Фавн схватил персик и, жадно кусая, так что сок тек по подбородку, с набитым ртом спросил: — А где она?
— Ушла. Завтра придет, и дальше приходить будет, если пообещаешь сейчас мне не обижать ее, и даже не касаться без ее на то разрешения.
— Так она не разрешит, — фавн даже жевать перестал, и его мордочка жалобно сморщилась, — мне бы только коснуться, я не обижу ее.
— Будешь с ней ласков и не будешь пугать ее, месяца через два привыкнет к тебе, и сама разрешит ее коснуться.
— Не разрешит, никогда не разрешит, — фавн грустно покачал головой, — они все боятся меня и призирают.
— В любом случае ты пообещаешь мне, ее не касаться без ее разрешения, иначе она приходить не будет!
— Хорошо, я обещаю, — фавн поднял мохнатую руку, — Куда деваться раз ты такая злая.
— Вот и молодец. Только ты ошибаешься, думая, что никогда не разрешит. Если увидит, что тебя не стоит бояться, разрешит, и даже возможно подружится с тобой.
— Ты шутишь… никто с фавнами не дружит… одно слово «фавн» вызывает у всех отвращение. С нами только маги общаются, да и то своеобразно: ловят и в цепях, в подвалах держат.
— Я разве поймала тебя и держу в цепях?
— Нет, пока нет… и я никак не могу понять: почему? — произнес фавн с набитым ртом, принимаясь за следующий персик, — Наверное, потом посадишь, как фрукты доем, так и посадишь…
— Ты поэтому утром выходить боялся? Думал, что я с цепями пришла?
— Угу, — кивнул фавн, запихивая в рот грушу, — Но если так кормить будешь, я и на цепи готов посидеть…
— Да не буду я тебя на цепь сажать, успокойся.
— А фрукты? — фавн испуганно взглянул на нее, — Ты же говорила, что их мне девушка носить будет.
— Будет… но при чем тут цепи?
— Они не будут носить, если узнают, что ты не пленила меня… Не будут, — фавн опять сморщил мордочку, и даже отложил надкусанную грушу, — Они лишь из-за тебя прислали ее с фруктами… я знаю.
— Будут. Я им велела, и они будут.
— Ты совсем не хочешь меня пленить?
— Нет, не хочу. Я, поэтому и магию вчера не использовала, ты стал бы зависим от меня. И тебе было бы трудно это преодолеть, особенно после такой сильной энергетической потери. А так нет.
— Почему ты не хочешь? — фавн запихнул остаток груши в рот и съел без остатка.
— Зачем ты мне? — Къяра улыбнулась и ласково погладила его по плечу, — Живи здесь в свое удовольствие, не обижай никого и тебя никто не тронет больше.
Фавн озадаченно посмотрел на нее, а потом схватил за руку:
— Я хочу такую хозяйку, как ты. Я устал прятаться и всего бояться. Если ты не пленишь меня, я буду вновь бояться всех… А с твоим ошейником и клеймом, меня никто не посмеет тронуть… И ногу ты мне сможешь вылечить… раз только из-за этого вчера не захотела. Ну плени меня… Чего тебе стоит?
— Зачем ты мне? — еще раз повторила Къяра.
— Я умею делать кабалиты… Все фавны умеют, но я умею лучше всех. Я сделаю тебе любой. Могу даже, энергетику четырнадцатой сферы выдерживающий, сделать.
— Зачем тебе это, малыш? — Къяра присела рядом с ним и, ласково улыбнувшись, провела рукой по его мохнатой щеке, — В моих владениях тебя и так никто не посмеет тронуть.
— Если на мне не будет ни твоего клейма, ни ошейника, гарантий, что меня не пленит любой другой проезжающий маг — нет. Я хочу быть уверен, что меня не пленит никто другой! Принадлежать тебе, я согласен.
— Я злая, сам говорил… Даже утром выходить не хотел, а теперь: "плени меня, принадлежать тебе я согласен", — рассмеялась Къяра, — к тому же, какой ошейник? Не смеши меня. Вас потому и держат в магических цепях и подвалах, что вы снимете с себя любой…
— Подожди… только не уходи, прошу тебя, — фавн поспешно поднялся и заковылял прочь по коридору, держась за стены.
Через некоторое время шаги его стихли, а потом раздались вновь, указывая, что он возвращается.
— Вот, держи, — фавн подошел к Къяре и протянул ей широкий обруч с ее анаграммами на всем внешнем ободе и неразборчивой вязью на внутреннем.
— Твое тайное имя? — рассматривая обруч и указывая на вязь с его внутренней стороны, спросила Къяра.
— Да, — кивнул фавн и вновь уселся рядом с корзинкой и взял яблоко, — как ты понимаешь, такой не сниму…
— Когда же это ты успел сделать?
— Сегодня ночью, — хрустко откусывая яблоко, произнес фавн.
— Ты же даже выходить боялся, а обруч зачем-то сделал, — удивилась Къяра.
— Владетельница, — жуя яблоко с трудом произнес фавн, — я знал, что ты — маг… И мне со сломанной ногой не убежать от тебя из этой пещеры… Я ждал, что ты придешь с цепями… и все равно найдешь, как бы я не прятался… хотел умолить тебя оставить меня здесь, а не запирать в подвал. С этим ошейником любое твое приказание я выполню, где бы я ни был… и найти меня тебе проблем не составит, стоит лишь захотеть.
— Какой ты предусмотрительный, — покачала головой Къяра, — Анаграммы мои, откуда узнал?
— Они у тебя на кольце, — не переставая жевать, ответил фавн.
— Ты еще и наблюдательный.
— Нам без этого никак. Ну так наденешь? Или еще тебя просить?
— Доедай и надену.
— Угу, — фавн запихнул остатки яблока в рот и принялся торопливо жевать.
— Да не торопись, подавишься еще, — усмехнулась Къяра.
— Я доел, — фавн повернулся и, с трудом встав на колени, попросил, — ошейник дай.
— Къяра встала и протянула ему обруч. Он взял его, потом надкусил себе палец и провел им по внутренней стороне обруча оставляя кровавый след и, проговорив: "клянусь быть верным тебе хозяйка", вернул ей.
Къяра взяла его, с помощью своей магии разомкнула, надела на шею фавна и плотно замкнула вновь.
— Доволен?
Фавн схватил ее руку и прижался к ней всей мордочкой.
— Ты лучшая хозяйка на свете, — проговорил он, потом поднял голову и, не выпуская ее руки, попросил, — Теперь клейми, только магию используй, чтобы не очень больно было, ладно?
— Где клеймо-то хочешь и какое? — спросила Къяра.
— Там где будет сразу видно: на плече и внешней стороне руки, например, и большое…
— Большое так большое, — Къяра высвободила свою руку из рук фавна, и наложила ее ему на левое плечо, а потом плавно и медленно провела ей по внешней стороне его руки от плеча к локтю.
Фавн весь напрягся и мелко задрожал, но не издал ни звука.
— Чего дрожишь? Разве больно сделала? — спросила Къяра, убирая руку.
— Неет… А ты что, уже все сделала? Я думал ты только начала, — фавн удивленно разглядывал свое плечо, на котором красовался четкий зарубцевавшийся шрамы от выжженного изображения короны с анаграммой Владетельницы и руку, на которой теперь было изображение змеи овивающей клинок меча с ее анаграммой на рукоятке. Это были знаки свидетельствующие, что он принадлежит ей, и находится под защитой ее оружия и ее законов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
