всего — рационально, потому как мастера работ по дереву заняты в военной промышленности относительно слабо.
Затем Данила взялся за само ружье, хотя оружие, стреляющее с плеча, было бы уместнее назвать базукой. Завинчивающаяся заглушка была отброшена из-за чрезмерной медленности перезарядки, потому как единственный способ избежать необходимости изготавливать сотни ружей — делать их скорострельными. Недолго думая, инженер спроектировал простейший запирающий механизм, позаимствованный у одной из современных крупнокалиберных противотанковых винтовок: вращающаяся рукоятка и зубчато-реечный механизм с блокировкой. Три оборота рукояти назад — затвор-заглушка отходит назад, открывая окно для заряжания. Туда вставляется снаряд, затем — один-два картузика с порохом. Три оборота вперед — затвор досылает снаряд и запирает ствол.
Спусковой механизм Данила решил сделать двойным двусторонним, с брандтрубками, немного разнесенными в длину. Одновременное воспламенение в двух местах позволит пороху гореть быстрее, благодаря чему выстрел будет мощнее, а дульная скорость — выше.
В довершение всего — двухкамерный дульный тормоз, чтобы хоть как-то уменьшить чудовищную отдачу.
Закончив работать далеко за полночь, инженер улегся спать с осознанием отлично выполненной конструкторской работы. Оружие, ориентировочно, позволит делать от двух до четырех выстрелов в минуту, конструкция технически не сложнее, чем у мушкетов. Десять-двенадцать расчетов с такими противотанковыми дурындами поставят точку в гоблинском панцеркампфе[1] на раз-два.
* * *
Утро выдалось пасмурным, или, может быть, таким оно казалось неважнецки выспавшемуся Даниле. Однако время поджимает, тут уж не до сна.
Минометы уже ожидали сборки, а вот литейщики запаздывали. Хреново. Инженер отправил к ним посыльного, а сам принялся за сборку, руководя мастерами Кадиаса. Процесс занял минимум времени, подгонять ничего не пришлось: кузнецы не подкачали.
— Что дальше? — спросил Кадиас, когда оба миномета стояли собранные, — испытаем?
— Нечем. Литейщики пытаются опоздать… В общем, пока суд да дело — я ночью разработал еще одно оружие.
Он разложил перед Кадиасом чертежи и принялся объяснять, что есть что.
— А что это вообще такое?
— Драконобойное ружье.
— Вот наконец-то! — обрадовался кузнец, — все ждал, когда дело дойдет до серьезных дел… В общем, ствол будет проблемой — новую оправку делать надо, но мне уже не привыкать, руку набил на этом деле. А эти деревянные штуки… Может, из металла делать?
— Нет-нет, — возразил Данила, — именно дерево нужно, притом наилегчайшее. Так надо.
— Я с деревянщиками дел особых не имел никогда. Надо через их министра решать.
— Я решу, — перегнулся через плечо Данилы Йонгас, — дай мне чертежи для столяров. Сколько надо?
— Очень много и еще малую тележку. Но для начала штук тридцать. И чтоб тютелька в тютельку.
Как только Йонгас и кузнец отбыли, появился слуга с сообщением, что литейщики выполнили задание и готовы доставить груз, куда скажут.
— На гранатный завод пусть везут.
Он вернулся к своей карете, где, укрывшись пледом, дремала Роктис, и распорядился ехать туда же. Ведьмочка, с момента своего «воскрешения» страдающая от сонливости, умудрилась занять все сидение, так что Даниле и Гаскуллу пришлось тесниться на втором. Хорошо хоть, что Йонгас отбыл к деревянных дел мастерам.
Алхимики уже ждали, привезя и обещанную бочку улучшенного пороха, и готовую замедленную смесь. Данила, собрав вокруг стола рабочих, вначале доходчиво разъяснил, как именно надо собирать мины и на какие нюансы обращать особое внимание, а затем собственноручно собрал первую. На это ушел добрый час, к тому же инженер основательно перепачкался тем самым замедленным составом. Хороший порох не пачкает, чего не скажешь об угле.
Испытания миномета он проводить не стал, вместо этого испытал саму мину, вкопав ее на дне все того же овражка, где испытывались гранаты и где принял смерть сэр Саверон, вверх тормашками и привязав к фитилю удлиняющий кусок огнепроводного шнура.
— Это их вот так в землю надо будет вкапывать? — полюбопытствовала Роктис, к тому моменту уже выспавшаяся.
— Нет. Но если ее так не вкопать — может куда-то улететь и кого-то убить. Нас, к примеру.
Огонек весело побежал по шнуру и нырнул в овраг. Несколько секунд спустя крепко ухнуло.
— Как-то не очень, — с сомнением заметила ведьмочка, — гранаты посильней грохотали…
— Жди и не мешай считать. Все еще впереди.
Мина рванула только сорок секунд спустя. Нормально, теоретически, она должна находиться в полете не более двадцати двух секунд. Надо чутка меньше трамбовать замедляющего состава во временную трубку, а в конец досыпать чуть больше пороха. И бабахает неплохо, даром что внутрь поместилось едва семьсот граммов улучшенного состава, то есть слегка поменьше, чем в гранату, но сила не хуже, а то и покруче. Годится.
Данила вернулся с рабочими в цех и собрал вторую мину, сделав акцент на измененном снаряжении временной трубки.
— В общем, так, — сказал он, — времени у вас до завтра, то есть хватит. Как закончите — продолжайте делать гранаты.
Затем он разбудил литейщиков, уснувших прямо у своих телег на земле, и отправил отливать еще одну партию мин.
— Я понимаю, что вы все ужасно устали, — сказал им Данила, — но времени просто нет. Завтра последний день — отлейте еще, сколько сможете, до завтрашнего утра, и тогда спите, сколько влезет. Если нам не хватит всего этого — в могиле выспитесь, хотя я сомневаюсь, что гоблины станут вас хоронить.
Алхимику Флорну было заказано еще две бочки, остальным — еще замедляющего состава. Должно хватить.
* * *
Темный эльф по имени Т’Альдин прибыл со своим отрядом в столицу в конце ночи, так что Даниле опять пришлось просыпаться спозаранку, не отдохнув, как следует.
Прибывший произвел крайне двоякое впечатление. Этот дроу, в отличие от постоянно щебечущей Роктис, оказался совершенно иным: держался уверенно, не пытался даже имитировать дружелюбие, смотрел исподлобья прямо в глаза, словно ежесекундно испытывал Данилу напрочность воли. Маленький, ростом с самого инженера, он напоминал бульдога, причем не обликом, а именно своей манерой поведения: и вроде невысокий, но по глазам видно, что если вцепится в горло — не отпустит. Роктис с ним моментально поцапалась, сказав несколько вкрадчивых фраз на своем языке. Т’Альдин отреагировал, судя по реакции ведьмочки, неожиданно жестко, бросив отрывистую реплику и наградив откровенно нехорошим взглядом.
— В чем дело? — спросил Данила.
— Совсем охамел, жалкий мужчинка, — возмутилась Роктис, — видимо, как наверх поднялся — набрался у эльфов всякой дури, забыл этикет родного города…
— Будь добра уволить меня от всех ваших межусобиц, — отчеканил инженер, — если он не
