Кайку с любопытством внимала Кайлин. Ощущение того, что они отрезаны от всего остального мира нависшей над ними скалой, приятно щекотало нервы. Пустая пещера представлялась девушке пузырем воздуха, окруженным оправой из камня, удерживающей его в себе. Узкий туннель, соединявший эту крошечную, изолированную капсулу с остальными пещерами Провала, уходил вглубь. Кайку задавалась вопросом, куда же ведет черный коридор.
Она сидела, скрестив ноги, на плетеном коврике в центре пещеры. Волосы, влажные и спутанные, падали на лоб, глаза закрыты. Кайлин медленно двигалась вокруг ученицы, почти касаясь головой потолка. Ее шаги эхом отскакивали от стен пещеры. Она продолжала говорить, и ее голос воздействовал на Кайку, погружая в транс. Девушка слышала слова, и их смысл впитывался в ее сознание.
– Твоя кана сейчас походит на дикое животное. Пока сила не поддается контролю и готова вырваться наружу, стоит тебе разозлиться или разволноваться. Прежде чем начать тренироваться, ты должна сначала заткнуть ей рот, посадить на привязь, приручить и обезопасить.
Кайку почему-то ощущала неловкость от происходящего. Хотя в течение всей прошедшей недели она внутренне готовила себя к занятиям с Кайлин, теперь ей стало страшно. Девушка боялась своей каны, боялась агонии, которая возникает после того, как сила закипает и вырывается наружу. Кайлин учила ее заклинаниям, которые будут успокаивать сознание, предупреждая о том, что ученица увидит или почувствует. Наставница обучала тому, что нельзя делать, когда кана начнет проявляться.
– Ты должна сопротивляться соблазнам. Каждый инстинкт будет подталкивать тебя напасть на меня, словно я твой враг. Но если ты только попытаешься, я убью тебя. – Голос Кайлин звучал ровно и монотонно. Она не угрожала, а предупреждала. – Я сольюсь с тобой, Кайку. Если бы у тебя не было способностей к ремеслу ткача, ты бы даже ничего не почувствовала. Но у тебя есть… защита. Я – инородный элемент в твоем сознании и теле, и ты попытаешься избавиться от меня. Не нужно. Ты должна оставаться спокойной и позволить мне делать мою работу. Я заткну рот зверю внутри тебя, но у меня ничего не получится, если ты будешь сопротивляться.
Кайку уже слышала эти слова и прежде, но то была лишь теория. На самом деле ничто не могло подготовить девушку к погружению. Никто до нее этого не делал. И что случится, если она не сможет себя контролировать?
Кайку уже знала ответ, но даже не допускала мысли, что можно отказаться и отступить.
Кайлин положила тонкие бледные пальцы на плечи девушки.
– Ты готова?
Кайку глубоко вздохнула, и ее веки задрожали.
– Да, – солгала она.
– Тогда начнем.
Зверь внезапно вырвался на свободу из своего логова со всей свирепостью и яростью, на которую только был способен. Он рычал, рвался из груди, как демон, опаляющий все вокруг. Глаза Кайку оставались закрытыми, но внутри взметнулось бесконечное море золотых нитей, прекрасная ширь без границ, без начала и конца. Какое-то мгновение она ощущала только ужас – боль раздирала ее, жгущая изнутри кана рвалась наружу.
И тогда, внезапно, Кайку сориентировалась. Ее вел инстинкт, но куда – девушка пока не могла понять. Однако уже через мгновение Кайку начала разбираться в сложных и в то же время великолепных переплетениях Узора. Она легко распознавала золотистые нити. Это была ее сущность, ее территория в общем рисунке ткачей. Девушка чувствовала движущийся от сердца золотой поток крови, видела, как он просачивается через капилляры, чтобы кормить плоть. Ощущала, как воздух всасывается в легкие. Свивающиеся в плотный кокон тонкие волокна впускали воздушные массы внутрь и исторгали назад.
Но кроме всего этого, девушка ощущала что-то ужасное, неправильное. Мутное, злокачественное, вызывающее отвращение, вползающее внутрь, как болезнь, впитывающееся в нее словно кровь в тряпку, вызывающее страх…
Кайку увидела, как нечто проникло сквозь золотые нити к ее сердцу, тонкие щупальца света, скользящие по волокнам ее тела, ее мышцам, по всему телу. Все внутри взбунтовалось, требовало избавиться от непрошеного захватчика, немедленно удалить эту мерзость. Ее кана сверкала, угрожая сжечь постороннее тело, очистить внутренности огнем…
Нет!
Это Кайлин. Значит, ей нужно остановить кану, принять постороннее существо, несмотря на то что все внутри протестовало. Ее сила сопротивлялась попыткам обуздать ее, загнать в клетку, но сейчас Кайку чувствовала себя намного уверенней, чем во время прошлых попыток. Сила до сих пор оставалась внутри нее, и никак не могла прорвать ограждения, возведенные хозяйкой. Девушка смогла победить огонь.
Кайку снова и снова повторяла заклинания. Вторжение продолжалось, приближаясь к центру сознания. Ее захлестывали волны панического страха. Что она на самом деле знает о Кайлин ту Моритат? Кайку открылась этой женщине больше, чем любовнику, предоставив право делать с собой все, что та захочет: вывернуть наизнанку легкие, разорвать сердце или перестроить мысли и превратить в бессловесного раба, исполняющего любую прихоть захватчика. Как можно довериться чужаку, позволить таинственному искаженному войти внутрь?
Кайку одернула себя и сконцентрировалась на заклинании. Слишком поздно, подумала она. Уже слишком поздно. Но все же желание избавиться от непрошеного гостя росло, требуя выбросить его из своих внутренностей. Она снова и снова вспоминала слова Кайлин. «Твое сознание будет воспринимать меня как болезнь». Так и происходило. Девушка напрягала всю свою волю, стараясь сохранять спокойствие, пока муть оседала в ней.
Но чужие нити поспешно проникали в сердце, окутывая тело, и вот уже по ним скользит незнакомая сила, успокаивая возбужденные нервы, как приложенный к ожогу лед. Ее кана съежилась, и Кайку поняла, что самое худшее позади. Она больше не воспринимала вторжение Кайлин как болезнь. Похоже, наставнице удалось осуществить задуманное…
Провал был готов к любым опасностям, подстерегающим Ксаранский Разлом. Здесь не было профессиональной армии, но существовал специальный отряд, набранный из добровольцев. Главари бандитских шаек и благородные вельможи сидели рядом на военных советах, вырабатывая планы по защите Провала. Профессиональных военных не хватало, зато нашлось немало желающих защитить обретенную свободу. Предполагалось, что каждый человек в долине сможет встать в ряды ополчения, если возникнет такая необходимость. И тот, кто не умел стрелять, сражаться на мечах, заряжать баллисту, выступал в роли пушечного мяса.
Даже ночью, заполнившей расщелины Провала, обучение продолжалось при свете фонарей и костров. Все орудия были вычищены и проверены. Баллисты внушительно стояли на горных хребтах, подсвеченные огнем костров. Шахтерские тележки, наполненные боеприпасами, находились на всем протяжении дорог, проходивших через плато. Регулярно совершались разведывательные вылазки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
