Поттер.
— При том, что я через него уже заработал пятнадцать тысяч галеонов. — От озвученной суммы у школьников перехватило дыхание. — А он на мне заработал ещё больше. Драко урвал восемь тысяч.
— Один только я нищеброд. — Мрачно пробормотал Поттер.
— В общем, если узнаете, что там такое, я выясню, за сколько это можно продать или как ещё использовать для заработка.
— Я тут подумала… мы же хотим по сути ограбить директора. — Внезапно пошла на попятный Гермиона.
— И подставить Квиррелла, чтобы все подумали на него. — Согласно кивнул я. — Гермиона, ты в курсе, сколько стоят нормальные книги по магии? Не тот мусор, что нам дают читать в библиотеке, а действительно серьёзные книги?
— Сколько? — Желание справедливости в душе девочки вступило в безнадёжную борьбу с жаждой знаний.
— Самые дешёвые от двухсот галеонов. А что-то действительно ценное от пятисот и выше. И это только одна книга. А чтобы стать по-настоящему сильным и знающим волшебником, этих книг надо прочитать сотни. Вот и считай, во сколько это тебе обойдётся.
— Сто на пятьсот, итого пятьдесят тысяч галеонов. — Произвела нехитрые подсчёты Гермиона.
— Или двести пятьдесят тысяч фунтов стерлингов. Кстати, ты знала, что наш директор ограбил Гарри Поттера на девять тысяч галеонов?
— Что? Да не может быть! — Вытаращила глаза Гермиона.
— А гоблины в банке говорят, что может. И им я верю больше. Думаешь, откуда у Гарри такие уголовные наклонности? Это не жадность, а желание справедливости. Так он сможет хоть как-то компенсировать украденное. Это если ещё не оценивать моральный вред, который он получил, живя у Дурслей.
— Что за Дурсли?
— Семейка психопатов. Они меня чуть дважды не убили за два дня. Один раз избили до полусмерти в парке и ограбили, а второй раз уже в больнице попытались добить. Ужас, в общем. А Гарри с ними всё детство прожил, вместо того, чтобы жить с родственниками-волшебниками.
Поттер на этой моей истории только начал шмыгать носом.
— Это… но… — Не смогла найти слов Грейнджер.
— И если ты помнишь текст письма, которое к тебе пришло, то Дамблдор — председатель Визенгамота — высшего суда волшебников Британии. Так что если попытаться подать на него в суд, то судить он будет сам себя. Как думаешь, есть при этом шанс, что он признает себя виновным?
— Но как же так? — Беспомощно спросила Гермиона.
— А вот так. — Припечатал Поттер злым голосом. — Гермиона, это опасное дело. Если не уверена, то можешь просто забыть обо всём и жить жизнью обычной ученицы. А я не отступлю. Ещё неизвестно, кто там убил моих родителей. Может, их Дамблдор за компанию с Волдемортом прикопал. А потом сделал из меня героя. Не хочу даже обсуждать это.
— Гермиона, у тебя есть простой выбор. Или я сейчас стираю тебе память, и ты живёшь как ни в чём не бывало, или тебе нужно будет позаботиться о защите своего сознания от чтения мыслей. — Огорошил я девочку внезапным известием. — Дамблдор сильный легилимент. Он читает мысли учеников почти без напряжения. Стоит ему посмотреть тебе в глаза, и все наши планы станут доступны ему. После этого память тебе сотру уже не я, а он. Ну и ещё чего-нибудь может тебе внушить заодно. Например, что Уизли — отличный будущий муж.
От такого откровения Гермиону прямо передёрнуло от отвращения.
— А при чём тут Уизли? — Всполошилась она.
— Директор — любитель предателей крови. Заметь, Перси Уизли староста, хотя свои обязанности он исполняет на отъебись. Фред и Джордж Уизли были загонщиками в команде Гриффиндора. Билл Уизли тоже был старостой, когда учился. Чарли Уизли был капитаном команды по квиддичу. В общем, все Уизли так или иначе занимали в школе хлебные места. Последний Уизли — Рон — вообще чмо бесполезное, но я уверен, что и его назначат старостой, когда подрастёт. И возвращаясь к тебе. Ты не просто маглорожденная. Ты «чистая кровь». У тебя в предках не было волшебников до десятого колена. Если выдать тебя замуж за Уизли, то может получиться снять с них проклятье предателей крови. В смысле, что оно всё перейдёт на тебя, и твои дети от Рона уже будут нормальными волшебниками.
— Фу! Это отвратительно. — Скривилась Гермиона.
— Так что если заметишь у себя внезапное желание помочь Уизли или мысли о том, что он вообще-то приятный парень, то сразу беги ко мне. Наверняка, это будет какое-нибудь зелье или проклятье. Близнецы Уизли как раз зельями увлекались. В прошлом году многие из школьников пострадали от их шуточек. Поинтересуйся на досуге, что вытворяли эти двое. Старшекурсники всё помнят. И за это рыжих не только не исключили из школы, но и позволили играть в квиддич. А ведь за серьёзные нарушения порядка остальных выгоняют из команды только так. В общем, директор их покрывает. Это и ежу понятно.
Сердитый ёж согласно шмыгнул носом и взлохматил и так находящие в беспорядке волосы.
— И как мне защищаться от этой… легилименции? — Не нашла в себе силы избавиться от мрачных воспоминаний Гермиона.
— Я подумаю, что можно будет сделать. У нас нет возможности потратить пару лет на тренировку навыка защиты мыслей стандартным образом.
На этой радостной ноте мы добрели до входа в школу, и я снял заклинание безмолвия, которое окружало нас со всех сторон и гасило звуки речи. Мне же не надо, чтобы директор раньше времени узнал, что мы о нём думаем. В мозги Поттеру он так просто не залезет — у того фамильный защитный артефакт. А вот с Гермионой придётся поработать.
Не сговариваясь, мы все вместе почапали в библиотеку. Детишки воспылали желанием учиться. Ну, в смысле, Поттер воспылал. Правда, время для этого он выбрал неподходящее, так как через пятнадцать минут должен был начаться ужин. Или он на это и рассчитывал? Вот хитрая задница. В общем, мы зашли в библиотеку, просмотрели каталог книг на предмет интересующих нас тем и пошли предаваться чревоугодию.
Во время ужина я следил, чтобы Дамблдор не пролез в мозги Гермионы и не выведал все её детские тайны. Но тот лишь добродушно сверкал очками и улыбался в бороду. А после ужина, когда девочка вернулась в библиотеку,
