. А тем временем Лиза, по всей видимости, и не подозревает, что от одноклассницы ей прямо в этот момент может грозить опасность, и Валерии это совершенно не шло на руку. «Думай, Лера, думай, – подгоняла она себя. – Не дай этой суке так скоро расслабиться».
– Нашла! – вполголоса радостно прогундосила Лиза, вытянув ровесницу из раздумий. – Можешь отключать вызов.
– А… ага. – Вздрогнув, ответила Валерия и нажала на отбой, другой рукой продолжая сжимать ноздри.
– Оказывается, он лежал дисплеем вниз, поэтому его и не было видно сверху.
– Круто.
И тут Валерия краем глаза заметила какое-то движение сбоку от них. В той стороне, где были наставлены друг на дружку деревянные ящики. Глаз-выколи-темнота не позволяла узнать, появилось ли там что-нибудь еще. Телефон с оставшимся почти нулевым зарядом давал возможность включить фонарик на считанные секунды, но девушке не сильно-то и хотелось узнавать, что такого она увидела и увидела ли вообще. Вновь почувствовав себя ребенком, она пыталась успокоить себя, мол, ей просто привиделось – что неудивительно после всего пережитого и с учетом нынешнего психоэмоционального возбуждения. И только ей хотелось сказать, что пора уходить (и плевать ей было уже на затею с маленькой местью), как поравнявшаяся с ней Лиза, теперь всматриваясь туда, куда струсила смотреть она сама, прошептала:
– Ты слышала?
– Да, – еще более тихо ответила девушка, потому что действительно что-то услышала. Опять периферическим зрением поймав какое-то движение, она все-таки развернулась. – Не нравится мне это.
Внезапно
