же, самое главное — эскадрильи американских истребителей F-15C «Игл» и F-16 «Файтинг Фалкон». Такими же временными пристанищами обзавелись британские «Торнадо» и французские «Миражи». И все это — вдали от жилья человеческого, в добела раскаленной пустыне.
* * *
Саддам Хусейн недооценил готовность Запада к решительным действиям. Он считал (как показали дальнейшие события — ошибочно), что средний американец или европеец не захочет, чтобы его страна ввязывалась в войну из-за какой-то там нефти. Надо полагать, Саддама крайне поразила страстность, с какой вся Америка требовала уничтожить Ирак. Все окончательно прояснилось 9 января 1991 года в Женеве, когда Государственный секретарь США Джеймс Бейкер вручил иракскому министру иностранных дел Тарику Азизу ультиматум, сформулированный настолько вызывающим образом, что Азиз бросил его на стол переговоров и в ярости удалился. (По некоторым сведениям Бейкер устно добавил, что, если Ирак прибегнет к какому-либо запрещенному оружию, например химическому, Америка не остановится перед ядерным ударом по Багдаду. Во всяком случае, к этому сводился общий смысл его слов. Трудно сказать, знал ли Бейкер, что на борту американского линкора «Висконсин», уже переброшенного в Персидский залив, кроме обычного оружия есть и три крылатые ракеты «Томагавк» с ядерными боеголовками.)
Саддам Хусейн заранее назвал назревающую войну «Мать всех войн». Теперь же ему предстояло увидеть ее воочию.
Первый воздушный налет на Багдад начался в предрассветные часы 17 января, через несколько минут после того, как иракские системы раннего предупреждения были уничтожены ударными вертолетами, а электронное оборудование, установленное на специальных самолетах, заглушило все каналы радиосвязи. Самолеты «АВАКС» ВВС США, просматривавшие все воздушное пространство над Ираком, получили указание особо внимательно следить за возможными попытками противника поднять в воздух истребители (в соответствии со старым принципом: «информированный летчик воюет лучше и живет дольше»).
Головоломная сложность этой техники не поддается описанию. Если во время Второй Мировой войны пилот «Люфтваффе» мог без труда пересесть с «мессершмитта» на «фокке-вульф» или даже на «спитфайр», в современных условиях каждым самолетом должны управлять свои, прошедшие длительное обучение специалисты.
В канун атаки на авиационных базах, со всех сторон окружавших противника, никто не спал. От расположенного в Индийском океане острова Диего-Гарсия до Каира, от базы Инджерлин в Турции до шести ударных авианосцев, бороздивших воды Персидского залива и Красного моря[374],— везде кипела лихорадочная деятельность. 2340 самолетов самых различных систем и назначений проходили последнюю предполетную подготовку[375]. С авиабазы Барксдейл поднялись бомбардировщики В-52, вооруженные крылатыми ракетами[376]. В авангарде этой армады летели: высотный разведчик U-2R и таинственный TR-1[377]. Самолеты ЕА-6В, FA-18 «Хорнет» и F-4G «Уайлд Уизл» уничтожат иракские РЛС противорадарными ракетами HARM, наводящимися на источник радарного луча. Одновременно специально оборудованные самолеты «Рей-вен» (ВВС США) и «Праулер» (ВМС) заглушат всю радиосвязь. Британские «Торнадо» несли на борту бомбы JP 233 «Ранвей Бастер», способные взломать железобетон взлетно-посадочных полос. (Этим «Торнадо» приходилось заходить на цель низко и строго горизонтально, поэтому они несли особенно большие потери от огня иракской зенитной артиллерии). Для дозаправки самолетов горючим на дальних подступах к Ираку крейсировало свыше шестидесяти самолетов-заправщиков. Линкоры «Миссури» и «Висконсин», а также ракетный крейсер «Сан-Джасинто» готовились к запуску крылатых ракет «томагавк» с лазерным наведением, управлять которыми будут два самолета-корректировщика. Но самым смертельным оружием являлся бомбардировщик F-117 «Стеле», чудо новейшей технологии. Невидимый для радаров, он нес на своем борту 450-килограммовые бомбы с лазерным наведением GBU-27, поражавшие цель с воистину хирургической точностью.
