Она провела субботу в полном одиночестве, работая над налогами на передачу имущества по наследству. Эвери, как обычно, отправился в офис, поэтому Шарлотта удобно разложила бумаги и документы на кухонном столе, поставила чашечку с холодным кофе в микроволновую печь и открыла коробку конфет.
К шести часам вернулся Эвери. Нынешним вечером проводился прощальный обед — обычный деловой банкет с речами и гарантиями выплаты страховки. Шарлотта все еще работала, когда Эвери зашел через боковую дверь, нагруженный портфелем, несколькими большими конвертами из плотной бумаги и коричневой папкой для документов.
— Что случилось? — повернулась к мужу Шарлотта. Эвери положил на стол папку и сверху аккуратной стопочкой конверты.
— Что это? — удивилась она.
— Три последних квартальных отчета компании Майло Тиля и черновой вариант за последний квартал: справки о налогообложении, исходные материалы и примерная сумма доходов и расходов за финансовый год, который заканчивается тридцатого ноября. — Выражение его лица нисколько не изменилось. — Не могу гарантировать точность указанных цифр, поскольку конечной версии отчета пока нет, но крупные суммы скорее всего не изменятся.
Шарлотта молча смотрела на мужа, положив руку на кипу документов.
— Я не знаю, что именно ты ищешь, — продолжил Эвери. — Да и, честно говоря, не хочу знать. Самую любопытную информацию можно почерпнуть, проанализировав прибыль, траты на непредвиденные расходы, декларацию о доходах компании и тому подобные детали. Впрочем, тебе и самой все известно.
— Что заставило тебя изменить решение? — Голос Шарлотты дрогнул.
— Я не менял своего решения, — ответил Эвери. — Я уже давно все для себя решил. Я тебе доверяю, всегда доверял и хочу, чтобы ты в этом не сомневалась.
— Это признание в любви? — спросила Шарлотта.
— Конечно, — улыбнулся Эвери. — Мне всегда не хватало слов. — И вышел из кухни.
Шарлотта почувствовала, как из глаз потекли слезы. Она придвинула документы, но потом, разделив их на три стопки, положила наверх бумаги своих клиентов и направилась в спальню, чтобы переодеться к обеду.
Следующим утром Шарлотта предоставила кухню в полное распоряжение Эвери, который решил приготовить сосиски из утиного мяса с соусом чили. Пока она собирала документы, они успели немного поговорить, обсудили новые вина и вчерашний банкет. Оба старались избегать упоминаний о налогах Майло Тиля, хотя бумаги лежали на виду. Эвери быстро перемещался от шкафчиков к столу. Он был бос, в легких хлопчатобумажных брюках, домашней рубашке и фартуке, разрисованном овощами и предметами кухонной утвари. Шарлотта, бродившая по кухне в банном халате, лишь подогрела себе кофе, а затем оставила Эвери наедине с кастрюлями.
Записи оказались намного лучше, чем она ожидала. Она быстро пролистала отчеты за прошедший год, чувствуя нарастающее волнение.
Вся нужная им информация была собрана здесь. Никаких тайн. В течение последнего года компания Майло Тиля взялась только за один проект — строительный комплекс «Бьют-Крест» в не корпоративном районе Лос-Анджелеса; залог на постройку оформили годом раньше. Бухгалтеры фирмы зарегистрировали всего две крупные сделки по продажам. Согласно отчетам, расходы шли на дальнейшее развитие корпорации, оформление ссуд в банке для оценки стоимости земельных участков, расчистки территории, установки кабеля и на строительство экспериментальных домов.
«Смотри страницу семь», — говорилось в примечании напротив абзаца, содержащего информацию об экспериментальных домах. Как оказалось, семь объектов «Бьют-Крест» обошлись компании Тиля в семь миллионов триста пятьдесят тысяч долларов. На строительство потратили три миллиона восемьсот тысяч, мебель и различные бытовые приборы стоили корпорации один миллион шестьсот тысяч. Миллион сто тысяч заплатили за покраску и настилку ковров, и, наконец, последние восемьсот пятьдесят тысяч долларов отправились в копилку галереи индийского искусства.
— О Боже, — прошептала Шарлотта. Дыхание перехватило, и она с размаху ударила по кнопке, включая копировальную машину.
Шарлотта собиралась ограничиться копиями, касающимися экспериментальной серии домов, но нашла еще одно доказательство вины Тиля. Доходы компании на конец года были внесены в графу «Искусство». Коллекция, включающая предметы из фарфора и камня, а также плетеные изделия, обошлась корпорации в восемьсот пятьдесят тысяч долларов.
К полудню Шарлотта привела бумаги, касающиеся Тиля, в полный порядок. Затем отнесла их в коридор и положила рядом с портфелем Эвери. На маленьком розовом листочке она написала «Я люблю тебя» и прикрепила его к портфелю, размышляя, как давно не говорила подобных слов. Потом отправилась на кухню, чтобы предложить мужу посильную помощь.
Узнав, что Шарлотта раздобыла необходимую информацию, касающуюся Майло Тиля, женщины разволновались, то и дело вскакивали с мест, и Лотти в конце концов решила удалиться. Она не стала принимать подобное поведение на свой счет. Все группы работали по-разному, а эту можно было назвать особенной. Резкая смена настроения являлась практически нормой, и Лотти в большинстве случаев не могла предугадать, как поведут себя ее подопечные в следующий момент. Изредка она начинала тревожиться, но потом вспоминала: ее пациентки максимально приблизились к поставленным целям, поэтому скорее всего занятия она проводит правильно.
В результате волнение сменялось любопытством, которое она старалась ненавязчиво удовлетворить. Лотти с большим удовольствием размышляла над темами своих подопечных. Шарлотта, например, выбрала довольно необычный предмет для обсуждения. Лотти с удивлением обнаружила, что она заинтересовалась классической русской литературой, впервые после того как покинула колледж. Католичество (предложено Полли), мифология (Дина). Они прекрасно пообщались, поэтому Лотти, не чувствуя за собой вины, решила покинуть группу.
Шарлотта не стала рассказывать, каким образом получила компрометирующую информацию. Давным-давно они договорились, что источники, используемые ими, должны оставаться тайной, особенно если дело касалось семейных отношений. Так же они условились не посвящать в свои планы ни родных, ни друзей. Обещание нарушила только Полли. Сегодня подруги поняли лишь одно — Шарлотта счастлива, очень счастлива, и найденная информация не имеет никакого отношения к ее настроению.
— Итак, давайте начнем, — предложила она, прежде чем шаги Лотти стихли на лестнице.
Послышался скрип стульев, Кэт вскочила со своего места и подошла к окну. Шарлотта, в красном пиджаке, с бриллиантовыми серьгами в ушах и более яркой помадой, чем обычно, коснулась лежащих на столе бумаг и довольно улыбнулась:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
