— Владетельница, не казните, дозвольте слово молвить.
— Скажи, кто ты и говори, — позволила Къяра.
— Я — Росос, старейшина поселения, оно отсюда недалеко… — чуть приподнимая голову, проговорил он, — мы поймали фавна, он обирал наши сады, уводил и портил скот и еще охотился за нашими девушками. Он заслужил смерти.
— Это мои владения и фавн, живущий в моих владениях — мой фавн! И только я буду решать, что он заслужил! Ты посягнул на мои права, смерд! — в голосе Къяры зазвенел метал, а потом очень тихо, но с такой угрозой, что кровь стыла в жилах, она добавила, — И я думаю, ты знаешь, как это карается.
— Владетельница, — старейшина просто распластался на земле, вытянув вперед руки, и его голос задрожал от плохо сдерживаемых рыданий, — пощадите… мы виноваты… я виноват… но мы не убили его, он жив… Вы можете сами решить его участь… мы лишь в яму поймали… а достать оттуда не можем… мы бы отправили его Вам, если б достать сумели б, но он же не дается… да и к Вам его не довести… он же фавн, они от любых пут освобождаются и из-под любых замков выбираются… пощадите.
— Я не поняла, ты раскаиваешься в своем поступке или обосновываешь правильность своих действий? — грозно спросила Къяра, мыском туфельки приподнимая голову старейшины.
— Раска-и-ваааа-юсь… оч-чееень… — уже не сдерживаясь, прорыдал тот, — молю о пощадее.
— Марш в поселение, уведешь своих людей и соберешь всех жителей твоего поселения, от мала до велика, на центральной площади. Я приду, попозже, когда с фавном разберусь, и решу что с тобой и твоими людьми делать. И запомни, от того, на сколько четко, мой приказ будет исполнен, будет зависеть мое решение. Иди! — жестко приказала Къяра, убирая ногу от лица Рососа.
Тот тут же поспешно вскочи и, кланяясь, начал отступать к своим сотоварищам, пинками поднял всех, и они, кланяясь, начали вместе отходить в сторону поселка.
— Бегом! — вновь прикрикнула на них Къяра, и все тут же, развернувшись и больше не оглядываясь, припустились бегом к своему селению.
Къяра проводила их долгим взглядом, потом развернулась и подошла к яме. Яма была глубокая, примерно в два человеческих роста, на самом дне свернувшись клубком, лежало окровавленное, грязное, лохматое меховое создание и тихо скулило.
— Останешься лежать тут или вытащить тебя? — присев у края ямы, тихо проговорила Къяра.
Лохматый клубок пошевелился и поднял голову. Мохнатая мордочка была вся в грязи, а в маленьких глазках плескались боль, испуг и страх.
— Ты кто? Маг? — фавн сжался на дне ямы еще больше.
— Маг. Только тебе, не все ли равно: кто я? Те люди, что ушли, хоть были и не маги, для тебя представляли явно большую опасность. Тебе так не кажется?
— Все маги умеют красиво говорить, но верить им нельзя, — всхлипнул фавн, его мордочка с выступающим носом наморщилась, на лбу между маленькими рожками собрались складки, а небольшие меховые уши приподнялись.
— Не веришь, не надо, оставайся здесь, может, сам к вечеру выберешься, — усмехнулась Къяра и приподнялась.
— Не уходи, — заскулил фавн, — я не выберусь, у меня сломана нога… Я согласен, согласен на плен, только не бросай меня здесь.
— Я знала, что ты согласишься, — Къяра вновь присела у края ямы, — Нетрудно было догадаться, что тебе что-то сломали, иначе не было бы такого выброса энергетики, причем абсолютно тобой неуправляемой.
В ее руке появилась веревка, и она сбросила один конец в яму, приказав:
— Обвяжи себя.
— Зачем так? Ты можешь вытащить меня с помощью магии, — фавн приподнялся и удивленно посмотрел на нее.
— И не подумаю. Делай, что говорю, иначе вообще вытаскивать не буду.
— Ты злая… мне будет опять больно, — заскулил фавн.
— Конечно, злая… а ты думал Владетельницы бывают другими? Быстро обвязывай веревку, мне надоело ждать.
— Ты все равно не сможешь не использовать магию, — бормотал фавн, старательно обвязываясь веревкой, и стараясь при этом не шевелить сломанной ногой.
Когда Къяра увидела, что он закончил, приказала:
— Спиной к краю ямы повернись.
Стеная, скуля и охая, фавн изменил положение. Къяра поднялась, взялась за свой конец веревки, обошла вокруг ближайшего дерева и несколькими резкими рывками вытащила скулящего фавна из ямы. Потом отпустила веревку и подошла к нему. Фавн лежал на спине, и всхлипывал. Он был невысоким, всего три четверти человеческого роста, с густой рыжей шерстью, которая сейчас вся была вымазана грязью и кровью.
Къяра наклонилась над ним и внимательно осмотрела все раны фавна, осторожно поворачивая его с боку на бок. Все раны, кроме сломанной ноги, были неопасными. Острые палки лишь вскользь в нескольких местах порвали его шкуру.
— Тебе очень повезло, — усмехнулась Къяра, — я думала, что тебе досталось сильнее.
— Ничего себе, — заскулил фавн, — я весь в ранах, а она говорит: повезло.
— Могло быть намного хуже. Не скули. Расслабь ногу. Там смещена кость… Я сейчас сделаю очень больно, зато потом легче будет.
— Нет, нет… не надо… не надо, — фавн дернулся, перевернулся со спины на живот и попытался отползти.
И в то же мгновение Къяра, наклонившись над ним, коленом надавила ему на спину и плотно прижала к земле. Потом повернулась и, схватив руками его сломанную ногу, резко дернула, выравнивая смещенные кости.
Дикий вопль, в котором слышалась несказанная мука, разорвал тишину леса, и фавн забился у нее под коленом. Къяра прижала его ногу к земле и еще сильнее придавила коленом, приговаривая:
— Все, все… уже все прошло, успокойся и не дергайся… тише, мой хороший, тише… уже все прошло… не шевелись и отпущу.
Через некоторое время вопль перешел в тихое поскуливание, и фавн затих.
— Отпусти… мне так трудно дышать… я не буду шевелиться, — наконец негромко попросил он.
— Вот, молодец, — Къяра отпустила руки и убрала колено со спины фавна.
Потом она взмахнула рукой, и из появившихся двух тонких досок и узкого полотна соорудила лубок, плотно охватывающий сломанную ногу фавна.
— Можешь шевелиться, — произнесла она, поднимаясь с земли.
— А повернуться и сесть можно?
— Можно.
Фавн осторожно повернулся и сел.
— Почти не болит… то есть болит, но меньше чем раньше… но еще плечо болит и бок, и на спине две раны… ты можешь что-то сделать? — фавн заискивающе посмотрел на Къяру.
— Могу… только не все сразу. Сейчас промою раны, — Къяра вновь склонилась над ним и в ее руке появилась мокрая ткань, которой она осторожно стала обтирать раны фавна, — а потом мазью замажу, и тебе станет полегче.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