Верховное командование Объединенными вооруженными силами, здание министерства военно-воздушных сил Саудовской Аравии, 02.15 17 января 1991 года.
— О’кей,— сказал генерал Шварцкопф.— Теперь — за работу!
С разбросанных по аравийской пустыне баз поднялись самолеты; вскоре их форсажные факелы стали крошечными красными светлячками, а затем и вовсе растворились в ночной мгле. По сравнению с тем, что произошло в следующие двадцать минут, самые крутые эпизоды «Звездных войн» смотрятся банально и заурядно. В ночном небе иракской столицы скользили тени, похожие на исполинских летучих мышей,— самолеты, невидимые для ПВО противника. Их пилоты не нуждались в луне для подсветки цели — инфракрасная оптика позволяла видеть землю ясно, как днем. Затянутые в фантастические, как у космонавтов, скафандры, они вглядывались в зеленоватые экраны, наводили лазерные лучи на намеченные заранее цели, после чего компьютеры проводили проверку.
«Цель обнаружена».
«Цель захвачена».
«Автоматический сброс задействован».
Дорого, но почти исключает возможность ошибки.
Первая волна, ударившая по Багдаду в 3.00 пополуночи[378], состояла из тридцати бомбардировщиков F-117A «Стелс». Первая бомба упала на центральную телефонную станцию. Над городом взметнулись фонтаны огня. «Цель захвачена». Заботам «сто семнадцатых» были поручены тридцать четыре жизненно важных нервных центра Ирака, тринадцать из которых располагались в Багдаде и его ближайших окрестностях. Все тридцать четыре цели были уничтожены с первого удара. Самолеты исчезли из багдадского неба прежде, чем иракцы сообразили, что они там были. Зенитчики, уцелевшие при этом налете, говорили, что на Багдад напал шабах, злой дух. Они были быстренько арестованы секретной полицией за распространение панических слухов.
Выли сирены, оглушительно тараторили зенитки, ничего не понимающие люди вскакивали с кроватей. Смятение и неразбериха.
— Там что-то происходит...— возбужденно говорил репортер «Си-Эн-Эн»,—... жуткая картина... вроде фейерверков на День Благодарения... они идут прямо над нашей гостиницей... вы слышите взрывы бомб...
Затемненный Багдад словно сошел с ума, в ночное небо взлетали сотни ярких пунктирных трасс, дульные вспышки крупнокалиберных зениток подсвечивали черные силуэты высотных зданий. Уханье зениток, взрывы бомб, торопливая скороговорка пулеметов и вой ракет сливались в адскую грозовую симфонию. Оглушительный свист, всплеск огня и очередная цель взлетала на воздух. Это по городу ударила первая волна крылатых ракет, пятьдесят две крылатые смерти[379]. Носовая телевизионная камера замечала цель, проверяла ее по базе данных и наводила ракету на цель. Бомбы с лазерным наведением и крылатые ракеты уничтожили большую часть центров управления и батарей зенитных ракет, а тем временем к городу приближались новые волны самолетов. Всю эту ночь, за которую иракцы лишились более чем полусотни жизненно важных объектов, репортеры CNN бомбардировали мир фантастическими картинами багдадского неба, исчерченного яркими, разноцветными трассами. Зрелище было весьма впечатляющим, однако реальная эффективность артиллерийского и пулеметного огня равнялась нулю, так как иранские зенитчики целились не по призрачным F-117, а по стае ложных целей «Чакар» фирмы Нортроп. Крошечные беспилотные самолетики давали на экранах радарных станций наведения точно такие же импульсы, как настоящие бомбардировщики, отвлекая на себя все внимание противника.
Ни один из западных репортеров, высыпавших на балкон и крышу отеля «Аль-Рашид», не догадывался,
