в себе сил, чтобы сделать хоть шаг к нему навстречу. Чтобы подойти к нему, приблизиться хоть немного. Я просто стояла и смотрела на него, смаргивая то и дело выступающие слезы.
"- Алиса, Алиса, гляди! Я клоун! - в моей комнате появился Вадим с прикрепленным к носу красный клоунский нос.
- Ты болван, а не клоун! - беззлобно произнесла я и засмеялась, глядя на него. - Где ты откопал этот клоунский нос?
- Купил, - улыбается парень и приближается ко мне. Он сел рядом на кровати и повернулся корпусом ко мне. - Проходил мимо какой-то лавки, увидел, и, не раздумывая, купил. Но тебе же понравилось?
- Понравилось-понравилось! - посмотрела в его карие глаза и мягко улыбнулась.
Вадим наклонился ко мне и хотел поцеловать, но вместо этого его большой красный нос уперся в мой носик.
- Эй, клоун, - смеюсь я, снимая с него клоунскую вещь. - Это явно мешает!
Вадим улыбнулся, обхватил ладонью мою шею, нежно поглаживая больным пальцем чувствительную кожу, и поцеловал в губы..."
Он вел себя тогда как ребенок. Нам было так хорошо вместе. Да, мы ругались, но это были такие пустяки, которые даже ссорой назвать нельзя. Если подумать, мы расстались по глупой, нелепой случайности. Возможно, если бы не Паша со своей местью, то мы бы до сих пор были вместе. Наверное, мы были бы счастливы.
А может быть, что наши отношения с самого начала были обречены на провал. А ведь он предупреждал меня. Предупредил еще в ночь нашего знакомства, что ничего хорошего мне от него не достанется. Это я отчего-то вдруг просто потеряла голову, хотя далеко не сразу призналась себе, что именно к нему меня тянет. Что тянет до невозможности сильно, что я хочу быть с ним. Нет. Я хотела быть с ним. А сейчас уже поздно.
Может быть, если бы Вадим тогда не совершил ту ошибку с покойной девушкой Паши, он не стал бы связывать свою жизнь с криминалом. Может быть он был бы совершенно обычным парнем, который любил бы свою сестру, который не менял бы девушек как перчатки, не ломал бы их и не подсаживал на наркотики. Он бы не был тем человеком, которым является сейчас. Он был бы другим. Он был бы счастливым Вадимом Зиминым.
Но он тот, кто он есть. И все эти мои "может быть", остаются лишь моими мыслями. Наверное, у него просто такая судьба. Наверное, так должно было быть.
"- Вадим. Вадим Зимин. А ты?
- А я Алиса. Алиса Вольф! - улыбнулась я ему, протягивая руку. - Приятно познакомиться!"
Когда мы сидели на этих проклятых качелях, я совсем не думала чем все может обернуться. Я была счастлива от того, что впервые нашла друга. Я всего-лишь хотела дружить с ним. Хотела покончить с этим осточертевшим одиночеством. Разве я могла думать тогда, что немногим больше, чем через год, я буду, замерев, стоять в обычной арке и смотреть на то, как он подавлен. Нет, я не могла даже предположить, что все сложится так.
"- Мы не друзья, Алиса, - вдруг сказал он. - Я не гожусь тебе в друзья.
- Что? В смысле?
- В том смысле, что мы никогда не будем друзьями! - холодно сказал он, резко спрыгивая с качели..."
Он меня предупреждал. Но я глупая, наивная дурочка. Я была уверена тогда, что парень просто не в себе и сам не понимает, что говорит. Он хотел защитить меня. Хотел защитить меня от... от себя. Но не смог. Он даже себя защитить не смог от той маски монстра, что надел когда-то. Мы погибли с ним оба. Прыгнули с края самого высокого утеса, но вместе. Держась за руки.
Теперь мы не те Алиса Вольф и Вадим Зимин, что были еще год назад. Мы изменились. Стали старше. Мудрее. И мы оба заслуживаем счастья. Но не вместе.
Я настолько задумалась, настолько погрузилась в свои воспоминания, что не заметила, как ручьем текут обжигающие слезы по моим щекам, скатываясь к подбородку или застревая в уголках губ.
Скорее по привычке шмыгнув носом, я тут же привлекала к себе внимание парня, чьи медные волосы так полюбила. В чьи темно-карие глаза я погружалась каждый раз с головой. Вкус чьих губ до сих пор не могу забыть.
Вадим поднялся с качели и приблизился ко мне, остановившись на приличном расстоянии двух шагов от меня. Мне до безумия сильно хочется сделать шаг к нему, поднять руку и коснуться ладонью его щеки. Но я одергиваю себя и вытираю слезы с щек, ведь он который уже раз видит меня слабой.
- Эй, ну ты чего? - говорит он, смотря на меня, и я понимаю, как сильно соскучилось по его голосу. Низкий, с легкой хрипотцой. Точно такой же, что и год назад.
- Все нормально, - отвечаю ему, но голос ломается. Я даже сама себе не верю.
- Иди ко мне, горе ты...
Он делает шаг ко мне и протягивает обе руки. Притянув меня к себе, он обнял меня за плечи и положил голову на мою макушку.
Я прижимаюсь к нему, сминаю в руках его толстовку, вдыхаю запах его одеколона и сигарет и понимаю, что там, внутри, мне слишком больно. Осознание, что сейчас мы самолично убиваем шанс быть вместе. Шанс быть счастливыми вместе.
Его сердце быстро колотится под моей ладонью и частое дыхание говорит о том, что и ему плохо. Он тоже страдает. А ведь когда-то я сказала ему:
- Давай, расскажи мне историю о том, чего не бывает. Расскажи мне историю о своей любви ко мне.
Я была не права. Очень сильно не права. Он любит или любил меня ничуть не меньше, чем я его. Просто... нам не повезло.
- Все нормально... - повторяю я тихо, стараясь убедить в этом прежде всего себя саму. Я в принципе не умею врать, а соврать себе еще в несколько раз сложнее, ведь нужно поверить в свою ложь.
"- В Новом году желания и правда исполняются.
- Что ты загадал?
- Поцеловать тебя..."
- Если бы сейчас был Новый год, - произношу я совсем тихо, уткнувшись носом ему в плечо. Слезы безостановочно текут по моим щекам, но я уже просто не обращаю на них внимания. - Что бы ты загадал под бой курантов?
Я слегка отстраняюсь от него и поднимаю свою лицо, чтобы взглянуть в
