Звезда над Вратами сверкнула от первого луча Солнца. Остаётся надеяться, что царевич успел. А пока не нужно отвлекаться, чтобы не попасть под мглу меча озверевшего Карашана.
* * *
Светояр промчался через первую комнату, едва заметив сундуки с сокровищами. Его больше интересовал Уголёк, который с тоской в чёрных глазах смотрел на расписную радужную дверь. Светояр толкнул её и на миг замер на пороге, зажмурившись от резанувшего глаза яркого света. Сияние шло от Сердца Златомирья. Из него вырывались золотые ленты и оплетали Нику. Она стояла с закрытыми глазами под Сердцем внутри золотого цветочного бутона, и один лепесток медленно поднимался, намереваясь намертво закрыть Защитницу. Нет! Не правильно это! Не должно быть так! Не бывать этому!
Светояр кинулся к бутону. Запрыгнул на лепесток, скользнул внутрь бутона. Схватился за обжигающие ленты, но те вырвались и сильнее сжали Нику. Вторая, третья яростная попытка. Все усилия напрасны.
Лепесток плотно приник к бутону. Выхода не стало. Светояр яростно врезал по стенке бутона. Ленты, которые он перестал срывать, начали теплым покрывалом окутывать и его. И сразу опустился покой. Значит, тому и быть.
Светояр нежно провёл по бледному личику. Ника, единственная, зря ты это затеяла. Ресницы дрогнули, и Ника открыла глаза.
— Свет? — удивление сменилось пониманием и болью. — Зачем?
Он пожал плечами и улыбнулся:
— Как же Защитница без своего Хранителя? — и крепко-крепко обнял хрупкое тело любимой.
Печальный вздох сорвался с её губ, и она вновь закрыла глаза.
Золотистые ленты обволокли и притянули их друг к другу. Его глаза закрывались, силы медленно уходили. Вместе с ними утекала и жизнь…
* * *
Золотистый туман клубился в пустоте. Ника растеряно сделала шаг и остановилась. С болью обрушилось понимание. Светояр! Все её усилия оказались напрасны. Он последовал за ней, он разделил её участь. Зачем? Он же знал, что это смерть! Хватило бы одной её жизни!
«Странная ты, — прямо в голове раздался нежный женский голос. — Почему ты отказываешь Хранителю в том, что позволила себе? Пожертвовать жизнью ради любимой?»
— Я хотела, чтобы он жил! А он разделил смерть со мной! Не должно было этого быть!
— А ты не думала, каково мне будет жить, зная, какая цена заплачена?
— Свет? — оглянулась Ника. Полупрозрачной светящейся тенью к ней медленно шагал Светояр. — Я…
— Нет! Не думала! Эгоистично решила, что вправе сделать выбор за нас двоих.
— Но… — попыталась коснуться его. Её такая же полупрозрачная рука прошло сквозь его плечо, как сквозь туман. Светояр печально улыбнулся и провёл рукой рядом с её лицом.
— Глупая моя Защитница!
«Здесь лишь ваши души», — пояснил женский голос.
— Кто ты? — спросил Светояр в пространство.
«А ты не догадываешься, мой избранник?»
Воздух перед ними замерцал, и на клубящийся туман ступила златоволосая богиня с ласковым взглядом зелёных глаз, с нежной улыбкой на алых губках.
— Моя Богиня, — преклонил перед ней колено Светояр.
Ника склонила голову. Ни на миг не усомнилась, что перед ней Злата. От неё веяло такой силой, что мурашки бежали по коже. И в тоже время очищался разум, и прибывали силы. И притяжение. Хотелось прижаться к Злате, как к самому родному человеку, маме.
— Здравствуйте, мои избранники. Всё получилось так, как должно быть.
— Но, Богиня… — несогласно поднял голову Светояр.
— Смерть каждого Хранителя больно ранила меня. Я помню каждого по имени и оплакиваю их день за днём. Я устала от этого! Пришло время вернуть истинных Хранителей Златомирья. Тех, кто, делясь своей силой для Сердца Златомирья, останутся жить…
— Файри?
Ника не вмешивалась в разговор. Она не могла справиться с ошеломлением. Никогда даже предположить не могла, что будет лицезреть столь могущественное существо.
— Да, файри, — Злата обратила взгляд своих зелёных глаз на Нику. — Когда Защитник займёт место Хранителя, когда горный Повелитель добровольно пожертвует своей жизнью для защиты Златомирья, откроются Врата и вернутся древние Хранители в родной мир. Ты это сделала. Смотри… — изящный до невозможности взмах рукой.
