Жорка в «Волге», когда они уже катили домой.
Алекс тут же набрал по мобильнику номер Борисова:
— А что, если мы прямо в эти выходные проведем у вас пробную Рать?
«Что от меня для этого требуется?»
— Разрешение на палатки, кострища и туалеты с душем в вашем мотеле.
«Не вопрос».
10
И мастер-класс по организации Ратоборства от князьков состоялся. Кузнец Вакула выложил на бочку пяток новых арбалетов и с десяток штук ударного оружия. Не подкачали и его питерские знакомцы-кузнецы, готовые продать шлемы и доспехи на любой вкус. Уже через три дня из Питера выехали два фазендных микроавтобуса, под завязку нагруженные палатками, одеялами, мангалами, посудой, ратной экипировкой и холодным оружием. При должной рекламе «Светлобеса» и «Арго-ньюса» энтузиазм охватил большую часть ратников-знакомцев, даже те, у кого были бизнес-дела, ставили их на паузу и загружались с доспехами в свое авто, дабы поспеть к назначенной дате и месту. Не отставали и московские ратники-неофиты, одно дело было сражаться в зале со стрельцом, а совсем другое — на настоящем ристалище в групповых и индивидуальных поединках. Не забыта была и зрительская публика. Входной билет: две бутылки водки с мужского носа и два кило мясных блюд с женского.
И вот «Время Ч» наступило. Зазвучали трубы (два трубача якобы трубили, но звук шел из отдельно стоящих динамиков) — и горе опоздавшим. Кто первым успел расставить палатку и облачиться в доспехи, шел к штабной бочке, выпивал чарку шампанского и входил в ратоборский квадрат: «Домашние болонки» с другими болонками, «Цепные псы» с другими псами. Пять попаданий тупого меча по доспехам — и ты проигравший — отходи в сторону. Если недостаточно — можешь через час повторить это с другим поединщиком. Слишком умелые бойцы после второй победы тоже изгонялись из квадрата — нечего новичков троллить. Четверо «воевод» внимательно наблюдали за поединками и делали в блокнотике пометки — на следующий день им предстояло из этого ратного сырья набирать команды для групповых схваток. Князьки тоже влезли в свои доставленные с «Фазенды» доспехи. Разумеется, своих первых и вторых соперников победили и с чувством выполненного долга вернулись к обязанностям главных распорядителей. А народ все подъезжал и подъезжал, некоторые рвались в бой еще до выставления палаток. Ну что ж, получи свои пять ударов и иди вбивай колышки. Тут же шла бойкая торговля привезенным кузнецами оружием и доспехами.
Чтобы лязганье мечей и палиц не слишком надоедало, поединки разнообразили стрельбой из лука и арбалета, метанием всего, чего можно метать. Вставлены были также и бокс, и всякие шутейные штуки, вроде сражения подушками, сидя на бревне, или сталкивание друг друга на ходулях. Особенным успехом пользовался «бой на закорках», когда дама, сидя на спине своего бойфренда, старалась стащить на землю даму со спины другого бойфренда. Тут уже оттянулись как следует и участницы, и болельщицы. В общем, явившись на ристалище разрозненными группами к вечерним посиделкам у костра с поеданием хмельных медов и дичи (вернее, водки и жареных поросят), все обнаружили себя ратным полевым единством, что тевтон, что новгородский гридь, с нетерпением ожидающим завтрашних групповых поединков.
Следующий день начался с выбора четырех «воевод» своих команд. Прямо ходили перед выстроившимися в ряд ратниками и по очереди пальцами указывали: «Мне этого». В итоге составилось четыре команды по пятнадцать человек. Дабы не было слишком явного перекоса одной из команд, задумано было целое троеборье. Каждая команда выставляла по десять человек на Рубилово, на Метания и на Кулачище (бой в боксерских перчатках и шлемах стенка на стенку). Назначенные судья присваивали очки, Сабина их считала, а Лара честным голоском выносила окончательный вердикт. Распределение «Цепных псов» и «Домашних болонок» по разным командам дала замечательный результат — рейтинг команд был непонятен до самого финала, что только еще сильней будоражило всю сражающую и зыркающую публику.
На третий день планировался матч-реванш, когда все команды, поднабравшись должного опыта, не сомневались, что покажут более выдающийся результат. Увы, разверзшиеся на весь день хляби небесные не дали случиться продолжению банкета. Вернее, как раз продолжение банкета под навесами и в палатках случилось, вот только уже без доброго махания мечами. Что оказалось даже и к лучшему, оставив у каждого ощущение своей удали, которой только происки атмосферы не дали достичь высшего молодечества. Карета «скорой помощи» тоже двое суток присутствовала, но так никого и не увезла: три легких контузии и с десяток сильных ушибов ратный пипл за физический урон напрочь отказался считать.
Князьки в групповых сражениях не участвовали, им вместе с Зацепиным хватило работы в качестве третейских судий. Хозяин ранчо Борисов принял участие и в индивидуалке, и в групповухе, и в метаниях (от Кулачища все же уклонился), поэтому по поводу гольф-поля, превращенного в черт знает во что, особо не причитал. Лишь спросил:
— В декабре повторим?
— Не, лучше на новогодние праздники, тогда самое то, — отозвался Жорка. Своим кивком Алекс его слова завизировал.
11
Сэр Майкл с группой мелкобритов на Ратоборстве тоже присутствовал. Один из инглишей даже принял участие в Кулачище, испробовал, что есть русский кулачный бой стенка на стенку (пришел в экстаз от удовольствия). Сэр Майкл тем временем не спускал глаз с Жоржа Хазина, даже провел с ним небольшую беседу (преимущественно ни о чем).
Виной тому было ранее прозвучавшее предложение Копылова послать вместо себя в конце ноября в Кембридж креативного продюсера «Арго».
— Он же у вас гипер красно-коричневый. Какой и для кого тут будет смысл?
— Во-первых, будете возить по Кембриджу в клетке и показывать, какие особи еще существуют в России, — спокойно, даже с ленцой объяснял Алекс. — Уже вишенка на вашем семинаре. Во-вторых, семьдесят процентов всей нашей программы — его рук дело, поэтому ему об этом и доклад делать. В-третьих, сам Лондон и Кембридж должны его раздавить и сделать правоверным англоманом.
— Почему ты так говоришь, ведь сам в Лондоне, насколько я знаю, не был? — мило улыбнулся мелкобрит.
— Умею книги читать и телевизор смотреть. Может, поэтому и сам в Лондон боюсь ехать, чтобы не потерять мои девственные мозги. Кстати, он может вам написать тезисы своих там выступлений. Я думаю, вы это сумеете оценить.
— Давай попробуем, — уступил сэр Майкл, — тогда и посмотрим. Разумеется, чтобы на хорошем английском.
Через три дня Алекс передал в Британский центр конспект будущего Жоркиного выступления, после чего сэр Майкл и прибыл на ристалище посмотреть на гипер красно-коричневого в свободной обстановке. И прощаясь с Паном Директором, обронил:
— Я завтра пришлю приглашение, пусть сразу подает паспорт на визу.
Когда Алекс усадил дружбана готовить полный реферат
