с юмором, кто есть настоящий мудрец.
Второе послание адресовано молодому Лоллию, родственнику (возможно, сыну) адресата оды IV.9, который изучал риторику в Риме. Гораций пишет ему, что перечитал на досуге Гомера, отдыхая в Пренесте. Он заявляет, что произведения этого греческого поэта более содержательны, чем сочинения многих известных философов. Гораций берется доказать это, приводя примеры из «Илиады», в которой описываются безумства царей и страдания народа, а также из «Одиссеи», в которой воспеваются доблесть и мудрость. По мнению поэта, Улисс (Одиссей) является подлинным мудрецом, по сравнению с которым «мы ведь ничто», «мы — ветрогоны, мы все — женихи Пенелопы». Следует осознать важность правильной жизни и как можно скорее посвятить себя учебе, «делам и стремленьям высоким», а также довольствоваться малым. При этом необходимо обуздать в себе жадность, тягу к наслаждениям, зависть и гнев. Делать все это нужно уже сейчас, учит Гораций, пока ты молод и чист сердцем.
Третье послание адресовано молодому поэту-сатирику Юлию Флору[962]. В 20 году до н. э. он сопровождал будущего императора Тиберия в его походе на Восток, в Армению. Гораций интересуется у Флора, где сейчас находится войско молодого Тиберия, в каких краях. Далее он расспрашивает о творческих планах их общих друзей-поэтов из среды римской «золотой молодежи», которые тоже принимают участие в походе. В конце послания Гораций призывает Флора не только продолжать создавать литературные произведения, но и уделять внимание философии («мудрости небес»), а также позаботиться о Мунации, сыне консула Луция Мунация Планка (адресата оды I.7).
Четвертое послание адресовано поэту Альбию Тибуллу. Обращаясь к своему другу, Гораций в самом начале подчеркивает: «Альбий, сатир моих ты — судья беспристрастный». Поскольку оды поэт не упоминает, ученые полагают, что это послание было написано до их выхода в свет в 23 году до н. э. Далее Гораций говорит о том, что Тибулл, проживая на «вилле Педанской», пишет замечательные стихи или блуждает «молчаливо среди благодатных лесов», предаваясь философским размышлениям. Тибулл, как полагает наш поэт, чувствителен, красив, богат, умеет наслаждаться, благоразумен, знаменит, имеет много друзей, обладает отменным здоровьем и «в довольстве живет». При этом Гораций призывает Тибулла «меж упований, забот, между страхов кругом и волнений» так думать о каждом своем дне, будто «сияет тебе он последним». В этом случае «радостью снидет тот час, которого чаять не будешь». Иными словами, когда неожиданно наступит час смерти, Тибулл не испугается его, если, конечно, до этого момента он будет мудро воспринимать каждый свой день как последний.
Пятое послание адресовано Манлию Торквату, к которому обращена также ода IV.7. Гораций приглашает Манлия к себе, очевидно, в сабинское поместье, чтобы приятно провести вечер и отобедать в честь дня рождения императора Августа (23 сентября). Однако поэт сразу предупреждает друга, что угощение будет скромным: деревенские овощи и дешевые молодые вина («разлитые при консуле Тавре», то есть в 26 году до н. э.). Если же у Манлия имеются более приличные вина, пусть он велит их прислать. Все уже готово для приема дорогого гостя («Блещет давно очаг для тебя, и начищена утварь»), и Гораций уговаривает его скорее приехать, ради праздника бросив все заботы и «даже Мосха процесс». Далее поэт заявляет, что дары Фортуны бесполезны, если ими нельзя наслаждаться, и превозносит волшебные свойства вина. В конце послания Гораций обещает Манлию лично проследить за тем, чтобы обед прошел в приличной обстановке, вызывается пригласить нескольких общих знакомых, угодных Манлию, а также просит сообщить, сколько всего гостей тот хочет видеть на этой пирушке.
Шестое послание адресовано Нумицию. Чтобы стать счастливым, утверждает Гораций, обращаясь к своему другу, нужно соблюдать следующий принцип: «Ничему не дивиться». Иными словами, проявлять мудрое безразличие ко всем сторонам жизни. Поэт подробно развивает эту мысль, отмечая также, что к счастью «путь лишь один — добродетель», но при этом она должна быть подлинной. Если же для тебя добродетель — «лишь слово без смысла», тогда лучше гонись за деньгами и занимайся накопительством, с иронией советует Гораций. В качестве примера он приводит анекдот о знаменитом богаче Лукулле:
…Говорят, у Лукулла спросили
Как-то, не может ли сто он хламид предоставить для сцены.
«Где же я столько возьму? Но все ж поищу; что найдется,
Вышлю». Немного спустя он пишет — пять тысяч нашлося
В доме хламид у него: берите, сколько угодно!
Дом ведь ничтожен, коль нет в нем множества лишних
предметов —
Тех, что, хозяина глаз избегая, ворам лишь полезны[963].
Этот же случай упоминает и Плутарх: «Как-то одному претору захотелось блеснуть играми, которые он давал народу, и он попросил у Лукулла пурпурных плащей, чтобы нарядить хор. Лукулл ответил, что посмотрит, сможет ли он дать, а на следующий день спросил, сколько нужно. Когда претор ответил, что сотни хватит, ему было предложено взять вдвое больше. По этому поводу поэт Флакк заметил, что не может признать богатым такой дом, где заброшенные и забытые вещи не превышают своим числом те, которые лежат на виду»[964].
Итак, «если счастливым тебя может сделать одно лишь богатство» — ищи богатства. Если, по твоему мнению, «к счастью ведет положенье и милость народа», тогда добивайся популярности и заискивай перед толпой. Если «живет хорошо тот, кто ест хорошо», тогда беззастенчиво набивай брюхо и забудь о приличиях. Если для тебя счастье — это любовь и шутки, тогда беззаботно отдавайся им. В конце послания поэт с известной долей иронии призывает Нумиция следовать его советам, а «если знаешь ты что-нибудь лучше, честно со мной поделись».
Седьмое послание адресовано Меценату и написано в ответ на его неоднократные требования прибыть в Рим. Гораций не отрицает, что обманул патрона и провел в своем сабинском имении больше времени, чем обещал. Тем не менее, он просит принять во внимание его слабое здоровье и позволить ему вернуться в столицу не нынешней осенью, а «весной с зефирами, с ласточкой первой». Поэт признает, что именно Меценату он обязан своим благосостоянием, но ведь патрон сделал его богатым не так, как некий «хозяин калабрский», который настойчиво потчевал гостя грушами и вдобавок предложил ему набрать их в подарок детям. Когда же гость, уже пресыщенный грушами, решительно отказался, хозяин посетовал, что ему придется скормить их свиньям. Гораций также заявляет, что Меценат должен вернуть ему молодость и здоровье, если хочет постоянно видеть его подле себя. Далее поэт излагает басню о тощей полевой мышке (nitedula), которая
