руку на живот. - Должно быть, это был сон. В конце концов, даже шпага потеряна.’
Она понятия не имела, сколько времени они провели в подземелье, хотя сейчас, должно быть, прошло уже несколько недель. Никакой дневной свет не проникал так далеко вниз, даже щель, по которой они могли бы считать дни. Они находились в пещере, сети пещер, расположенных так глубоко на мысу, что Саре иногда казалось, будто она слышит, как снаружи бьются волны. Сырые стены были высечены из необработанного камня, по которому стекала вода всякий раз, когда шел дождь. Единственный свет исходил от единственной лампы в соседней пещере. Когда масло заканчивалось, стражникам иногда требовались дни, чтобы его пополнить.
- ‘Он обязательно придет’ - сказала Агнес. - ‘Если бы его подхватили ветры и унесли на другой конец света, и хоть все воинство Великого Могола стояло бы между вами, он все равно пришел бы за тобой.’
- ‘А что, если он мертв? Мы даже не знаем, удалось ли ему избежать резни в Читтаттинкаре.’
Агнес положила руку на сердце Сары. - ‘Если бы он умер, ты бы узнала об этом здесь. Даже за те несколько дней, что она прожила с Томом и Сарой в Бринджоане, она видела, как глубоко они любили друг друга. Она знала, что Том их не бросит.
Из противоположного угла пещеры она услышала насмешливое шипение дыхания.
- ‘Не полагайся на своего мужа. Если он жив, то скорее всего уже забыл, что был женат.’
- ‘Я верю в него.’
- ‘Я верила в мистера Киффена, - возразила Лидия, - пока этот трус не бросился за борт. Кто бы мог подумать, что джентльмен бросит трех дам и все их земное имущество этим пиратам?’
- Том совсем другой, - тихо сказала Сара. Хотя она постоянно думала о Томе, она старалась не говорить о нем слишком часто. Было бы жестоко слишком много думать о своем муже, когда у Агнес даже не было возможности оплакать потерю капитана Хикса.
- ‘Если мы хотим спастись, то это может сделать только Гай Кортни, - сказала Лидия. - Хотя я не могу понять задержки.- Она указала на Агнес. - Вы невестка Гая. Почему он еще не выкупил нас?’
- ‘Если ты полагаешься на любовь Гая ко мне, чтобы спасти нас, ты будешь разочарована, - сказала Агнес. - ‘Я совершила самое страшное преступление в его книге - упустила возможность продвинуться по карьерной лестнице. Он хотел, чтобы я была помолвлена с каким-нибудь высокопоставленным лицом в Ост-Индской компании. Вместо этого я вышла замуж за капитана Хикса, скромного солдата. Он так и не простил меня. Вот почему он сослал нас в Бринджоан.’
Она снова прислонилась к холодной стене. Это был не новый разговор: они обсуждали его каждый день с тех пор, как пираты захватили их. Но на этот раз Лидия не дала ему закончиться. Она выпрямилась, скрутив запястья в наручниках, и лукаво посмотрела на Агнес и Сару.
- ‘Почему вы притворяетесь, что вы не сестры?’
Лидия рассмеялась, увидев шок на их лицах. - ‘Неужели вы думали, что скрыли это от меня? У меня проницательные глаза. Я смотрю и слушаю. Еще до того, как мы покинули Бринджоан, у меня были кое-какие подозрения. В нашем теперешнем заточении вы едва ли могли надеяться скрыть это. Ваша забота друг о друге; слова, которые вы шепчете, когда думаете, что я сплю. Я знаю вашу тайну – и другой вопрос, который вы не обсуждаете.’
Она подняла голову, так что ее острый подбородок был направлен в их сторону. - Вы можете это отрицать?’
Хотя это едва ли имело значение, Агнес почувствовала укол предательства. В своей тюрьме они владели только своими секретами. Теперь она потеряла даже это. И она не доверяла Лидии.
- ‘Это правда’ - решительно сказала Сара. - Мы с Агнес - сестры. Я не видела ее почти двадцать лет, прежде чем мы неожиданно высадились в Бринджоане.’
- ‘Значит, вы еще и сестра Каролины Кортни, жены губернатора.’
Сара кивнула:
Лидия подняла свои скованные руки. - Тогда скажи нашим тюремщикам, кто ты на самом деле. Если Гай Кортни узнает, что они держат обеих сестер его жены – не говоря уже о вдове его верного друга мистера Фоя, – он заплатит любой выкуп, какой они потребуют.’
- ‘Вы ошибаетесь’ - сказала Сара. - ‘Если бы Гай знал, кто я на самом деле, он бы заплатил Ангрии, чтобы он продержал нас здесь до конца наших дней. А если он и выкупит меня, то только для того, чтобы наказать еще хуже, чем когда-либо может Ангрия.’
Лидия наклонилась вперед, словно ищейка, почуявшая запах. - Но почему же?’
Слишком поздно Сара поняла, что сказала слишком много. Усталость и отчаяние ослабили ее защиту. - ‘Это ничего не значит.’
- ‘Если это и есть причина, по которой я останусь гнить в этой темнице, то она означает все. Лидия поползла вперед. - "Что Гай держит против тебя?""
- ‘Ничего.’
- Любил ли он тебя’
Сара вздрогнула. - ‘Никогда.’
Лидия задумалась над этим. - Он не простил Агнес, что та вышла замуж не по своему положению. Может быть, ты совершила то же самое преступление?’
Сара не решалась заговорить сама.
- ‘Но это не объясняет ненависти, - задумчиво произнесла Лидия. - ‘Должно же быть что-то еще. Возможно, ваш муж. Какая-то вражда между вашим мужем и губернатором Кортни?’
Ее нос дернулся. - ‘Но что могло его так разозлить? Нарушитель? Соперник?’
- ‘Он был нарушителем, - сказала Агнес. - ‘Ты же знаешь, как Гай презирает людей, которые крадут у него торговлю с Индией. Вот в чем причина.’
Но она говорила слишком поспешно. Лидия услышала эту ложь. - ‘Нет. Я не думаю, что это может быть так." Торжествующая улыбка тронула ее губы. - ‘Когда мы грузили лодку в Бринджоане, я слышал, как один из мужчин назвал вас “миссис Кортни”. Но зачем ему это делать? И мальчик, который путешествовал с тобой - племянник Гая, Фрэнсис Кортни. Поразительное совпадение, не правда ли?’
- ‘Ты ослышалась’ - сказала Сара.
- Боюсь, что нет. А если вы миссис Кортни, то ваш муж должен
