видел, чтобы Фил так много смеялся или улыбался, как в последние несколько дней.
Фил повернулся, чтобы предложить ему горсть винограда. Ривер уже давно научился не отрывать взгляда от ключицы Фила, но сейчас он рискнул взглянуть Филу в лицо. Глаза Фила были голубее, чем он помнил, в них была нежность, которую Ривер и не думал искать, и Ривер действовал не задумываясь, он обнял Фила за шею и поцеловал его.
Это было серьезным нарушением правил. Фил на долю секунды напрягся, прежде чем расслабиться. Это было не совсем приглашение, но и не отказ, и Ривер углубил поцелуй, придвигаясь ближе, уже отчаянно желая чего-то большего.
За исключением того, что это было не его место. Ему не разрешалось начинать секс, если только он не был на «перерыве», и он вдруг засомневался, разрешалось это или нет. Он остановился, отстраняясь ровно настолько, чтобы встретиться взглядом с Филом, еще одно нарушенное правило, но ему нужно было знать, не переступил ли он черту.
Фил улыбнулся, схватив Ривера за рубашку, чтобы притянуть его ближе.
- Просто смирись с этим.
И Ривер послушался. Он поцеловал Фила крепче, осторожно укладывая его навзничь на одеяло, разрываясь между желанием и осознанием того, что это неизведанная территория. Ривер всегда подозревал, что Филу не нравится, когда его прижимают к себе любовники. Он никогда не позволял Риверу быть сверху, и уж точно никогда не позволял ему руководить. И все же здесь, на открытом воздухе, где, насколько хватало глаз, не было ничего, кроме высоких деревьев и яркого голубого неба, он внезапно утратил контроль. Затаив дыхание, он ответил на прикосновение Ривера и его поцелуй. Когда Ривер расстегнул молнию на брюках Фила и просунул руку внутрь, Фил застонал, нетерпеливо выгибаясь навстречу ему. Ривер даже не потрудился раздеться. Он расстегнул их брюки ровно настолько, чтобы отодвинуть ткань в сторону, ровно настолько, чтобы обхватить рукой их эрекции, и ласкал их до тех пор, пока они оба не остались лежать, тяжело дыша, на лесной подстилке.
Ривер уткнулся головой в шею Фила, переводя дыхание, и рассмеялся, заметив, что Фил все еще держит в одной руке виноградную гроздь. Это была всего лишь совместная работа руками над заплесневелым одеялом для пикника, но Ривер подумал, что умрет от счастья. Не то чтобы Фил позволял ему вести, Ривера это не волновало. Просто они с Филом никогда не были так близки, как в тот момент. За три месяца, проведенных в Денвере, они никогда не чувствовали такой близости.
- Я бы хотел, чтобы нам не приходилось возвращаться домой, - тихо сказал он.
Очевидно, он сказал не то.
Фил не оттолкнул его физически, но Ривер, тем не менее, почувствовал, что он отдалился. Он почувствовал внезапное недовольство Фила.
- Что? - Спросил Ривер, отстраняясь. - Ты сердишься на меня?
Фил ответил не сразу. Ривер сел, испугавшись, что ему придется заплатить за то, что он сделал. У него было много подобных моментов с Терренсом, когда он пытался понять, почему его партнер внезапно разозлился. Однако с Филом такое случилось впервые.
Фил отодвинулся, пытаясь вытереть мокрое пятно со своей рубашки уголком одеяла.
- Я не сержусь.
- Тогда что случилось?
- Я просто… сбит с толку, полагаю.
- Чем именно?
Филу потребовалось некоторое время, чтобы признаться в том, о чем он думал.
- Я тоже не хочу возвращаться домой. И, наверное, это меня беспокоит. - Он встал, натянул брюки и застегнул их, но не отодвинулся. Он просто стоял, глядя на воду, которая приближалась к городу, как и они скоро будут.
Ривер задумался, взвешивая риски, связанные с высказыванием своего мнения. Он глубоко вздохнул и продолжил.
- Ты когда-нибудь задумывался о том, что, возможно, твои правила мешают?
Плечи Фила напряглись.
- Я знал, что так и будет. Тебе надоел этот порядок, не так ли? Ты не хочешь, чтобы я был главным.
- Нет. Дело совсем не в этом. Мне нравится быть твоим подчиненным. На самом деле, я имею в виду нечто большее. Мне нравится принадлежать тебе. - Он коснулся ошейника на шее. - Есть причина, по которой я не снимал его всю неделю.
- Тогда почему между нами все по-другому, когда мы здесь?
По крайней мере, он осознал проблему. По крайней мере, он не пытался это отрицать.
- Я просто думаю, что иногда твои правила ограничивают тебя больше, чем меня. Я имею в виду, мне нравится выполнять твои приказы. Это помогает мне не думать слишком много и не беспокоиться о том, что все, что я говорю или делаю, неправильно. Но для тебя… Я не знаю. Я думаю, что, возможно, ты используешь эти правила, чтобы оградить себя от любых чувств.
- И что именно я должен чувствовать?
Ривер встал и обнял Фила. Он был рад, что Фил не сопротивлялся.
- Это. На самом деле, быть рядом со мной, вместо того, чтобы держаться в стороне. Это то, что у нас есть, когда мы в кемпере. Это то, что было у нас в ту первую ночь в горах, и в тот день, когда ты позволил мне быть сверху, и снова здесь, только что. - Он покачал головой. - Это совсем не похоже на то, что бывает у нас дома.
От этих слов Фил напрягся в его объятиях.
- Потому что дома я заставляю тебя соблюдать наше соглашение, а здесь даю тебе некоторую свободу действий.
- Дело не в этом, учитель. Я понимаю, почему ты подумал об этом, но, клянусь тебе, дело не в этом. Мне все равно, «перерыв» у меня или нет. Мне все равно, заставляешь ли ты меня следовать правилам. - Он опустился на колени, положив руки на бедра Фила. Он опустил взгляд на пупок Фила. - Мне здесь так же комфортно, как и везде. Но можешь ли ты честно сказать то же самое?
Фил положил руку на голову Ривера. Это было разрешение встать, но Ривер им не воспользовался. Он так и остался стоять на коленях, ожидая, что Фил что-нибудь скажет.
Однако он этого не сделал. Его единственным ответом было развернуться и уйти.
***
Когда они собирали лагерь, между ними не было никакой неловкости, но и расслабленности тоже. Наконец, они забрались в грузовик Ривера и направились домой.
Риверу это не понравилось, не только потому, что он мог расстроить Фила, но и потому, что, когда они вернутся домой, все будет