Прямо в воздухе возникли кованные золотые врата, они бесшумно открылись. Ника удивлённо округлила глаза. Она смотрела сверху на маленький город среди гор. На очень знакомый родной город. Вот Липовая гора почти в центре города, вот река, пересекающая его, да и не один раз. Трубы завода…
Изображение расширялось и углублялось. Вот дом у самого леса, а внутри три человека: две девушки и парень. И одну из девушек Ника знала: её бывшая одноклассница Мила. Она рыдала на коленях старшей сестры, а та успокаивающе гладила русые волосы. Их брат вышагивал по комнате и что-то возмущённо говорил, потрясая кулаками. Казалось, за ним следовали отблески перьев костра. Сестра Милы подняла голову, и Ника вздрогнула, встретившись с её взглядом. Глаза горели ледяной яростью.
— Потомки Владыки, — пояснила тихо Богиня. — Перевоплощение началось. Но они изменений ещё не видят и не чувствуют. Сегодня же весь род Файри перенесётся в Златомирье. Их сила такова, что прихватят за собой с Земли всех златомирцев. И этот магический всплеск пропустить никто не сможет. Ни на Земле, ни в Златомирье… Пойдёмте, — протянула руки Нике и Светояру. — Вам пора…
* * *
Меч вылетел из руки Алекшана и вонзился на расстоянии пары шагов. Карашан с торжеством вскинул свой чёрный меч. Звезда на Храмовых вратах вспыхнула так, что побледнел белый свет. Карашан на миг отвёл глаза, Алекшан броском кинулся к своему мечу. Выхватил из земли оружие и пырнул клинком назад. Он легко вошёл в тело. Алекшан медленно оглянулся. Удивление отобразилось на лице бывшего повелителя, чёрный меч выскользнул из руки на землю и за ним пеплом рассыпался и тот, кто когда-то был Карашаном дельшан Шаршан. Вместе с ним исчезли и остальные демоны. Мишка с облегчением смахивал пот со лба, другой рукой обнимая уткнувшуюся в грудь Беляну. Подошёл к Алекшану Влад:
— Ну что, проведаем наших Хранителя и Защитницу? — а в голосе полукровки напряжение.
Алекшан кивнул и молча направился к Храму. С каждым шагом на душе становилось всё тяжелее и тяжелее. Что они застанут?
Вошёл в круглый зал с расписными стенами. Взгляд зацепился за огромную распустившуюся золотую розу вокруг тумбы: прижатые руки с распахнутыми ладонями, в которых сияло Сердце Златомирье. А под ним лежали взявшиеся за руки Светояр и Никшани. Недвижимые. Бледные-бледные. Будто бы неживые.
Впервые Алекшана обуял ужас. Он боялся сделать шаг в зал. Боялся удостовериться, что сестры, что маленькой Никшани больше нет.
Влад отодвинул его с дороги.
— Нужно проверить! — решительно направился к цветку.
И только тут Алекшан ощутил тёплый зов родной крови. Вздох облегчение с шумом вырвался из него. Он перегнал Влада и первым опустился перед Никой на колени. Коснулся холодной руки. Жизнь едва теплилась. Ну что ж. Такое уже было. После ритуала. Его сил хватит им на двоих. Он надеется…
Одним резким движением полоснул по ладони кинжалом, выступила кровь. Он сжал руку сестры. Родная кровь брата и сестры, кровь повелительницы и её защитника — одна кровь на двоих, одна жизнь.
А над царевичем хлопотала Беляна. Вот только её личико становилось всё тревожнее и тревожнее. Много ли времени прошло. На щёчках Ники появился румянец, дыхание выравнивалось. Но в сознание не приходила. Алекшана самого начинало покачивать от потери сил. Мишка и Владнэль растеряно топтались рядом.
— На то, что и Вероника, и Светояр останутся в живых, я не смел и надеяться, — раздался знакомый голос. — Хотя никогда такого не было, чтобы Защитник и Хранитель одновременно напитали Сердце Златомирья.
На пороге зала стоял Добр и двое мужчин с холодными глазами. Радужки глаз у одного были с серебряной каёмкой, а у другого — с золотой. От всех троих веяло магической силой. Драконы! Только их не хватало. И почему только Алекшан ничуть не удивлён? Первый жрец один из самых первых должен был ощутить напитавшееся силой Сердце Здатомирья и примчаться за ним.
