мешок картошки. Кивнул на Портал:
— Идем. Идешь за моей спиной, в трех шагах. Молчишь. Если лапают, то говоришь мне, а не отрываешь конечности. В самых сложных случаях, можно использовать ауру и духовное давление. Потом научу пользоваться ими так, чтобы не убивать ими полгорода. Тебе все понятно?
— Пф… АААААА!!! Поняла! Я поняла!
— Прекращай ты все это. Чем больше ты дерзишь, тем хуже. Лучше служи хорошо, от души и у нас с тобой не будет проблем.
— А если я не хочу? — Все же спросила дракоша.
— Тогда ты умрешь, как и должно было произойти изначально. Ты ведь сейчас живешь в долг, просто предпочитаешь об этом не вспоминать. Все, хватит болтать. Следуй за мной.
Илья вошел в портал, а следом за ним, в трех шагах, следовала Кергоррхом. Практически пустая Площадь Портала, что логично. До Церемонии открытия еще несколько месяцев.
— Илья Сергеевич Залесский-Ключевой. — Он представился сам, потому как все равно спросят. — Анастасия Ивановна Речкина. Зверь-слуга по ритуалу. — Он небрежно махнул рукой за спину, но таможенники… да они просто замерли как истуканы.
Во-первых, заполучить зверя слугу очень сложно и опасно. Во-вторых, добыть такого, чтобы он смог обращаться в человека, еще опасней и сложней, на грани с невозможным. За всю историю таких счастливчиков было не так много, даже за тысячу не перевалило, ну, только по Империи, конечно. Но насколько нужно быть везучим, чтобы не просто заиметь все вышеперечисленное, но и заполучить красотку мирового уровня?!!
Девушка же, не видела в таком пристальном, сексуально-агрессивном внимании к своей персоне ничего хорошего. Так что, она слегка выпустила ауру, пытаясь по привычке надавить на основу крови, но… перед ней стояли люди, причем чистокровные. На ее кровь дракона им было откровенно начхать, ибо никакого давления они не ощущали, как и потребности преклониться в ожидании, когда сиятельная изволит ими отобедать. Зато ее аура ошарашила их знатно, потому как от ее проявления будочка таможни просто рассыпалась. Благо, что сами таможенники оказались защищены амулетами.
— Хватит, — буркнул Илья. Платить теперь придется за разрушения. Эх… — Это вам, на восстановление, — он кивнул в сторону будки, и кинул капитану стражников шкуру Ксеноса. Зверюга сильная, но никогда не бывает выше четвертого ранга, ибо это ее врожденный предел. Однако же, тело может развиваться практически бесконечно, иной раз вырастая до тридцати, а то и сорока метров высотой. Кожа твари обладает невероятной эластичностью, но после растяжения, моментально принимает свою нормальную форму. Илья его нашел, чтобы сделать себе костюм, или попросить тетушку перенести это свойство на созданный ей же плащ и штаны из кожи Василиска. Чтобы не порвать их при превращении в каменного гиганта, само собой. Но сейчас, небольшой кусок шкуры достался стражникам, впрочем, его едва хватит на два-три комплекта одежды, тогда как оставшимся у Ильи куском можно накрыть половину футбольного поля.
Хватит с запасом.
— Да, пойдет, — легко оценил трофей капитан, и пропустил их на проверку. Илья спокойно положил пространственные артефакты в считыватель, сняв перед этим духовные печати, и даже глянул, как списки с товарами ушли в магсеть. Тут только самые простые из найденных сокровищ, те, что пойдут на продажу, если понадобится. Но те, что должны остаться только для семейного пользования, в скрытом пространственном браслете, и никакая стража их не найдет. Даже самому Илье затруднительно добраться до внутренностей этого пространственного артефакта, не говоря уж о посторонних. Ключом для проявления является духовная сила тетушки, запечатанная в монетке, а ключом для открытия — духовная сила Ильи, и так каждый второй раз, тогда как каждый первый не представляет проблем для носителя.
В общем, таможню они с горем пополам прошли, пусть это и влетело в копеечку. Тот небольшой отрез шкуры, что Илья передал таможенникам, стоит тысяч тридцать, а на них можно нехилый дом отгрохать да не здесь, а в Ярославле, а то и в Москве. Такой себе, в четыре этажа, с большими окнами и каменной парадной.
Впрочем, это мелочи, по сравнению с тем, что он привез с Той Стороны, так что молодому, удачливому воину было просто плевать. Он домой хотел, очень.
Собственно, он не мог туда направиться вот прям сразу, как и отпускать от себя новую служанку. Натворит еще дел ему в пику, и придется долго, нудно разбираться со всеми этими делами. А зачем ему такое. В общем, Илья позвонил Женевьев, и дождавшись ответа, проговорил:
— Мы вернулись. Где вы сейчас находитесь?
— Здравствуй, молодой человек. Быть грубым вовсе не обязательно, а время на приветствие всегда можно найти…
— Где вы сейчас находитесь?
— В московском особняке. — Конечно, ей не понравилось, что ее перебили, как и то, что ее отвлекли от разговора с молодым офицером. Молодая вдова, Ее Светлость графиня Речкина, изволили флиртовать, а тут такой невоспитанный молодой человек, оставивший от знакомства исключительно неприятные воспоминания. С другой стороны, младшенькая перестала давить на психику, и за это француженка была ему даже благодарна… когда вообще вспоминала об их существовании. Все же, прошло больше года, как они ушли за Кромку.
— Отлично, скоро буду.
По небу, от пригорода Ярославля до Москвы, пронеслась комета. Илья прилетел быстро, и приземлился у главных ворот в город. Тут уже летать могут только те, у кого разрешение имеется, все же столица, как никак. Так что, пришлось запрыгнуть в бричку, и с ветерком, по Неглинной, до самого особняка графа Речкина.
Илья уже привычно закинул все еще спящую девицу на плечо, и вошел в вороты особняка. Их перед ним открыл лакей, и даже поклонился, но парень не обратил на это внимания. Привык. Пройдя внутрь, он направился сразу к хозяйскому дому, а навстречу ему уже поспешили и обе сестры спящей красавицы, и их мать. Впрочем, с ними подошло довольно много народа, все же не просто так хозяйки приема сорвались с места, и рванули к воротам. Людей вокруг них набилось изрядно. Парень осмотрелся, и со вздохом отдал спящее тело дворецкому.
— Настасья спит, проснется через шесть-семь часов. Не будить. Она только после прорыва на ранг Мастера. Уносите, и позаботьтесь о ней. Ей предстоит заново учиться ходить, есть, говорить, но она полностью здорова. Я слово сдержал, прощайте.
Илья развернулся, и ушел. Потрясенное молчание было ему лучшими аплодисментами, не говоря о репутации, которая в очередной раз взлетела на недосягаемую для большинства высоту.
Утренняя газета, поданная к чашечке кофе в доме любимейшей тетушки Миры, пестрела заголовками, но на первой странице отметился именно Залесский: «Отчего артефакторы взялись исцелять? И когда же
