капитан разговорились с группой чиновников компании. Они были крайне удивлены, обнаружив, что племянник Гая Кортни так внезапно сошел на берег; они вытирали лица и бросали друг на друга тревожные взгляды, каждый прикидывая, как это новое прибытие изменит баланс сил в поселении. Гай правил островом так же безраздельно, как Великий Могол в Дели когда-либо правил своей империей, и его придворные выживали, читая изменчивые волны его настроения.
Люди из компании поспешно повели Фрэнсиса к дому губернатора. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, Том скользнул в сторону небольшого скопления таверн и пивных с подветренной стороны замка. Он нашел самое оживленное место и сел в углу. Через несколько минут Мерридью – один из немногих моряков, переживших крушение "Пустельги" и осаду Бринджоана, - появился в таверне.
- ‘За вами никто не следил, сэр. Я буду караулить снаружи замка для мастера Фрэнсиса.’
Том кивнул и уселся ждать.
Фрэнсис шагнул в ворота замка и почувствовал дрожь предчувствия, когда они со звоном закрылись за ним. Его опасения усилились, когда он пересек двор, миновал различные складские помещения и сторожевые хижины и поднялся по ступеням к внушительному губернаторскому дому, который стоял у южной стены замка, выходящей на гавань.
Известие о его прибытии опередило его. Его сразу же впустили в кабинет губернатора на верхнем этаже.
Он никогда раньше не встречал своего дядю Гая. На единственной картине, которую он видел, висевшей в Хай-Уэлде, был изображен мальчик-херувим в белом костюме, стоящий рядом со щенком. Это был совсем не тот человек, который сейчас сидел перед большими окнами - высокий и стройный, одетый в темно-зеленый камзол с таким безупречным покроем, что он казался почти неестественным. Даже сидя, он держался с грацией и угрозой, как кошка, притворяющаяся спящей. Он был красив, с тонкими чертами лица и пышной шевелюрой, но выражение его глаз предостерегало от близости. Фрэнсис всмотрелся в его лицо, ища хоть какое-то подобие его брата-близнеца Тома, но ничего не нашел.
- Выйди на свет, чтобы я мог тебя видеть’ - прорычал Гай. Он изучал Фрэнсиса таким оценивающим взглядом, что тот почувствовал себя куском домашнего скота на аукционе. - ‘Да. Ты - сын Билли, в этом нет никаких сомнений. Я постараюсь не держать на тебя зла за это.’
Фрэнсис едва осмеливался заговорить, чтобы голос его не выдал. Оглядевшись по сторонам, он заметил портрет на стене. Сэр Хэл Кортни, одетый по моде покойного короля Карла, с развевающимся париком и пером в шляпе. Одна его рука легко лежала на рукояти великолепной шпаги, которую он носил. Художник нарисовал его с редким мастерством, запечатлев каждую грань сапфира в навершии.
Гай проследил за его взглядом. - ‘Тебе нравится моя картина?’
- ‘Мне больше нравилось, когда она висела в Хай-Уэлде, - невольно сказал Фрэнсис.
Гай усмехнулся: - "Узнаешь ее, да? Я получил ее от твоего отчима. Он был только рад расстаться с ней, учитывая его потребность в реальных деньгах.’
Он отложил перо, которым писал до этого. - "Признаюсь, я ждал тебя уже несколько месяцев. Я получил письмо, в котором тебя рекомендовали к службе Компании еще до последнего муссона.’
- ‘Меня задержали в Кейптауне.’
Гай внимательно посмотрел на Фрэнсиса. Еще до того, как мальчик уехал из Лондона, Чайлдс тайно написал Гаю, что Том живет в Кейптауне и что он послал Фрэнсиса убить его. Эта новость оставила Гая в мрачном настроении, пойманного в тиски неуверенности и надежды. Он ждал дальнейших новостей уже несколько месяцев.
‘Насколько я понимаю, Лорд Чайлдс поручил тебе одно дело в Кейптауне, - сказал он.
Фрэнсис удивлялся, как это Гай может так непринужденно обсуждать убийство собственного близнеца. И снова он задумался, что же могло произойти между братьями.
- ‘Да.’
- ‘И ты его успешно завершил?’
Фрэнсис кивнул.
‘Я не получал никаких сообщений об этом.’
- Мы спрятали тело на горе. Шакалы и гиены позаботятся о том, чтобы никто не смог его опознать. Потом я отправился в плавание на сельском торговце, но он потерпел кораблекрушение во время шторма близ Бринджоана. Я добрался до форта только для того, чтобы участвовать в событиях, о которых, я уверен, вы хорошо осведомлены.’
- ‘Действительно.’
- ‘Возможно, вы знаете, что моя тетя Агнес и ее муж капитан Хикс были в Бринджоане.’
- Смерть капитана Хикса была ужасным ударом, - сказал Гай без всяких эмоций.
- ‘И - я не знаю, дошла ли до вас эта информация - Агнес была захвачена пиратом Ангрией.’
Гай погладил свой подбородок кончиком пера. - ‘По правде говоря, я уже давно это знаю. Мы получили требование выкупа от Ангрии несколько недель назад. Кроме Агнес, у него есть жена Фоя, а еще одна женщина, которую он называет сестрой капитана Хикса. - Он нахмурился. - ‘Я и не знал, что у капитана Хикса есть сестра.’
- ‘Она отплыла из Кейптауна на том же судне, что и я, - поспешно сымпровизировал Фрэнсис, пытаясь развеять подозрения Гая. - Она жила в Дорсете, но овдовела и приехала искать помощи у своего брата.’
Ложь послужила своей цели. Гай потерял интерес.
- ‘Могу я спросить, - сказал Фрэнсис, - сколько выкупа Ангрия ожидает за этих трех дам?’
- Тридцать тысяч рупий.’
Фрэнсис разинул рот. - ‘Это, должно быть, больше пяти тысяч фунтов.’
- ‘Почти шесть тысяч, - ответил Гай.
Фрэнсис удивился, что Гай может сохранять такое хладнокровие. - ‘А как же вы будете платить? Вы уже обо всем договорились?’
- Договорились? - Гай рассмеялся, как будто это была самая удивительная мысль, которую он слышал за последние месяцы. - ‘Я послал гонца обратно к Ангрии и сказал, что единственная плата, которую он может от меня ожидать, - это свинец из жерла пушки.’
- ‘Значит, вы намерены напасть на крепость?’
- Конечно, нет. Тиракола неприступна. Если мы попытаемся напасть и потерпим неудачу, это унизит нас перед всем миром. Каждый пират от Бантама до Занзибара имел бы право охотиться на нас. Ущерб, нанесенный нашей торговле, был бы неоценим.’
- ‘Тогда что же вы будете делать?’
Гай вертел ручку, пока Фрэнсис не понял, в чем дело. - ‘Но вы же не собираетесь бросить пленников? Агнес
