Танец прекратился. Посетители расступились вокруг дерущихся людей. Громоздкая система таверны, предусмотренная для предотвращения подобных инцидентов, медленно приходила в движение. Некоторые из европейцев забыли про танец и обратили внимание, что три переодетых грека убили турка и были близки к тому, чтобы на их глазах убить жителя Запада.
Пьер нанес быстрый укол одному из нападавших в руку, державшую саблю, а затем окровавленным клинком парировал молниеносный удар сплеча другого грека.
Он принял этот удар по правилам на основание сабли вблизи эфеса, но жалкий клинок разукрашенного оружия де Кози сломался у основания и в руке Пьера остался лишь эфес с драгоценными камнями. Он взглянул вниз, надеясь подобрать клинок и использовать его как пику, и увидел поразительную вещь.
Молодой турок был жив и слегка шевелился. Под его рассеченным, слетевшим тюрбаном оказалась яркая стальная шапочка, отразившая удар, и по краю ее был выгравирован венок из сердец! Пьеру также показалось, что из-под брезентовых башмаков пустыни сверкнула жемчужина, и выглянул красный котурн, но он не был в этом уверен, да и не было времени разглядывать. Клинок упал слишком далеко.
Он швырнул эфес с драгоценностями в лицо одного из людей, приготовившегося нанести сильнейший удар по голове Пьера. Сабля другого сверкнула у его шеи и он не мог достаточно эффективно отразить этот удар кинжалом. Пьер вдруг почувствовал резкий укол в грудь. Он увидел, как его эфес с драгоценными камнями ударил прямо в лицо человека, чья сабля в этот момент опускалась на голову Пьера. Он был уверен, что больше ничего не увидит в этом мире.
Действительно, в «Звезде Востока» он больше ничего не увидел. Эфес имел много острых лапок, из которых в момент отражения удара выпали слабо закрепленные драгоценные камни. Они напоминали звериные когти, и человек содрогнулся от удара. Сабля повернулась в его руке, и Пьер потерял сознание от удара плашмя по голове и упал на тело Абу Аюба.
Один из людей Оглы получил ранение в руку. Лицо другого было окровавлено и искромсано. Третий не пострадал, это был сержант, он возглавлял нападение и имел задание взять Пьера живым, если удастся. Турок, конечно, был не в счет. Он первый напал на них. Сержант приказал людям вынести Пьера из таверны, но им неожиданно пришлось защищаться от небольшой решительной группы вооруженных и обозленных европейцев, которые полагали, что вмешались слишком поздно, чтобы предотвратить смерть своего земляка, но не слишком поздно, чтобы отомстить за нее.
Но европейцы были грубо отброшены в сторону массой простолюдинов, стоявших при входе. В момент, когда Абу Аюб обнажил саблю, они бросились ему на помощь. Он упал прежде, чем они подбежали, а через секунду упал и Пьер. Их было так много, что у европейцев не оставалось шансов. Их просто оттеснила масса бегущих людей. Один или двое из европейцев пытались пробиться к людям Оглы, но их моментально разоружили, повалили на пол и сели на них. Часть столов перевернулась, и некоторое время в таверне царил неописуемый шум. Простолюдины подняли Абу Аюба с пола и вынесли на улицу. Пьер их нисколько не интересовал. В суматохе люди Оглы, которых Пьер чрезвычайно интересовал, тоже получили возможность вынести его из таверны, окровавленного и без сознания.
Умелая трапезундская полиция, вызванная администрацией, появилась, когда все уже кончилось. Европейцы спрятали сабли в ножны. У входа почти никто не стоял.
Было еще не особенно поздно. Слуга, который сгребал монеты в кучки, посыпал залитый кровью пол песком, чтобы никто не поскользнулся и не пострадал. Вскоре места Пьера и Абу Аюба за столиком заняли два новых посетителя. Некоторые опять стали вызывать Ирену, и администрация решила, что лучший способ заставить людей забыть об инциденте — в третий раз показать потерпевшую кораблекрушение популярную танцовщицу в костюме из морских водорослей.
Глава 23
Трое лицемерных и честолюбивых людей, которых Оглы послал найти генерального ревизора и отнять у него ужасную изобличающую записку, не были дураками. Поскольку они сразу не убили Пьера, они не могли сделать это теперь, ранним вечером, в окружении множества людей. Даже в Трапезунде нельзя было обыскать или убить окровавленного, бессознательного человека, не вызывая бесконечных, затруднительных расспросов караульных и полиции. Поэтому сержант приказал своим людям привести себя в порядок, насколько возможно. Один наложил на руку тугую повязку из ткани, оторванной от подкладки камзола. Другой, прикладывая носовой платок к шрамам на лице, частично удалил следы крови. Пьер дышал и начал стонать. Рана на его груди была не видна, но камзол пропитался кровью. Сержант и человек, который не был ранен, уложили Пьера поперек на коня. Сержант сел сзади и удерживал его от падения на мостовую. Они галопом проскакали по деревянному мосту, переброшенному через большое ущелье в западной части города.
Этот деревянный мост был построен, чтобы обеспечить движение торговых караванов. Он лежал параллельно каменному мосту, который служил для военных целей и составлял часть фортификационных сооружений. Деревянный мост имел облегченную конструкцию, и его легко было сжечь, если бы город подвергся осаде. Однако в течение многих мирных лет он помогал безопасно направлять в пространство между городскими стенами, минуя центр города, караваны и сотни следовавших за караванами людей, которые в любой момент могли оказаться вражескими солдатами, переодетыми в торговцев. Этот мост, по которому проходило так много чужеземцев, тщательно охранялся. Но стражники были всегда вежливы и услужливы: этого требовало общение с путешественниками, преимущественно с Востока. Известно было, что великий герцог Алексий отбирал стражников с хорошими манерами и знанием восточных языков. Но даже обычно хорошо информированные люди Балта Оглы не знали причин их назойливой любознательности.
Капитан на мосту был знаком с сержантом Оглы и разговаривал с ним любезно.
— Сегодня на твоем коне, друг Лео, окровавленный груз. Что случилось с беднягой-франком? Куда вы его везете?
— Увы, капитан Григорий, моряк рехнулся. Он и язычник-турок бросились на нас с саблями, когда мы смотрели танец в «Звезде Востока».
— Кто он по-твоему, друг Лео?
— Понятия не имею. Но он чуть не убил нас. Мы везем его в церковь Святой Софии, где священник несомненно сможет изгнать из него нечистую силу.
В обязанности капитана не входило упоминать, что есть церкви и поближе и что у франка сильное кровотечение.
