капитан Блэк и Петров с женой долго прощаются и оба высказывают уверенность о встрече на нашей земле. Ровно и четко начинает работать двигатель, и провожающие выходят на стенку. Одновременно с ними на стенку выпрыгивают несколько рабочих, вчерашних грузчиков, которые прощались с командой. На них косится стоящий неподалеку полисмен.
— Отдать швартовы! Малый вперед! Полборта вправо. — И «Коралл», отделившись от стенки, направляется к выходу в аванпорт.
Все дальше и дальше отходит за кормой серый пустынный мол с кучкой людей на нем. Приветственно машут руками мужчины, и одиноко трепещет в воздухе белый платок жены Петрова. В отдалении неподвижно застыла высокая фигура полисмена. Еще дальше возвышаются стройные мачты «Королевы океана» и сереют коробки домов Лонг-Бича. Даем три прощальных гудка, и «Коралл», склоняясь влево, проходит ворота в аванпорт.
Около самой воды, у подножья входного маяка-мигалки, скрытая им от взглядов полисмена, стоит группа людей, человек тридцать. Они одеты в рабочие комбинезоны и тоже дружески машут нам руками. Вглядываюсь. Конечно, это вчерашние грузчики, узнаю пожилого рабочего, подходившего ко мне с газетой. Приветствуем их с палубы. Девиатор с каменным лицом смотрит в сторону: он ничего не видел, он ничего не знает. Еще один небольшой поворот, и группу рабочих закрывает от нас полотнище нашего родного красного флага, который гордо развевается на флагштоке.
Аванпорт пустынен, военные суда, наводнявшие его в день нашего прихода сюда, отсутствуют, и мы, по указанию девиатора ложась на различные курсы, пересекаем створы.
Через полтора часа, закончив все работы, подходим вновь к воротам гавани и сдаем девиатора на подошедший катер. Он сухо прощается и, только подав руку для рукопожатия, поднимает глаза. Глаза у него, выглядывающие из-под густых бровей цвета ржи, оказываются неожиданно добрыми и мягкими, с тем оттенком скрытого юмора, который бывает у хороших, умных и несколько философски настроенных людей.
— Удачного рейса, капитан, — говорит он, — попутных ветров до самых берегов вашей страны. Привет!..
И снова глаза скрываются за морщинистыми веками, он холодно приподнимает фуражку и спускается в катер.
— Право на борт!.. Полный вперед!.. Так держать!
Пересекаем аванпорт, минуем оградительные волноломы и выходим в море.
Скрывается за кормой высокий белый маяк у входа в порт Сан-Педро, справа — высокий, покрытый зелеными кустарниками и лесом мыс, о который разбиваются валы тяжелой мертвой зыби. Ветра под прикрытием высокого берега почти не чувствуется, и поверхность моря гладка. Но вот пройден высокий мыс, справа залив Санта-Моника, на побережье которого белеют вдалеке строения курортов. Они очень далеко, и рассмотреть их трудно. Слева в легкой дымке на горизонте чуть угадываются очертания островов Санта-Барбара и Сан-Николас.
Миновав мыс Дьюм, которым заканчивается залив Санта-Моника, и пройдя немного вдоль гористого, покрытого зеленым кустарником берега, входим в узкий проход, образуемый берегом и тремя остроконечными скалами — островками Анакапа. Отсюда начинается пролив Санта-Барбара между берегом Калифорнии и тремя довольно большими островами: Санта-Крус, Санта-Роса и Сан-Мигель. Пролив широк, и никаких опасностей в нем нет. Миновав узкость у скал Анакапа, «Коралл» направляется к выходному из пролива мысу Консепшен, за которым уже лежит открытый океан. Теперь можно спокойно любоваться окружающими берегами. Справа от нас тянется берег, покрытый зеленью и невысокими горами. Скоплением плохо видимых из-за дальности расстояния домов проплывают на нем небольшие городишки: Санта-Барбара и Вентура. Острова слева, разделенные узкими проливами, как стеной, отделяют пролив от океана. Они высоки, гористы и тоже покрыты зеленью. Наконец пройден мыс Консепшен, и «Коралл», склонясь вправо, выходит в океан.
Крупная мертвая зыбь покрывает холмами его серо-синюю поверхность. Легкая дымка висит над горизонтом. Навстречу нам с севера тянет прохладой.
Начат очередной переход нашего длинного пути…
ГОРОД «ЗОЛОТЫХ ВОРОТ»
Рассвет 20 сентября — серый и мглистый. Гладкая вода, вздымаемая пологой мертвой зыбью, только местами подернута густой рябью. Сыро и холодно. Впереди нас медленно дрейфует изящная двухмачтовая яхта с поставленными парусами. Когда на нее налетает пятно ряби, она чуть кренится и двигается вперед, но порыв ветра проходит, и она снова выпрямляется и неподвижно застывает на гладкой поверхности, медленно раскачиваясь в такт зыби. На борту яхты вдруг вспыхивает и сейчас же гаснет белый огонь. Теперь все понятно, это лоцманское судно, и мы подворачиваем к нему. Переход Лос-Анджелес — Сан-Франциско подходит к концу. Мы у входа в бухту Сан-Франциско. За кормой осталось 365 миль, пройденных под мотором против встречного холодного течения при преобладании маловетрия или при легких встречных ветрах. Скучный, ничем не примечательный короткий пробег. Берег справа от нас тонет в густом утреннем тумане.
Между нами и лоцманской яхтой качается большой красный буй. Это начальный буй входного фарватера в бухту.
Поравнявшись с буем, стопорим машину. На лоцманской яхте начинает стрелять мотор, и она, не спуская парусов, приближается к нам, разворачиваясь так, чтобы пройти вплотную по нашему левому борту. Мне этот маневр не нравится, но на яхте неплохой рулевой, и, пройдя в расстоянии около полуметра от нас, яхта режет нам нос и снова ложится в дрейф. По нашей палубе, направляясь к корме, уже идет лоцман, перескочивший к нам с яхты.
Лоцман, пожилой мужчина среднего роста с грубым обветренным лицом, здоровается и спрашивает название судна. Получив ответ, что советская шхуна называется «Коралл», он удовлетворенно говорит:
— Все правильно. В гавань Ричмонд. Нас уже предупредили, — и просит дать ход.
«Коралл» разворачивается и направляется в сторону невидимого берега. Один за другим из тумана показываются фарватерные буи, и мы, следуя вдоль них, идем вперед.
По мере приближения к берегу начинают смутно вырисовываться очертания входных мысов пролива «Золотых ворот». Высоко над проливом возникает четкая прямая линия знаменитого подвесного моста, переброшенного через пролив с мыса Лайм-Пойнт непосредственно в город. Мост кажется тонким, узким и хрупким, однако это не мешает ему пропускать по нескольку рядов автомашин в обе стороны. Две огромные колонны поддерживают это колоссальное подвесное сооружение на тросах по 80 сантиметров в диаметре.
Длина подвесного пролета, под которым проходят суда, 1,3 километра при высоте над уровнем воды в 73,2 метра. Общая длина моста 2,8 километра.
Навстречу нам из-под моста идет какой-то, как нам кажется, крохотный пароходишко. Однако когда он равняется с нами, то оказывается, что он раза в четыре больше «Коралла».
Уже совсем светло, и солнечные лучи освещают мост, когда мы проходим под ним. Справа, сразу за мостом, начинаются бесконечные доки и пристани Сан-Франциско, за ними, еще подернутые
