Читаем без скачивания Раненая страна - Стивен Дональдсон

Кавинант быстро вскочил на ноги.

– Оставайся здесь, – прошептал он Вейну. – Тебе незачем ввязываться в это дело.

Быстро спустившись по склону холма, он решительно направился к костру.

Вейн, как обычно, последовал за ним. Кавинант едва удержался, чтобы не обругать юр-вайла.

Когда он приблизился к краю углубления, огонь начал лизать кучу хвороста вокруг столба. Кавинант заторопился. И через несколько секунд он уже стоял в чаше и смотрел на приманку этой ловушки.

Существо, привязанное к столбу, оказалось вейнхимом.

Как и юр-вайлы, вейнхимы были порождением демондимов и отличались от первых только серой кожей и небольшими размерами. Их безволосые тела имели длинные туловища и короткие, одинаковые по длине руки и ноги – поэтому они могли бегать на четырех конечностях так же ловко, как и ходить на двух. Остроконечные уши торчали почти на макушках лысых черепов, а узкие рты напоминали щели. При полном отсутствии глаз эти существа имели потрясающее обоняние. Посреди лица у них находились широкие ноздри, которые все время шевелились, улавливая запахи.

Как и все создания демондимов, вайнхимы отличались умом и хитростью. Но после Ритуала Осквернения они, в отличие от своих черных сородичей, разорвали отношения с Лордом Фоулом. Кавинант слышал, что вейнхимы верно служили Стране. Но сам он встречал лишь одного из них в Ревелстоуне, когда Ясли Фоула пали и вейнхимы направили своего посланца рассказать Совету о силе Презирающего.

Существо перед Кавинантом корчилось от ужасной боли. Его кожа покрылась волдырями. Темная кровь медленно стекала из десятков ран, оставленных хлыстом. Одна рука скорчилась, как в параличе. Левое ухо было отсечено. Но вейнхим сохранял сознание. Его ноздри тревожно дрожали, как бы следя за приближением Кавинанта. Когда тот остановился, размышляя над происходящим, существо потянулось к нему, словно молило о спасении.

– Держись! – крикнул Кавинант, не зная, понимает его вейнхим или нет. – Сейчас я тебя отвяжу.

Он принялся яростно разбрасывать горящие ветки, расчищая дорогу к столбу.

Внезапно существо почуяло новый запах – запах кольца из белого золота. Оно забилось на столбе, хрипло выкрикивая гортанные фразы на своем языке. Похоже, вейнхим пытался что-то втолковать своему спасителю, но тот ничего не понимал. А потом Кавинант услышал слово, от которого у него по спине побежали мурашки. Вновь и вновь вейнхим повторял:

– Некримах!

"Кровь ада!” Существо пыталось дать Вейну какую-то команду.

Кавинант не останавливался. Отчаяние существа передалось и ему. Расчистив путь к столбу, он выхватил из-за пояса железный нож гравелинга и принялся резать лианы, которыми вейнхим был привязан к столбу.

Через несколько секунд существо оказалось на свободе. Перебравшись с помощью Кавинанта через кучу хвороста, оно вдруг обернулось к Вейну и обрушило на него поток слов, походивших на ругань. Потом схватило Кавинанта за руку и потянуло за собой, подальше от огня.

На юг.

– Нет! – Кавинант с трудом высвободил руку и, хотя вейнхим, похоже, не понимал его, попытался объяснить:

– Мне нужно на север. Я иду в Ревелстоун.

Существо издало приглушенный крик, словно узнало слово “Ревелстоун”. С неожиданным проворством, никак не вязавшимся с его состоянием, вейнхим взбежал по склону холма и через миг исчез в темноте.

Кавинант испугался еще больше. О чем ему пытался сказать вейнхим? Существо заразило его ощущением опасности. Но он не собирался делать даже шаг, который отдалил бы его от Линден. Надо было бежать, бежать как можно быстрее. Он повернулся спиной к Вейну и от удивления застыл на месте.

По другую сторону костра стоял человек.

Всклокоченная борода и безумные глаза совершенно не соответствовали той робкой улыбке, которая застыла на его губах.

– Пусть уходит, – произнес мужчина, кивнув вслед убежавшему вейнхиму. – Нам он больше не нужен.

Незнакомец медленно двинулся в обход костра, приближаясь к Кавинанту и Вейну. Несмотря на внешнее спокойствие, в его голосе звучали панические нотки.

Он подходил все ближе и ближе. Кавинант судорожно вдохнул воздух сквозь зубы.

Торс мужчины, обнаженный до пояса, был увешан саламандрами. Они торчали из тела, как наросты, и покачивались в такт его шагам. Маленькие красные глазки животных сияли в свете огня злыми точками. Челюсти тихо пощелкивали.

Жертва Солнечного Яда!

Вспомнив Марида, Кавинант замахал ножом.

– Не подходи, – предупредил он дрожащим голосом. – Я не хочу наносить тебе вред.

– Ты просто не сможешь сделать это. – Мужчина усмехнулся, как доброе, но голодное чудовище. – Я тоже не хочу вредить тебе.

Он поднял руки к груди, словно держал в ладонях что-то драгоценное.

– Мне хочется сделать тебе подарок. Кавинант искал причину для гнева, который помог бы ему одолеть леденящий страх.

– Зачем ты издевался над вейнхимом? Зачем ты хотел сжечь его живьем? Разве не достаточно убийств в этом мире, чтобы добавлять к ним новые преступления?

Человек не слушал его. Он смотрел на свои руки с выражением безумного восторга.

– Это чудесный подарок. – Он двинулся вперед, как во сне. – Ни один человек, кроме тебя, не узнает об этом чуде.

Кавинант попытался отступить, но его ноги будто вросли корнями в землю. В незнакомце было что-то ужасное и одновременно притягательное. Кавинант вдруг осознал, что тоже смотрит на его руки, словно в них действительно могло оказаться что-то чудесное.

– Держи, – прошептал мужчина ласково, но настойчиво. Медленно и осторожно он протянул Кавинанту то, что держал в руках. На его ладони сидел небольшой, покрытый шерстью паук.

Не успел Кавинант отпрянуть, как паук прыгнул и опустился на его шею.

Смахивая с себя насекомое, Кавинант почувствовал слабый укол крошечного жала.

В тот же миг на него нахлынуло ни с чем не сравнимое спокойствие. Он невозмутимо наблюдал, как незнакомец приближался к нему, словно плыл сквозь пламя. Потрескивание костра стало более отчетливым и звучным. Кавинант мельком заметил, что мужчина взял у него нож. А Вейн бесстрастно стоял и смотрел на происходящее.

Земля качнулась и начала уплывать из-под ног. Сердце сделало громкий толчок, похожий на удар кузнечного молота. Весь мир разлетелся на куски. Летящие осколки боли дробили мысли. В мозгу отпечатались два огненных слова: “рецидив отравления”. Затем сердце снова забилось, но Кавинант больше ничего не ощущал, кроме одного длинного надсадного вопля.

Какое-то время он сиротливо блуждал в лабиринте боли. Но выхода не было – боль окружала его со всех сторон. Разум затуманился, и даже дыхание стало мукой. Звенящий пульс приумножал неописуемую боль, которая рождалась в правом предплечье. Руку жгло, словно кисть отрубили топором. Адская боль разрослась и вскоре охватила грудь, живот и голову. Кавинант кричал, но не слышал своего крика, потому что слух пронзал тягучий зов смерти.