тысяч «зелени», поступит в распоряжение Фонда, и только попробуйте распорядиться не так, как мы это собирались.
— А как мы это собирались? — Жорка был огорошен так огорошен.
— В уставе Фонда все записано, курсант, учите матчасть.
— Сначала надо его на крыло поставить. Фонд, я имею в виду, — добавил для все еще зависшего Хазина «дядя Альберто».
Ну и начали ставить на крыло: пустили шапку по кругу («Быстро все по тысяче баксов, иначе быть вам в шестерках») и оформили поступление первых пятидесяти тысяч тугриков кондитера Слонимского, о чем тому было послано официальное уведомление. Тут же, чтобы назад хода не было, через «Арго-ньюс» и «Светлобес» объявили о Премии года Фонда Поэта (30 тысяч всем понятно чего).
— А как же студия сериалов? — канючили Жорка с Костей Беркутовым.
— Первый добытый лимон зелени пойдет на ваши сериалы.
— А как дела с персональным театром? Название хоть придумали? — Зацепин выглядел помолодевшим и счастливо поглупевшим на двадцать лет.
— Уже встречались с этой артистической бандой и их режиссером, — доложил Хазин. — Думают, будут сами всем рулить.
— Тобой кто-то будет командовать? — поднял на Алекса брови майор.
— Бедные наивные люди, — согласился с его скепсисом Жорка. — У меня, кстати, есть предложение, которое этот оглоед отвергает. Цыкните на него как директор фонда, Петр Иваныч.
Очередной авантюрный креатив Хазина заключался в студенческом ток-шоу: отлавливать в творческих вузах первокурсников и в театральном зале «Арго» перед зрителями и видеокамерами устраивать им могучее интервью. Мол, через пять — десять лет они чего-либо звездного достигнут, а тут и мы с суперархивным про них материалом.
— И тогда его точно купят за кругленькую сумму, — сарказничал Алекс.
— Так ведь не за одни тугрики работаем. Фонд-то благотворительный.
— Если пять из ста творцов выстрелят, то девяносто пять все равно в песок будут, — стоял на своем старший князек.
Зацепин неожиданно принял сторону Жорки:
— Если каждый раз заманивать в зал их сокурсников, то чудная акция может получиться не только на того, кто на сцене, но и кто в зале. А если классно пойдет, то и на канал «Культуру» можно будет продать, не дожидаясь их звездности. Только пару камер именно на зал. Будет наше ноу-хау. И нужно точное попадание в ведущего.
Тут они с Алексом посмотрели на Хазина.
— Ну да, да, кто если не я, — понял тот правильно.
Иногда к их междусобойчику подключалась вторая могучая тройка в составе Лары, Сабины и редактора Владика. (Ева уехала в Питер улучшать свое семейное положение.) Тогда стратегия уступала место тактике: что делать в текущий момент. Тут главное соло вела Банкирша — идеи из нее по обустройству всего ДК так и сыпались.
Да и то сказать, период их внедрения в «Арго» определенно закончился, все оказалось вполне жизнеспособным, персонал ДК, за три месяца присмотревшись, принюхавшись и прислушавшись к группе захвата, негласно как бы решил, что питерские варяги пригодны к тому, чем занимаются, нос сильно не дерут — и вообще с ними все стало живым и занятным. Весомую лепту в это внесла фигура самого Копылова. Пройдя водовороты гастролей «Арткафе», истории с наркотами и конкретного покушения на свою особу, он тем самым доказал если не свою профпригодность, то по крайней мере сильный мужской характер, что в околокультурной среде было совсем не лишним качеством.
Удалось даже частично приучить арговский народ к копыловской ротации кадров. Когда Алекс на личном собеседовании спрашивал их о месячной командировке в Питер для смены обстановки, они вначале воспринимали это как враждебные происки, мол, от нас хотят избавиться. Ну ладно, вольному — воля. Но время бежало, и вот уже официантки с охранниками, осатанев от ночного графика работы, рискнули и поехали, и небо на землю не упало, «Бирема» и «Фазенда» приняли их как родных. И скоро они уже сами просились в эти командировки, а кто-то в «Арго» и насовсем захотел сменить свое рабочее место.
Единственное, что пока не получалось у князьков — это Ратоборский плэнер. Никак невозможно было по телефону собрать нужный контингент. Половина из тех, на кого рассчитывали, то не могли, то просили перенести Плэнер на другие даты, посетители Ратной студии «Арго» были готовы, вот только сильно не хватало на всех нужного снаряжения, переодеваться в чужие пропотевшие доспехи как-то мало кому улыбалось. Трижды объявляли дату выезда на «Фазенду» и трижды откладывали.
А потом вдруг в Директории появился Борисов, тот самый мужик, что в день открытия Оружейной лавки купил кинжал за семь тысяч баксов. Успешный владелец целой сети магазинов обуви Борисов страшно запал на историческое ратоборство: с десяток раз посетил поединки ратников в клубе, съездил в Питер в «Бирему» и на «Фазенду», намотал на ус разговоры о строительстве и штурме деревянного замка и вот явился к Пану Директору с суперпредложением:
— У меня в Подмосковье есть ранчо с базой отдыха сопоставимое с вашей «Фазендой». Правда, раз в пять побольше. Залудил там поле для гольфа на 18 лунок. Гектар зеленых бабок вложил. Два года повыпендривался, теперь понял — не мое…
В общем, идея состояла в том, чтобы устроить там ристалище ратоборцев, причем непременно с замком, вот только замок должен быть не деревянным, а каменным.
— …пусть небольшим, но вполне боевым. А в остальное время превращался бы в приличный пентхаус для меня и моих друзей. Готов оплатить семьдесят процентов всех необходимых работ.
— Почему не сто? — автоматом последовал вопрос Алекса.
— Чтобы вы как напарник были во всем этом тоже финансово заинтересованы.
— В таком случае восемьдесят процентов всех доходов от самих игрищ будет у меня, двадцать процентов у вас.
— По рукам, — легко согласился Борисов.
По рукам они ударили лишь после того как Алекс с Жоркой и дамами съездили на это ранчо — рассмотреть, что там и как. Среди заросших бурьяном полей и самосевных лесов вылизанный огромный газон с прудиками и песчаными кучами выглядел достаточно странно и чужеродно. А пижонистый рельефный мотель с 20‐ю двухкомнатными номерами и вовсе утирал нос их простоватому пансиону на «Фазенде».
— Наши ратники так вам тут затопчут, что потом к своим клюшкам уже точно не вернетесь, — предупредил мецената Алекс.
— Само собой, — пожал тот плечами.
— А почему бы еще и конюшню вам здесь не развернуть. Она сюда так и просится, — не мог не закинуть удочку Жорка.
— Думал об этом, но слишком далеко от метрополии. Сейчас полно конюшен, что строятся гораздо поближе.
— А для самих себя любимых?
— Готов на одну десятую участия.
Добило князьков согласие спонсора хоть сейчас оплатить три тысячи тугриков за архитектурный проект замка.
— Пускай сначала пилотное Ратоборство там позволит провести, тогда посмотрим, стоит ли ввязываться по полной, — сказал
