тёмного лорда не сможет долго тебя защищать. И вот, этот день настал. Пока ещё это просто детские игры, но уже сейчас тебе нужно учиться защищать себя и своих друзей. Тех, кого ты сам считаешь друзьями. Вот такие пироги с котятами.
А на следующий день в пятницу состоялось ещё одно эпохальное событие. Из лазарета демобилизовали Рона Уизли. Тот смог убедить учителей, что понял, осознал и всё такое. Вечером после ужина он заявился в нашей комнате с вещами и начал раскладывать их у себя в сундуке. Среди вещей нашлась и крыса, за которой всё это время ухаживал Перси. Наша дружная компания встретила незваного подселенца с удивлением. Думаю, парни уже и думать забыли о том, что когда-то тут жил какой-то Уизли, и вот нате!
Видимо, на волне всеобщего порицания Гарри, Уизли решил-таки исполнить свою заветную мечту. Подойдя к Поттеру, он прямо так и сказал:
— Гарри, давай дружить. — И протянул свою грязную потную руку в качестве жеста доброй воли.
Потенциальный друг уставился на рыжего в немом удивлении, а потом его прорвало.
— Иди в жопу, Уизли! С крысой своей дружи.
Крушение «розовых мечт» Уизли было фатальным. Можно даже сказать, что его мораль получила критические повреждения. А для закрепления эффекта я добавил ему сверху лёгкое проклятье поноса, так что умчался прочь Уизли со свистом.
— Буду я ещё с предателями крови возиться. — Пробурчал Гарри, заваливаясь на кровать и погружаясь в изучение книги с заклинаниями.
Малфой с одной стороны поддерживал произошедшее, а с другой, активно выразиться по этому поводу не мог, так как с Поттером они были в ссоре. Тот не забыл, как его «друг» свалил, стоило только появиться первым неприятностям. Не мог истинный кшатрий понять, что для торговца общественное мнение — это сам господь бог.
Мутация сознания Малфоя в сторону «ангелизации» шла медленно, но верно. Торопиться тут не стоило. Значимых изменений стоит ждать не раньше конца учебного года. А вот второй мой «проект» созревал куда быстрее, так как Лонгботом изначально был весьма близок к идее Жертвы. Он всю жизнь зависал в крепкой хватке своей бабушки, так что смена одного «вешателя» на другого сопротивления не встречала.
А в воскресенье состоялось давно ожидаемое мной явление чуда. Сразу после завтрака появилась Августа Лонгботом, которая реквизировала своего внука для «семейных нужд». А перед ужином счастливого и буквально светящегося Невилла вернули обратно. Я конечно же был в курсе подоплёки происходящего, а потому смог одним из первых узнать о том, что его родители вышли из комы и уже вполне бодро общаются с окружающими.
По показаниям Невилла, он до самого конца скрывал наличие второго зелья. Первое он начал спаивать отцу. Тот очнулся буквально на середине процесса и уже сам выхлебал остаток. Пока все радовались чуду, а доктора активно проверяли состояние пациента, Лонгботом пробрался к кровати своей матери и «оживил» уже её. Бабку это событие не обрадовало, но ругаться она не стала. Большую часть дня Невилл общался с родителями, которые мягко говоря офигевали от произошедшего. Ещё совсем недавно у них был сын-младенец, и вот, теперь у них сын-гений, сваривший зелье, вернувшее их к сознательной жизни.
Дамблдор от таких вестей ходил хмурым и пялился на меня с откровенной неприязнью. Ведь я умудрился не только запороть ему первого избранного, но и вывел из игры второго. Без желания мести, да ещё и на Хаффпафе, из Лонгботома карателя-камикадзе уже не слепить. И кто тогда будет бросаться грудью на амбразуру во имя высшего блага? Не сам ведь Дамблдор? А других вариантов кроме Поттера как бы уже и не осталось. Так что через пару дней директор пришёл к определённому выводу и решил форсировать план, вводя в игру потрёпанную, но всё ещё рабочую пешку.
1.20 Муки Выбора
Утром в среду на стол рядом с Поттером спикировала сова, сбросив письмо ему прямо в кашу. Хорошо хоть не насрала следом в чай. Или насрала, но говно волшебным образом испарилось по пути. Всё-таки, когда десятки сов пикируют над обеденным столом, подобные конфузы неизбежны. И раз никто не жалуется на дерьмо в супе, значит, предыдущие директора решили эту проблему раз и навсегда.
— Чего пишут? — Поинтересовался я, взглядом просканировав письмо на предмет проклятий.
Поттер тоже уставился на послание как баран на новые ворота. Я даже не мог сказать, пытается ли он разглядеть в нём проклятье или не может поверить, что кто-то снизошёл до написания письма ему — порицаемому и угнетаемому психу.
— Сейчас узнаю. — Наконец, отвис он, разворачивая конверт. — Хагрид приглашает меня на чай.
— У вас как раз сегодня нет тренировок по квиддичу. Так что можно будет после учёбы сходить к леснику. — Прикинул я расписание занятий.
— И чего ему нужно? — Недоумённо уставился на пергамент Поттер.
— Кто знает. Но ведь Хагрид — это один из двух человек, которые сделали тебе подарок на день рождения. И его подарком ты пользуешься каждый день.
— Да. Надо будет сходить. — Кивнул Гарри на мои аргументы. — Мне и самому надо было догадаться зайти к нему в гости.
— А чтобы лесник нас не съел, можно будет взять за компанию Гермиону. Если что, мы ею откупимся, и пока он будет уговаривать её залезть в котёл, быстро смотаемся за Снейпом.
— А зачем её уговаривать? — Не понял меня Поттер.
— Тебе что ли сказки в детстве не читали на ночь? А хотя… да, какие сказки у Дурслей? Они только сопромат на ночь могли бы рассказывать. В общем, есть у нас в Британии народная сказка о великанах. Они заманивают детей к себе домой, обманом заставляют их прыгнуть в котёл, а потом варят из них суп.
— А почему обманом? Они же великаны. У них силища о-го-го.
— Ну, это же сказка. В ней сокрыто тайное послание детишкам о том, что не стоит слушать чужих просьб, и надо головой думать, прежде чем соглашаться на всяческие подозрительные мероприятия вроде посещения дома голодного великана перед ужином.
— Это ты на Хагрида так намекаешь?
— Дошло, наконец. — Усмехнулся я.
— А
