class="p1">- О, боже, - выдохнул Ривер, крепче вцепившись в покрывало. - Учитель?
Ответа не последовало, кроме медленного, восхитительного наслаждения от того, что Фил опускался все ниже, а напряжение его тела постепенно, по полдюйма за раз, распространялось по всей длине Ривера. Фил не издал ни звука, пока не погрузился полностью, прижавшись задом к бедрам Ривера, его теплая мошонка удобно легла внизу живота Ривера. Он издал низкий, мягкий стон и наклонился вперед, его губы нашли губы Ривера. - Я думал об этом некоторое время. Мне кажется, сейчас самое подходящее время, как и в любое другое.
- Но...
- Это урок, - сказал Фил, двигаясь ровно настолько, чтобы Ривер застонал. - Не имеет значения, как ты себя ведешь. Не имеет значения, сверху ты или снизу. Даже не имеет значения, если у нас больше никогда не будет секса. Важно вот что. - Он постучал пальцем по ошейнику. - Ты принадлежишь мне, верно?
- Да, учитель.
- В чьи обязанности входит обеспечивать мое сексуальное удовлетворение?
Ривер запнулся, пытаясь сосредоточиться на вопросах, хотя движения Фила, лежащего на нем, мешали думать.
- Ммм...
- Я помогу тебе, раз уж ты немного отвлекся. Это моя работа. Твоя работа заключается в том, чтобы...
- Повиноваться.
- Хорошо. - Фил вознаградил его, снова заскользив вверх-вниз. - И какова же моя главная цель на все времена?
- Э-э-э... - Господи, это было уже чересчур - ожидать, что он будет разговаривать во время секса.
- Вспомни тот первый день в темнице. Ты стоял на коленях, и я сказал тебе, что моей главной целью всегда будет...?
Ривер закрыл глаза, пытаясь не обращать внимания на удовольствие от того, как Фил насаживается на его член, когда он вспоминал это. Это было гораздо сложнее, чем могло бы быть.
- Мое удовольствие, - наконец выдохнул он. - Мое возбуждение.
- Вот именно, - сказал Фил. - И если в какой-то момент ты не будешь доволен или возбужден, это моя ошибка, а не твоя. И моей работой становится поиск нового подхода. Потому что единственное, что мне нравится - видеть тебя таким. - Он снова пошевелился, целуя Ривера в шею. - Это понятно?
- Да, учитель.
Фил снова поцеловал его, начиная двигаться по-настоящему. Ривер вцепился в простыни, закусив губу, полный решимости ничего не испортить. Фил просил не прикасаться к нему, но это было так тяжело. То, как он двигался вверх и вниз, тихие вздохи удовольствия, доносившиеся до уха Ривера…
- Что не так? - Спросил Фил, затаив дыхание, мгновение спустя. - Тебе это не нравится?
- Конечно, нравится! - выпалил Ривер, расстроенный тем, что на этот раз Фил не смог прочитать его мысли. - Но мне действительно трудно держать свои руки при себе.
Фил положил ладонь на щеку Ривера, заставляя его встретиться с ним взглядом. Ривер знал, что это не было признаком гнева или неудовольствия. Он просто взвешивал свой ответ.
- Я - сверху, - сказал он наконец. - В остальном я предоставляю тебе некоторую свободу действий.
- О боже, спасибо тебе. Спасибо тебе, учитель. Спасибо тебе…
Фил снова поцеловал его. Ривер подумал, что это было сделано в основном для того, чтобы заставить его замолчать, но он не возражал. Он был просто рад прекратить борьбу, позволить своей руке скользнуть по спине Фила, под его рубашку, запустить пальцы другой руки в волосы Фила, когда они двигались. За все время, что он был с Филом, он ни разу не пропустил ни одной детали, но такого он никак не ожидал. Поначалу Фил двигался медленно, иногда останавливаясь на несколько секунд, чтобы заставить себя снова расслабиться, доказывая, что понимает, насколько неестественным иногда кажется такое вторжение. Ничто из этого не уменьшало удовольствия Ривера, не только от самого секса, но и от его последствий. Фил явно не относился к этому легко, и Ривер вложил все свои силы в то, чтобы показать Филу, как много это для него значит.
Похоже, это тоже сработало. Фил редко издавал много шума во время секса, но Ривер был уверен, что его дыхание было более затрудненным, чем обычно. Фил двигался быстрее, не столько вверх-вниз, сколько покачиваясь на нем, его горячие губы касались шеи Ривера. Когда его движения ускорились, его выдохи превратились в тихие всхлипы, едва слышные даже так близко к уху Ривера. Дома, среди шума окружающего города, Ривер, возможно, вообще не услышал бы его. Но здесь, спрятавшись в крошечной спальне кемпера Ривера, Фил, казалось, раскрылся не только физически, но и эмоционально. Ривер был ошеломлен. Фил всегда был отстраненным во время секса, его реакции были почти механическими. Что-то в этом было еще, но за этим Ривер почувствовал настойчивость, которой он никогда не замечал у своего Учителя. Это казалось важным, как какой-то новый, удивительный сдвиг в их отношениях.
Но, как всегда, Ривер достиг своего предела раньше Фила.
- Фиолетовый, - выдохнул Ривер.
- Нет, - разочарованно простонал Фил. - Продолжай. Господи, просто продолжай!
Ривер закусил губу, изо всех сил стараясь сдержаться. Филу было бы все равно, если бы Ривер кончил первым, но Риверу не было все равно. Он хотел сделать все возможное, чтобы заставить Фила потерять контроль. Он глубоко вздохнул, собираясь с духом, зная, что вот-вот нарушит правило. Он просунул руку между ними и обхватил возбужденный член Фила.
Реакция Фила была мгновенной, не гнев, а стон удовлетворения. И в следующую секунду у него перехватило дыхание, когда он кончил. Даже сейчас он был тише, чем кто-либо из тех, с кем Ривер когда-либо был. Это была не совсем та потеря самообладания, которую представлял себе Ривер, но это было самое близкое, к чему он когда-либо приближался. По крайней мере, это означало, что Ривер мог перестать бороться с собственным оргазмом. Он крепко держал Фила, входя в него так глубоко, как только мог, пока тот не кончил. Может, Фил и был молчалив, но Ривер с лихвой компенсировал это. Он был рад, что сменил многолюдный палаточный лагерь на уединение в лесу.
Ривер задрожал, все еще крепко прижимая к себе Фила, переполненный собственными чувствами. Слезы защипали ему глаза. Дело было не в том, что Фил позволил ему быть сверху. Дело было в том, что он проявил такие эмоции, каких Ривер никогда раньше от него не видел. Это заставило Ривера пошатнуться. Из-за этого ему захотелось навсегда остаться в фургоне, просто обнимая друг
